16+

Новости партнёров

Lentainform

Почему в Петербурге борьба с мансардами обречена на провал

04/12/2009

Почему в Петербурге борьба с мансардами обречена на провал

Очередное заседание секции Союза архитекторов «Реконструкция зданий и приспособление памятников архитектуры», в отличие от предыдущего заседания, посвященного судьбе Сенной площади (см. «Город 812», 2009, № 39), прошло без присутствия трех главных архитекторов СПб, но тоже с успехом. Потому что тема была волнительной и для архитекторов, и для жителей города – про мансарды: «Верхний слой городской архитектуры: чердаки или мансарды».


   Волнительность темы определяется тем, что переоборудование чердаков в мансарды или надстраивание жилых домов двумя-тремя дополнительными этажами – это отличная кормовая база для архитекторов, а в то же время угроза для жильцов дома-жертвы лишиться жилища вообще, если фундамент даст осадку и в стенах появятся трещины. Так что тема не просто волнительная, а горячая (с учетом таких адресов, как Невский пр., 3, или Миллионная ул., 12), хотя подход у архитекторов и у жителей существенно различный. Это выяснилось уже во вступительном слове ведущего заседание архитектора Рафаэля Даянова, который сразу предупредил: никаких разговоров и споров о политике и деньгах. Как потом оказалось, под «политику» подпадала любая конкретика, нарушавшая режим лицемерия, выгодный архитекторам.

Первым выступил Вячеслав Полетайкин, гендиректор печально известной мастерской Т. Славиной, выдававшей экспертизы, разрешающие застройщикам делать все, что им захочется. Не называя конкретных адресов, чтобы не демаскировать готовящиеся злодейства, Полетайкин говорил о том, что верхняя зона городского центра – это резерв строительства, потенциально большой, а практически неясный по объему. После чего прочитал небольшую лекцию о том, как может использоваться пространство выше крыши: кровельные стоянки, эстакады, монорельсовые дороги, вертолетные площадки, террасы, кровельное озеленение, дороги для туристов, кассетные паркинги. Приводил примеры Лондона, Парижа, Рима, где уже пустых крыш нет, а все используется. Потом всерьез заговорил о привлекательности космического фасада города – то есть о виде на город из космоса. Разговора о том, выдержат ли наши почвы и фундаменты все эти монорельсы и вертолетодромы – не было. Да это Полетайкина и не волнует, его забота – о том, как мы смотримся из космоса. Полетайкин – человек высокого полета.

Вторым выступил Никита Явейн, предложивший типологию мансард: без повышения конька, с повышением, туда, сюда, с уступом на относе, в глубине с образованием террасы, двухэтажные, вплоть до надстроек, которые по высоте больше нижнего здания (на московском уголовно-архитектурном жаргоне такие называют «насильниками»). В отличие от Полетайкина, Явейн высказал осуждение как «насильникам», так и увеличению угла наклона кровли более 45 градусов, что назвал «эффектом горнолыжного спуска».

Затем архитектор Марк Рейнберг сообщил о разработанном его мастерской каталогом типов мансард, в том числе и таких, которые не видны с улицы. А после того как своими творческими планами поделился директор ООО «Мансарды Петербурга» (с особой задушевностью он поведал о том, как жильцы дома 28 по 7-й линии сами упросили инвестора построить на их двухэтажном доме мансарду – правда, под угрозой выселения), после того как он объяснил, что надстраивание дома двумя-тремя этажами – это современный и экономически эффективный способ ремонта кровель, пришедшие на заседание жители Петербурга уже не выдержали и начали атаковать архитектурную корпорацию, несмотря на все попытки Даянова сохранить атмосферу дружеского лицемерия. Потому что всем было ясно, что речь фактически идет об уничтожении облика исторического центра и конкретных жилых домов, которые физически не выдержат надстраивания. А надстроенные здания, не являющиеся памятниками, будут окружать здания-памятники, которые лишатся нормального контекста, да и сами могут пострадать, как, например, дом Мурузи.

Поведение Рафаэля Даянова, не дававшего жителям города, явившимся по его же приглашению на заседание, обсуждать конкретные случаи и называть вещи своими именами, напомнило, как, скажем, в нацистской Германии никогда не говорили о геноциде евреев, но только об «окончательном решении». Так и здесь: «верхний слой городской архитектуры» был эвфемизмом, скрывавшим – «окончательное решение вопроса верхнего слоя». Даянов рычал на взбудораженных людей, призывая обсуждать «чистую архитектуру». И хотя вопрос о том, зачем нужны мансарды, задан вслух был, и ответ для всех был очевиден – чтобы некие люди могли наживать деньги, откатывая чиновникам, –  очевидный ответ так и не прозвучал.

Любопытно, что председатель КГИОП Вера Дементьева, сверх программы выступившая на заседании, выглядела абсолютной лапочкой и резко отрицательно оценила опыт мансардостроения, окна Velux, уничтожение труб, повышение коньков, контрасты и опыт Запада по созданию «верхнего города» в целом, который прямо назвала для нас неприемлемым. Причины такой позиции понятны: давно было ясно, что после застройки лакун, скверов, садов и парков неизбежно настанет момент, когда здания постараются растить вверх, и именно КГИОП должен был давно принять документ, регламентирующий такую деятельность. Набросок, еще сырой, представил Марк Рейнберг, КГИОП набросок уже смотрел, но очевидно опоздание на 10 лет как минимум.

Кстати, еще в 2005 году шла речь о серьезном документе, разработанном в 2004 – 2005 гг. (тоже с большим опозданием) в архитектурной мастерской Н. Никитина по заданию КГИОП, – новом охранном законодательстве, которое включало конкретизацию возможных новаций вплоть до конкретных кварталов. Если бы такой документ был принят, вопросов о том, что какая-то мансарда уродует вид или разрушает дом, не было бы. Однако принят этот документ в виде поквартального кадастра не был, а вместо него приняли ПЗЗ, которые абсурдны тем, что ограничения, указанные в них, можно отменять, что разрешено самими ПЗЗ.

Но понятно, что принятие четкого и неотменяемого документа по тем же чердакам и мансардам противоречит многим интересам, поэтому поквартального кадастра у нас нет, в нем никто, кроме жителей не заинтересован, а есть бюрократический рынок и решение всех вопросов каждый раз заново. Поэтому предложения Рейнберга по типологии разрешенных способов устройства мансард, думаю, тоже приняты не будут, а Вере Дементьевой останется на словах защищать Петербург от толпы варваров без риска для реальных мансардостроителей.      

Михаил ЗОЛОТОНОСОВ





‡агрузка...