16+

Новости партнёров

Блоги > ВИКТОР ТОПОРОВ

Антисемитизм и его брат-двойник

01/06/2010

ВИКТОР ТОПОРОВ

В мае на сайте были опубликованы три материала, взаимосвязь которых, пусть и опосредованная, на мой взгляд, несомненна. Речь идет прежде всего о статье Михаила Золотоносова «Как ленинградские писатели пережили «дело Бродского», посвященной вольным и невольным пробелам в двухтомных воспоминаниях Даниила Гранина (и в особенности – ненаписанным фрагментам о «деле Бродского»)…


          …О его же телеобзоре «Идеология Михалкова – это любовь к Путину в порядке госзаказа», в котором, наряду с прочим, высказывается мысль, будто разделение городского Союза писателей «по идейному принципу» пошло обеим вновь образовавшимся «половинкам» на пользу (исходя из чего Золотоносов приветствует и наметившийся раскол всероссийского Союза кинематографистов); и, наконец, заметка П. Яблонского «Он уважал Райкина, но не любил», в которой рассказывается о протестах против установки мемориальной доски первому секретарю Ленинградского обкома КПСС Григорию Романову.

Доску Романову


Во всех трех случаях симптомы перечислены правильно, но неполно, анамнез подробен, но не исчерпывающ. В итоге читатель даже не замечает, что и на примере личной судьбы  девяностолетнего патриарха питерской словесности, и в истории с расколом писательской организации, и в шумихе вокруг мемориальной доски мы сталкиваемся с проявлениями одной и той же болезни, сдвоенное, но единое имя которой:  агрессивный антисемитизм и его брат-двойник столь же агрессивный антиантисемитизм. 

Тема, спору нет, деликатная и потому даже в наше вольное время частично табуированная. Но вот обладатель «Золотого пера России» яблочник Борис Вишневский, выступая в прямом эфире «Эха Петербурга», заговорил о ней во весь голос. Костьми лягу, заверил он радиослушателей, но не допущу, чтобы в нашем городе установили мемориальную доску Григорию Романову, потому что в бытность его первым секретарем райкома меня как еврея не приняли в хороший вуз, а в плохом вузе, который я успешно закончил, не взяли в аспирантуру. А еще потому, что он сжил со света (то есть выдавил в Москву) Аркадия Райкина и Сергея Юрского, да и вообще был чудовищным жидомором.

Меня, не стану скрывать, изрядно потешает сама постановка вопроса членом политсовета партии «Яблоко». Он, Вишневский, не любит Романова  и поэтому не допустит...  А не любит он его потому, что Романов, будучи в течение долгих лет полновластным хозяином Ленинграда, не любил таких, как Вишневский, и тоже не допускал...

Дьявол, как известно, коренится в деталях. Сергея Юрского выдавил в Москву не столько Григорий Романов, сколько Георгий Товстоногов – и в театральном мире из этого никогда не делали секрета. Аркадий Райкин, помимо руководства Театром миниатюр, «немножко шил» - то есть, как уверяют, немножко спекулировал распределяемыми по обкомовской квоте автомобилями «Волга». Мехмат ЛГУ дурно славился антисемитизмом задолго до Романова – и поэтому евреи туда поступали и впрямь только самые талантливые, тогда как остальные шли на физфак, а то и вовсе в ЛИТМО или в Политех.  Или, на худой конец, в Институт имени Бонч-Бруевича, который из-за национального состава – как студенческого, так и преподавательского – в народе именовали «Бонч-Рабиновичем».

Разумеется, в СССР хрущевского и брежневского периодов проводилась политика негласного государственного антисемитизма, правда, весьма умеренная, - евреи дорастали, условно говоря, до звания полковника там, где их равные по способностям, но не отягощенные «пятым пунктом», коллеги становились  генерал-майорами.  И, разумеется, Г. В. Романов придерживался линии партии и в этом вопросе; более того, и впрямь, будучи антисемитом, осуществлял такую политику с личным рвением...

Ну и что? Или, вернее, что это меняет?.. Вопрос в другом: хорошим он был хозяином города или плохим?  И, не в последнюю очередь, заслуживают ли хозяева города советских времен мемориальных досок и/или других памятных знаков? Вот был в Америке заклятый антисемит Генри Форд, но мы ведь его ценим не только за это, не правда ли? И нынче Фонд Форда, спонсируя научные исследования по всему миру, щедро раздает гранты, в том числе и евреям, а «Форды-Фокусы» собирают в том числе и в Ленобласти.

Строго говоря, к пребыванию Романова на посту первого секретаря имелась у коренных жителей города куда более серьезная претензия. Затеяв строительство дамбы (в городе никто не сомневался в том, что стройка века потребовалась первому секретарю исключительно в карьерных целях), Романов выписал в Ленинград сто тысяч лимитчиков – вот чего ему долго не могли простить. Но, наверное, сейчас, когда тогдашние лимитчики и их дети уже давным-давно чувствуют себя коренными петербуржцами, утратила былую остроту и эта проблема...  Что, понятно, не означает, будто Романов был хорош, а тем более всем хорош: первый секретарь обкома как первый секретарь обкома.

В начале перестройки разоблачительную повесть о Романове написал (и напечатал в «Неве») Даниил Гранин. Помнится, тогда она вызвала у меня, может быть, даже излишнее возмущение.  Романов и Гранин – два яблока с одной ветки, написал я тогда в газете «Литератор», - и если уж облетать им, то облетать одновременно... Но облетел, как вскоре выяснилось, один Романов.

Модель Гранина


Связь происходящего «в верхах» с бурями в стакане писательской воды приобретает порой откровенно комический характер.  Так обстояло дело и со свержением с поста первого секретаря Ленинградского отделения Союза писателей РСФСР Александра Прокофьева в январе 1965 года, о котором пишет Золотоносов. Да, инцидент с высылкой Бродского и впрямь был использован для подготовки умов в нужном направлении, но никак не более того. И да, тандем Дудина и Гранина поддержал обком. Но разве обком стал бы наказывать руководителя писательской организации за дело Бродского? Да никогда в жизни!

Все было куда проще и смешнее. В октябре 1964 года свергли Н. С. Хрущева – и на смену ему пришел тандем Брежнева и Косыгина. Меж тем Прокофьев самодурствовал в Союзе писателей ничуть не меньше, чем Хрущев – в СССР; более того, Прокофьев сознательно «косил» под Хрущева, будучи похож на него даже внешне. И прогнали его под тем же лозунгом борьбы с волюнтаризмом – и заменили не одним новым руководителем, а сразу двумя. У вас Хрущев, у нас Прокофьев; у вас Брежнев и Косыгин, у нас Дудин и Гранин. Дело Ленина живет и побеждает!

Брежнев, как мы помним, довольно быстро задвинул Косыгина в тень. В ленинградской писательской организации дело пошло по-другому: Дудин заскучал в начальниках – и уже вскоре организацию единолично возглавил Гранин. Но только до прихода в город Романова: будучи антисемитом, тот распорядился поставить во главе Союза писателей «русского человека» (странно, что Борис Вишневский не ставит ему в вину и этого). Что и было сделано. А разумная позиция, занятая по этому вопросу Граниным (который как раз и славится тем, что занимает разумную позицию по любому вопросу), позволила ему завоевать благосклонность антисемита Романова и приобрести статус серого кардинала, который патриарх сохранил до наших дней и после кончины академика Лихачева (тут Золотоносов прав) даже приумножил.

Михаил Золотоносов недоумевает: как это Гранину удалось сохранить репутацию порядочного человека после неприглядного невмешательства в дело Бродского? Подобный взгляд лишен историзма, в том числе и историзма этнического. В Ветхом Завете описаны три модели успешного поведения  в заведомо враждебном окружении. Модель Юдифи – разделить ложе с гонителем евреев и заколоть его после соитья (так, по-видимому, поступил бы с условным Григорием Романовым условный Борис Вишневский). Модель Эсфири – разделить ложе с гонителем евреев и превратить его в радетеля за евреев (модель, широко практиковавшаяся во всех эшелонах советской власти и, не в последнюю очередь, культуры). Модель Иосифа Прекрасного – не выпячивая своего еврейства, верно и продуктивно служить фараону – и вместе с тем втайне помогать собственным соплеменникам и единоверцам.

Этой модели поведения как раз и придерживался Гранин. Он был для своих соплеменников в писательской организации (число которых в ней в разные годы колебалось от пятидесяти до восьмидесяти процентов) этаким Даниилом Прекрасным – и они (в отличие от братьев библейского Иосифа) прекрасно понимали, что к чему, а главное, что почем. Они прощали Гранину невмешательство в полуфараоновы казни (в частности, согласие на высылку Бродского), потому что полагали – справедливо или нет, это уж вопрос отдельный, - что в отсутствие такого заступника полуфараоновы казни станут воистину фараоновыми.

Сергей Довлатов справедливо указал однажды на то, что советская власть прощала человеку любой изъян, но только один изъян. На ответственную должность  могли взять беспартийного, или еврея, или пьяницу, или вора – но не беспартийного еврея-пьяницу и к тому же вора. У партийного, идейно выдержанного, умного и осторожного писателя-фронтовика Гранина имелся один-единственный изъян – и он, разумеется, никогда не забывал об этом. И его бесчисленные братья в писательской организации (и шире – в среде городской творческой интеллигенции) тоже не забывали. Они понимали: малейшее проявление вольнодумства, и у нашего Даниила Прекрасного получится уже два недостатка – и он автоматически утратит власть и влияние, а значит, и возможность нам помогать.

Хорошо это или плохо, я не знаю. Я вообще стараюсь в этой статье обойтись без моральных оценок. Я просто объясняю, как обстояло дело на самом деле.

Писательский раскол


Что же касается раскола писательской организации, то, на мой взгляд, и с ним все не так просто. Потому что раскололась она не по идейному принципу (не было там никаких идей), а именно что по национальному. Антисемиты ушли в одну сторону, антиантисемиты – в другую. Ушли – и увели с собой всех, кто по простоте душевной или по какому-нибудь нелепому стечению обстоятельств поддался на те или иные уговоры. Так и вышло, что, скажем, прозаик Сергей Носов в одной писательской организации, а его ближайший друг прозаик Павел Крусанов – в другой. И что, объясните мне, в этом хорошего? Особенно если учесть, что за безобразие творится из года в год в обеих организациях – в каждой на свой лад, но тем не менее?

И что изменится в кинематографе, если там произойдет аналогичный раскол? Вернее, даже так: что изменится там к лучшему?
Впрочем, Библия – культурный памятник не только еврейства. И – «он русский, а это многое объясняет» - Никита Михалков отрабатывает модель Иосифа Прекрасного ничуть не хуже, чем Даниил Гранин.  И при Тутанхамоне, и при Эхнатоне. Вот только не очень понятно, кто при таком раскладе оказывается египтянами.

А относительно мемориальной доски Г. В. Романову вспоминается такая история. Летняя резиденция персеков до него размещалась в Комарове, на бывшей даче шоколадного фабриканта Бормана. Романов же объявил, что в Комарове «слишком пахнет жидовским духом», и распорядился выстроить себе резиденцию в Осиновой Роще. А вот Зайкова, пришедшего ему на смену, в Осиновую Рощу уже не пустили. И он затеял на даче Бормана каскад фонтанов. И та четверть поселка, в которой расположен Дом творчества писателей, осталась из-за этого без воды. И писатели во главе с Граниным (дача которого расположена в другой, водообеспеченной, части поселка) написали гневное письмо в ЦК. И воду им включили, а фонтаны Зайкову отключили. И тогда первый секретарь обкома начал тянуть водоотвод от водокачки в академической части Комарова. Забеспокоившиеся академики (вернее, их дети и внуки) пошли на поклон к академику Лихачеву, проживавшему там же, в так называемом «гадючнике», чтобы в ЦК написал уже он – как единственный живой академик. Но тут Зайкова перебросили на Москву – и все фонтаны противоречий заглохли сами собою.

А сейчас там и вовсе заведомо бандитская курортная зона.
Кстати, о бандитах. Один предприниматель из бывших писателей (или наоборот) рассказывал мне, как на него из-за некоего спорного помещения серьезно наехали питерские бандиты. «Но я догадался пожаловаться Даниилу Александровичу. И знаешь, Витя, буквально через сутки они отстали!»                  

ранее:

Может ли российский интеллигент сотрудничать с государством?
Почему народ не пошел смотреть «УС-2»
С чем сравнить сорокинскую «Метель»?
Как бы Живой Журнал В. Топорова
Чем «Катынь» Вайды отличается от «Попа» Хотиненко
Чем «Зенит» со Спаллетти отличается от Пятого канала с Роднянским
Первоапрельские тезисы



‡агрузка...

Медицинские центры и клиники, где можно сделать МРТ в Киеве.