Gorod-812

Владислав Пиотровский: «Не буду убеждать, что милиция хорошая»

11/02/2010

Прошлый год стал черным для российской милиции. Откровения Дымовского, стрельба в безобидных граждан Евсюкова продемонстрировали, насколько все неладно в ведомстве, призванном защищать россиян. Что же не так в отношениях милиции и «береженого» ею народа? В Петербурге пошли на беспрецедентный шаг – милицейские начальники решили это у самих граждан и спросить. Насколько успешным оказался эксперимент по «хождению в народ», начальник ГУВД Владислав Пиотровский рассказал «МК» в Питере».

(2) комментировать

             «Улучшите качество продуктов!»

– Владислав Юрьевич, как вы все-таки пришли к такому формату общения с гражданами – встречам в районах?
– Не так давно на одной из встреч с журналистами я сказал: пора говорить с народом. А за слова все-таки надо отвечать. Поэтому и была придумана такая схема встреч, причем не только со мной, но и с моими заместителями, которые за многое отвечают и которых, как выяснилось, даже в администрациях районов не все знают. А нужно нам это стало для того, чтобы, наконец, понять, где мы правы, а где – нет. Теперь, когда уже проведено несколько встреч, я понимаю, что это верное решение.
– Долго же вы к нему шли...
– Просто в какой-то момент наступил перелом, количество негативной информации о милиции стало зашкаливать. А если ты свою профессию уважаешь, то должен ее отстаивать. Чтобы защитить наших сотрудников, очевидно, нужно было рассказать населению о деятельности ГУВД, чтобы люди сами могло судить о том, что происходит.
– То есть вы фактически оправдываетесь перед населением?
– У нас нет такой цели. Общество само дойдет до понимания того, в чем корень зла. Мы никого не убеждаем, что мы хорошие, мы всего лишь рассказываем о себе. Это открытый диалог.
– Какие вопросы чаще всего вам задают граждане на этих встречах?
– Самое интересное, что с нас пытаются спросить за то, чем мы не занимаемся. И это стало для меня настоящим откровением. Много претензий касалось дорожной политики – строительства развязок, наличия «лежачих полицейских» и светофоров в конкретных местах, состояния дорог. Конкретный пример: Северный проспект, два летальных исхода в связи с нарушением скоростного режима около Медицинской академии последипломного образования. Руководитель МАПО обратился к начальнику ГУВД с просьбой решить эту проблему – даже он не знает, что этими вопросами занимается не ГУВД!
 Выступали пожилые граждане, кормящие мамы – спрашивали, почему такие некачественные продукты в ларьках. Мол, сколько обращений поступает, а милиция никак не реагирует. Граждане дорогие, разве милиция должна заниматься проверкой качества продуктов? Есть 25 специальных ведомств и учреждений, в функции которых это входит. Но не милиция же. Но раз милиция не реагирует, значит, она не работает. Удивительно, но привычка по старинке спрашивать за все с милиции присуща практически всем слоям населения – будь то деятели культуры, представители духовенства, которые тоже были на наших встречах, или же граждане, скажем так – обыватели… Наркотиками, паспортизацией милиция не занимается, пропиской и выдачей паспортов – тоже. Многое уже изъято из наших функций, это надо, наконец, уяснить, прежде чем говорить, что мы не работаем с обращениями граждан.
– Но, наверное, вопросы к вашей непосредственной деятельности все-таки тоже возникали?
– Конечно, и довольно много. Начиная от поведения сотрудника и заканчивая расследованием уголовных дел. Что касается последнего, то все жалобы, поступившие от горожан, зарегистрированы, мы будем целенаправленно их проверять. На встрече в Выборгском районе люди сказали: есть 6 адресов, где распространяются наркотики. Граждане обращались в отдел милиции, но никакой реакции не поступило. Я дал поручение своему заместителю проверить это сообщение, и, если это было на самом деле, сотрудники будут наказаны. Вплоть до освобождения должностей.
– Вообще, сложилось впечатление, что на ваши встречи люди приходили по каким-то разнарядкам – от предприятий, школ…
–  Я сразу сказал, когда это только все начиналось, что не собираюсь принимать с утра до вечера людей с психическими обострениями. Мне важно, чтобы на встречах был представлен весь срез общества – молодежь, духовенство, бизнес, ветераны, народные дружины, охранные предприятия и, конечно, жители районов. Чтобы можно было получить представление о том, какие у каждой из этих категорий людей вопросы к милиции. Такое пожелание и было высказано, так что определенный организационный момент, конечно, присутствовал. Но принудительно никого на встречи не посылают… А что вы предлагаете – на Дворцовую площадь выходить, что ли? Но тогда никакого конструктивного разговора не получится.

             17 полковников уйдут в никуда

– Одной из последних ваших радикальных мер как руководителя стала реорганизация Управления налоговых преступлений...
- Да, своим приказом я сократил аппарат этого Управления на 140 человек. Отдал эти  должности в территориальные подразделения милиции, чтобы усилить районное звено по линии экономических преступлений, уголовного розыска. Стало очевидно, что уйма народу ничего не делает – годовые показатели давали минус до 40 процентов. А подчас люди выполняли не свойственные им функции.
– Какие, например?
–  «Крышевание», выполнение чьих-то заказов. Достаточно было заявлений по данному поводу и от граждан, и от фирм. Так что сейчас будет квалификационный отбор в эту службу, через управление собственной безопасности. Руководители уже все заменены. 17 полковников просто уйдут в никуда! Я знаю, что на гражданке их никто не ждет, их предупреждали, что надо работать. Но понимания эта позиция не нашла. Поэтому  каждый получил то, что заслужил.
– В структуре МВД грядет очередная реформа. Говорят, будут сокращать подразделения патрульно-постовой службы милиции – то есть той, на которой главным образом лежит профилактика уличных преступлений.
– Мы пока никаких указаний не получали на этот счет. Но если такое случится, то я считаю, что это совершенно неправильно решение. Наоборот - численность ППСМ  должна увеличиваться. И, я думаю, должен меняться сам постовой – хорошо бы, чтобы у него была определенная спецподготовка, пригодная не только для патрулирования улиц, но и для расследования малозначительных преступлений. Считаю, что он должен обладать криминалистическими навыками - мог обеспечить охрану места происшествия, изъятия вещественных доказательств. Конечно, речь не идет об убийствах и других тяжких преступлениях. А вот по незначительным – да. И, разумеется, патрульную службу должны видеть на улицах. А чтобы ее видели, должно быть достаточно сотрудников. В нашем городе это очень серьезный фактор – когда в Петербурге проводятся мероприятия на высоком государственном уровне и количество нарядов на улицах увеличивается, преступность падает в 2 раза! Это факт.
– В ряде регионов в милицейской среде появились свои «герои» и «антигерои» - Дымовский, Евсюков. Петербург пока никто не «прославил».
- Потому что наши сотрудники занимаются делом. А там, где милиционеру делать нечего, он начинает писать всякие письма. Что касается Евсюкова, то, по моему мнению, в московском гарнизоне достаточно раздутые штаты. Это не позволяет полностью контролировать личный состав. Но, тем не менее, считаю, что из-за Евсюкова снимать руководителя такого высокого ранга, как начальник ГУВД Москвы, было неправильно. Тогда нужно всех с должностей снимать. Меня, например. Вот попал сотрудник в ДТП – давайте снимем Пиотровского. Плохо отконтролировал. Решит это проблему? Нет, наказывать нужно непосредственных руководителей.

             В ГУВД хотят писать законы

– Что, кроме критики, сегодня мешает милиции хорошо работать?
– Наши законы. Вот недавно показывали сюжет из США о матери нашей известной теннисистки, не уследившей за малолетним ребенком – он выпал из окна. И она сразу попала в места изоляции с последующим выкупом под залог. А на следующий день у нас,  в Петербурге, был случай: дамочка отпустила 7-летнего ребенка погулять. Девочка пропала. Нашли ее потом в «Максидоме»! Ей было просто интересно посмотреть на большой магазин. Я думаю, что в США эта мамочка бы уже сидела. А у нас – только пожурили. Вот разница в законах. У них осуждают на 250 лет. А у нас, даже когда преступники детей насилуют, остаются на свободе. На прошлой неделе мы задержали наркомана – 7 раз судим, изъяли 6 килограммов героина. И я вам честно скажу: не сомневаюсь, что года через 3-4 он опять будет на свободе. Демократия – это хорошо, но наши законы позволяют преступнику не получать заслуженного наказания. Например, тот же Административный кодекс работает исключительно на нарушителя общественного порядка!
– Но ведь законодательную инициативу еще никто не отменял – предложите что-то конкретное через того, кто мог бы выступить с такой инициативой.
– На самом деле мы – я имею в виду орган внутренних дел – хотели бы сами обладать правом такой инициативы. Мы даже обращались к Вадиму Тюльпанову, чтобы нам это позволили – входить с законопроектами в Законодательное собрание. Однако городские депутаты ГУВД отказали. Аналогичную попытку мы предприняли с областным парламентом – надеюсь, там найдем понимание и поддержку и тогда сможем влиять, где-то поправлять, рекомендовать внести необходимые изменения в те законы, которые должны работать. Если мы получим право такой инициативы, первый наш законопроект будет касаться именно Административного кодекса – чтобы он не работал в пользу правонарушителей. 

Елена ГУСАРЕНКО