16+

Lentainform

Что мешает Петербургу стать креативным городом

15/02/2011

Что мешает Петербургу стать креативным городом

В начале февраля в Петербурге с помпой выбрали «самый креативный автобус». А еще провели «Неделю креативной экономики Финляндии» в Лофт-Проекте «Этажи». Хотя еще в конце января заместитель директора Центра независимых социологических исследований Олег Паченков объяснил собравшимся в лектории «Контекст» горожанам, что никакого креатива в Петербурге на самом деле нет.


                  – А зачем вообще городу быть креативным?
– В цивилизованном мире уже давно отказались от технократического мышления и понимают, что хороший город – это не памятник архитектуры или экономическое чудо, это город, где людям хорошо и приятно жить. Это креативный город.

- И Петербург, по-вашему, абсолютно не такой?
– Креативность не равняется культуре или развлечениям. В том, чтобы проводить фестивали пива, мороженого и тому подобное, нет креатива. Нет его и в развитии крупномасштабных проектов, спущенных сверху, – они не только лишены энергии горожан, но и устаревают еще до того, как успевают быть доделаны. Конечно, якорные проекты нужны, но их в Петербурге предостаточно, а вот бульона, в котором бы варились эти лакомые кусочки вроде Эрмитажа, Русского, Мариинского, – нет. А без бульона эти кусочки смотрятся одиноко и свою роль производства креативного города не выполняют.

- И, по вашей теории, одно из важных препятствий для того, чтобы город стал креативным, – это его метанарратив, или, другими словами, миф о нем, который живет в сознании людей. Что это за миф?
– Метанарратив – это не миф. Это способ рассказывать о чем-то и способ определенным образом это что-то мыслить. В случае с Петербургом, мифов о городе множество и их совокупность как раз и есть метанарратив, благодаря которому город мыслится как такой культурный, нарядный, пушкинский.
Но проблема в том, что этот город не создавался для людей, он задумывался для того, чтобы производить на них впечатление. А от людей требуется только подчиняться, восхищаться и красоту своим видом не портить. Идеальный Петербург человеку попросту враждебен, как он был враждебен Евгению из «Медного всадника». И вот такой метанарратив величественного города населенными маленькими людьми у нас и доминирует, определяя жизнь города и горожан.

- Грубо говоря, именно величие города ему мешает?
– Для того чтобы город был креативным, необходимо взаимодействие между ним и человеком. Петербург такого взаимодействия не предполагал изначально, не предполагает и теперь. По-прежнему доминируют крупные проекты – самая большая башня с самым большим музеем современного искусства от самой большой газовой компании. Как будто самый большой означает самый креативный. В действительности, это опять попытка добиться восхищения и преклонения. Никакого взаимодействия с горожанами не предполагается. Потому что нельзя взаимодействовать с 400-метровой башней. На нее можно только смотреть, задрав голову, и ощущать свое ничтожество. И в этом смысле башня – абсолютно питерский проект, Медный всадник XXI века.

Ну и вообще, посмотрите, что в городе прежде всего отреставрировано – дворцы. А какие-то помещения бывших заводов и фабрик, которые тоже своего рода шедевры и которые могли бы стать пространством для креатива, – их нет в приоритетах. Петербург – это такой «город на игле». Страна сидит на газово-нефтяной игле, а мы – на игле своего историко-культурного наследия.
Слезать с иглы трудно, но необходимо. Иначе – нет будущего. Ни у страны, ни у города. Только – величественное прошлое.

- Но другие города такое наследие не обязательно останавливает?
– Ну, взять хотя бы Рим. Наследия там не меньше, чем в Петербурге, но почему-то возникла потребность сделать фестиваль «Римское лето», на время которого в разных местах города ночью показывались фильмы, устраивались перформансы. И креативность тут заключается в том, что в основе лежала идея сделать ночной город более безопасным для женщин. И таким вот образом придумали наполнить пространство людьми.

- А есть ли какие-то метанарративы, которые креативность могут раскрыть?
– Я бы выделил метанарратив под названием «Питер». Это такой город в городе, возможность придумать и осуществить альтернативу. Именно в Питере отношение между городом и его жителями – равные. Питер 2000-х это город людей, для которых очевидно, что культура должна бать интерактивной, что город должен быть открыт горожанам, что они имеют право участвовать в решении его судьбы, что они могут и должны участвовать в производстве городского пространства. И никто не может их этого лишить. 

Текст лекции Олега Паченкова «Город на игле. Что мешает «культурной столице» стать «креативным городом»?» ищите на contextclub.org

Комментарии

Лев ЛУРЬЕ, историк:
– Мы – четвертый город Европы, где до сих пор нет слона. Он умер при губернаторе Яковлеве, и Комитет по культуре как-то не удосужился завезти к нам крупное животное. Что касается остального, то если что-то есть внутри города, оно проявится. Раньше вот было хуже, но были Борис Гребенщиков и Виктор Цой, которые не спрашивали ни у кого разрешения, а просто делали. Так что, молодые люди, не спрашивайте и не слушайте никого – собирайтесь и делайте. А слон в городе должен быть, потому что дети из Веселого Поселка не должны ездить на праздник пива со своими пьяными родителями.

Борис ИЛЛАРИОНОВ, главный специалист отдела экономразвития Комитета по культуре администрации СПб:
– Отсутствие слона – хотя вопрос и серьезный – не самая важная проблема петербургской культуры. Горожанам свойственно быть креативными, просто для этого должны быть пространства, их мы и пытаемся организовать. Буквально в течение ближайших месяцев мы должны принять новую концепцию развития сферы культуры, в которой тема креативных пространств очень выпукло прописана. И мы будем настаивать на том, чтобы в городе создавались креативные территории и арт-фабрики, где молодежь сможет проявить себя. И слон тоже будет.

Виталий НОВИКОВ, эксперт по недвижимости и авторынку:
– У нас в городе строятся сборочные автозаводы, а ресерч и девелопмент центры не строятся, дизайн-студий нет. Значит, не будут востребованы ребята, которые красиво рисуют. А в Турине они – наши русские ребята – востребованы, они там рисуют «Альфа-Ромео». Я езжу на «Фиате», а сиденье для него сделала девушка Оксана. А что им делать в Питере? Вот они и валят. Ну и поэтому непонятно, хорошо вообще у нас быть креативным или нет? Что это дает в практическом смысле? Дает рабочие места? Дает высокую зарплату? Если ничего не дает, то мы креативными не станем.

Святослав ГАЙКОВИЧ, заслуженный архитектор России, руководитель бюро «Студия – 17»:
– Тут вот летом в Териоки произошел фантастический акт креатива: на 4 дня приехали 150 молодых людей, которые создали очень много композиций – забавных, великолепных, но хаоса после себя оставили столько, что очень трудно было потом восстановить территорию. Вот не надо нам такого креатива. Нужен креатив, который предполагает политическую волю на основе градообразующих факторов. И кто сказал, что креативные акты должны быть мелкими? Люди в целом, они должны создавать питательную среду, для личностей, которые сделают что-то, чтобы прославить данную территорию.

Андрей ЖИВАЙКИН, директор Центра системного проектирования МГТУ им. Баумана, эксперт Минэкономразвития РФ:
– По одной из теорий, существует три показателя креативности города – технологии, таланты и толерантность. И показатель креативности зависит в том числе от процента людей с нетрадиционной ориентацией. Не потому что среди них больше творческих личностей, а потому что больше терпимость общества к тем, кто отличается от основной массы. В Петербуге массе культурных горожан такой терпимости – не обязательно к людям другой ориентации, а к людям креативным, часто неудобным в быту – как раз не хватает. За последний год я не слышал, чтобы говорили – к нам в Питер приехало столько замечательных художников, архитекторов и так далее. Я слышал только о том, как все эти люди вымываются. Мы рабочий класс укрепляем, а рабочие – это люди другого века, другой цивилизации. И программа креативных городов это не то, что вот сейчас будет много-много сборочных цехов и красивых зданий, или хаос на 4 дня, а в том, что появится питательная среда.

Астрид ШОРН, основатель, член правления Упсала-цирка:
– В Берлине власти как-то сказали людям: вот есть такой район Пренцлауэр-Берг, давайте вы будете восстанавливать его территорию своими силами, и решили сделать какие-то места для детей. Пришли артисты, художники, рабочие и все сделали. Сами. Получилось классно! А в Петербурге нам мешает позиция интеллигенции, которая не хочет признавать, что каждый человек – личность. Мешает этот дискурс про некреативных людей из Веселого Поселка и про отсталый рабочий класс. Мешают разные препятствия для проявления кративности. Наш цирк Упсала существует с 2000 года – это цирк для детей из группы риска. Когда-то появилась такая идея – взять хулиганов, вывести их на сцену, научить и сделать людьми, которые будут себя уважать. Лучше ведь для города не придумаешь. А мы 10 лет искали хоть какое-то помещение.

Зачем местности быть креативной?

Исследования американского экономиста Ричарда Флориды, автора теории креативного класса, показывают, что присутствие творческих личностей – определяющий фактор развития региона: «куда бы ни пришел талант, следом за ним приходят инновации, креатив и экономический рост».

Самые креативные и инновационные страны мира


Швеция
Япония
Финляндия
США
Швейцария
Дания
Исландия
Нидерланды
Германия
Канада

Источник: Глобальный индекс креативности. Из книги Ричарда Флориды The Flight of the Creative Class. The New Global Competition for Talent, США, 2005 год

Креативная Индия

В 1957 году дорожный инспектор из индийского города Чандигар начал тайком свозить городской мусор на заброшенную государственную территорию и строить там из него скульптуры. Когда спустя 18 лет власти обнаружили, что Нэк Чанд занял своим трэшем аж 12 акров госземли, на которых они как раз собирались что-то полезное построить, ему дали рабочих и попросили продолжать. Сегодня «Сад камней» – вторая по посещаемости достопримечательность в Индии.

Справка

Лекторий «Контекст» – интеллектуальная площадка, где ученые и бизнесмены могут встречаться и задавать друг другу удобные и неудобные вопросы. Партнерами проекта наряду с журналом Online812 являются: Смольный институт свободных искусств и наук, Госуниверситет – Высшая школа экономики, Леонтьевский центр, Центр независимых социологических исследований, Центр экспертиз ЭКОМ, Агентство бизнес-коммуникаций ZERO и другие.                        

Александра КАТИНА