Версия для печати
Рубрика: ВИКТОР ТОПОРОВ

Может ли российский интеллигент сотрудничать с государством?

17/05/2010 15:26

Генералы всегда готовятся к минувшей войне. Генералы от идеологии в том числе. Беда в том, что к минувшей войне готовятся и интеллектуально продвинутые полковники, пусть и кажутся они самим себе непримиримой оппозицией зарвавшимся и завравшимся генералам.

  В сегодняшнем идеологическом споре трех «полковников» от искусства (актера Алексея Девотченко, журналиста Дмитрия Губина, литературного многоборца Дмитрия Быкова; подробности в «Новой газете) неожиданно всплыл сорокалетней как минимум давности вопрос о (не)допустимости сотрудничества с (преступным) государством.

Тогда, помнится, один из столпов диссидентского движения отчеканил, доведя тем самым суть и сегодняшней дискуссии до абсурда: «Даже покупая колбасу в магазине, ты идешь на сотрудничество с преступным режимом!» То есть, надо полагать, поддерживаешь кровной копеечкой кровавую власть. Так что же, уморить себя голодом? Но ведь и платя символическую по советским временам квартплату и пользуясь теплом домашнего очага, ты тоже, получается, поддерживаешь преступный режим.

В призыве к товарищам по искусству отказаться от сотрудничества с нынешними властями  выстроивший целую систему категорических запретов петербургский актер разделяет насущно необходимые минимальные деньги (которые якобы всегда можно заработать честным профессиональным трудом) и дополнительные тридцать сребреников, которые будто бы платит своему не обязательно апологету, но непременно клеврету власть.

Однако сформулированный Владимиром Буковским сорок лет назад вопрос о покупке колбасы в магазине все равно повисает в воздухе. Да и что такое – в предлагаемых и предполагаемых обстоятельствах – честный труд? Шендерович на «Эхе Москвы», принадлежащем «Газпрому»? Шендерович на корпоративе у среднего бизнеса, платящего дань «кровавой гэбне»? Шендерович на Кате Муму?

В старые следы ступают и оппоненты актера. Дмитрий Губин практически буквально повторяет давнишний девиз ленинградского профессора Эткинда: «Делай всё, что разрешено, и чуточку сверх того!» Одним словом, расшатывай помаленьку устои. Вот кто бы объяснил мне, что еще в нашей стране не расшатано? Что держится не на соплях? Что не способно рвануть само – без малейшего нашего участия, - причем буквально в любое мгновение?

Не понятно мне и что означает в нынешних условиях это самое «чуточку сверх того». Хочешь пригласить в прямой эфир Каспарова, а тебе навязывают Карпова – и тогда ты приглашаешь Корчного? Или «продавить» Каспарова, но только не в прямой эфир – и пройтись по его выступлению ножницами при монтаже? Или поразить многомиллионную аудиторию дерзким высказыванием: «А Каспаров все-таки величайший шахматист всех времен и народов»?

Вот только что на передаче «Картина маслом» (у третьего участника спора Дмитрия Быкова) сошлись михалковцы с антимихалковцами. Но первые – после монтажа – изъяснялись подробно и обстоятельно, а вторые беззвучно разевали рты и строили страшные гримасы. Как вам это, - «чуточку сверх того» или в самый раз?

И эти-то люди будут учить друг друга (не говоря уж о других) не ковырять в носу?

Дмитрий Быков обрушивается сразу на всех. На диссидентов в первую очередь, - которые ничего, кроме как профессионально диссидентствовать, якобы не умеют. На сотрудничающих с властью. На отказавшихся от сотрудничества с нею, но отказавшихся лишь в нулевые годы. На никогда – включая советское время – с нею не сотрудничавших (потому что, оказывается, сотрудничать с нею было тогда честнее, чем нынче).

Быков подобно пьяному огнеметчику выжигает вокруг себя территорию, не замечая, что пламя давно уже бьет в его собственную сторону. Особенно забавен его призыв к созданию - в рамках борьбы со всеобщим тоталитаризмом – каких-то параллельных структур вроде антимихалковского Союза кинематографистов.

Ничего тоталитарнее таких якобы антитоталитарных структур не бывает. ВКП(б) – чтобы не ходить далеко за примерами. Сначала размежеваться, а уж потом задуматься над возможностью объединения!

Губин надеется на грядущую перестройку, хотя на худой конец согласен на «философский пароход» куда-нибудь в США. О том, что означенный пароход подадут, по-видимому, в 2012 году, с присущей ему парадоксальностью (а куда же денутся параллельные структуры?) рассуждает и Быков. Девотченко, судя по всему, уповает на оранжевую революцию – и предлагает прямо сейчас перестать подавать руку ее будущим жертвам  и всем без исключения их пособникам.

Ну, а колбасу-то в магазине покупать можно? Или хотя бы водку?

Правительство, пророчески заметил Пушкин, у нас единственный европеец. Только я бы добавил, нынешнее наше правительство это сегодняшний европеец – сытый, ленивый, безвольный, праздно расслабленный. Либералы обвиняют его в фашизме, записные патриоты – в атлантизме и сионизме, а ему всё до лампочки. И говорит тебе этот лентяй одно-единственное: «Не гадь, где ешь! Но если так тебе веселее (или прибыльнее), то можешь и погадить».

Исторические аналогии (с брежневским и тем паче со сталинским режимом) не срабатывают. Ситуация в некотором роде уникальна, но куда в более широком смысле нормальна. Интеллигент (тем более представитель творческой интеллигенции) в обязательном порядке находится в оппозиции к власти (к любой власти) – в оппозиции прежде всего этической, - и нынешняя власть, разумеется, не представляет собой исключения из этого правила.

Интеллигенция – сугубо российский феномен как раз потому, что никакой политики у нас нет, не было и быть не может. Западный интеллектуал, если ему не нравится власть, поддерживает оппозиционную партию (голосом на выборах, финансовыми пожертвованиями, публичной активностью). У нас, так уж исторически сложилось, 1) никакой оппозиции нет; 2) есть, но откровенно  бутафорская; 3) приди к власти (в сугубо гипотетическом случае) бутафорская оппозиция, мало не покажется никому.
Поэтому интеллигент с вполне оправданным недоверием относится к действующей власти, и впрямь «отвратительной, как руки брадобрея» (Мандельштам), но понимает, что его номер в историческом процессе – шестнадцатый. Власть в нашей стране меняется лишь в ходе каких-то тектонических сдвигов, затрагивающих толщи народные, - а все остальное – не более чем кликушество. И хорошо еще, если кликушество бескорыстное.

Потому что на колбасу и водку ты, творческий работник, и впрямь можешь заработать даже неописуемо честными и пародийно парадоксальными способами.

А вот на «философский пароход» не надейся; разве что – на «утомленную солнцем» паническую баржу.    
 

Полная версия материала: http://www.online812.ru/2010/05/24/011/