16+

Lentainform

Как 100 лет назад убеждали царя не портить вид на Эрмитаж

28/09/2009

Как 100 лет назад убеждали царя не портить вид на Эрмитаж

На прошлой неделе городское правительство дало разрешение на строительство 396-метровой башни «Охта-центра». Вероятно, впервые за историю своего губернаторства Валентина Матвиенко потребовала, чтобы члены правительства, как того требует регламент его заседаний, приняли решение голосованием. И они единогласно проголосовали.


  Существует мнение, что голосовать Валентина Матвиенко потребовала, чтобы связать всех членов коллективной ответственностью. Однако вероятнее другое объяснение: четко следовать букве регламента губернатор решила, чтобы не дать возможности противникам башни оспорить процедуру принятия правительственного постановления.

Впрочем, борцы с небоскребам говорят, что  им и так есть с чем идти в суд. Они считают, что согласование «Охта-центра» в этом месте противоречит двум законам: Градостроительному кодексу РФ (согласно которому инвестор может просить разрешить отклониться, если характеристики участка неблагоприятны для застройки, а «Охта-центр» мотивировал свою просьбу тем, что строить меньше 396 метров «экономически нецелесообразно») и городскому закону о границах охранных зон (содержит список знаковых панорам города, которые, как считают противники, будут нарушены).

Теперь, когда официальное согласие на строительство получено (если не случится невероятного, и оно не будет отменено судом), «Охта-центр» должен подготовить проектную документацию и отнести ее в Главгосэкспертизу. Там будет проверяться техническая возможность реализовать на практике проект небоскреба. После положительного заключения этого ведомства газпромовцы снова должны идти в Смольный – за разрешением на строительство. На этом все формальности закончатся.

В связи с единогласным голосованием городских чиновников в Петербурге уже вспомнили историю столетней давности со строительством Дворцового моста.

Первый проект моста был принят в 1911 году, его оформление разработал придворный архитектор Николая II Роберт-Фридрих Мельцер. Предполагалось поставить на центральных опорах моста фонари высотой более 20 метров, внутри которых будут оборудованы подъемные машины для людей. Поскольку фонари стояли на мосту, они получались выше Зимнего дворца, который также имеет 20 метров в высоту, и примерно соответствовали Ростральным колоннам. Государю эта идея понравилась, и он ее утвердил.

В Городской думе, однако, нашлись оппоненты, исходившие из экономических и эстетических соображений. В течение нескольких лет, благо строительство моста задерживалось, проект обсуждался, и в конце концов неуступчивого архитектора убедили понизить фонари вдвое – до 10 метров. Сложность, однако, состояла в том, что первоначальный вариант уже был утвержден государем, которому приглянулся. И вот в 1915 году голова городской думы, ученый-археолог и большой либерал граф Иван Толстой поехал к Николаю II объяснять: то, что его величество изволили согласовать,  некрасиво и неэкономично.

По одной версии, Толстой государя убедил. По другой – нет. В любом случае, из-за войны денег на декор моста вообще не нашли, и 1917 год он встретил с деревянными перилами. Впрочем, это для нашей истории не важно. Важно, что сто лет назад глава городского парламента ездил к царю и объяснял ему, почему не надо перегораживать Неву 20-метровыми фонарями. Но потом всех графов перебили большевики.     
 

Антон Мухин