16+

Новости партнёров

Lentainform

Зачем мы тратим миллионы, доказывая, что арктический шельф наш

11/03/2011

Зачем мы тратим миллионы, доказывая, что арктический шельф наш

Арктику сегодня пытаются разделить на части пять государств: Россия, Канада, Норвегия, Дания и США. Пока, согласно международным договоренностям, каждое из них обладает правом на разработку природных ресурсов в Ледовитом океане в пределах 200 миль от своей береговой черты.


                  Но по морской конвенции ООН от 1982 года, если страна докажет, что морской подводный шельф является продолжением ее сухопутной части, она может расширить свою экономическую границу до 350 миль и больше. Для этого нужно подать заявку в Комиссию ООН по границам континентального шельфа. Сейчас судьба Арктики решается в Петербурге.

Резиновый флаг на дне


Если петербургским ученым удастся доказать, что арктический континентальный шельф является продолжением российской материковой суши, то экономическая зона России прирастет более чем на миллион кв. километров.

По предварительным оценкам, в недрах Северного ледовитого океана сосредоточено то ли четверть, то ли треть (по разным оценкам) мировых запасов углеводородов, а также промышленные скопления рассыпного золота, олова, алмазов и платины.

Россия первой озаботилась тем, чтобы застолбить права на расширение внешних границ своего континентального шельфа в тех краях. С 1997 года Россия пытается откопать во льдах доказательства того, что возвышенности морского дна за пределами двухсотмильной зоны являются продолжением российской суши. Речь идет о хребте Ломоносова и возвышенности Менделеева. В 2001 году Россия подала заявку на расширение границ своего арктического шельфа в Комиссию ООН. Но там заявку не утвердили, сказав, что доказательств недостаточно. С тех пор Федеральное агентство по недропользованию – Роснедра, являющееся госзаказчиком работ, все ищет во льдах новые доказательства…
Битва за Арктику обострилась в 2007 году после того, как полярник-депутат-единоросс Артур Чилингаров собственноручно водрузил титановый российский флаг на морском дне под Северным полюсом – этим российские власти подали знак – Арктика, мол, наша.

Правительства остальных стран арктической пятерки эмоционально отреагировали на такое поведение депутата-единоросса. «Я не уверен, что они водрузили – металлический флаг или резиновый, – заявил представитель Госдепа США. – Но чем бы это ни было, это не имеет никакого легального значения для этой заявки». А канадцы обиделись. «Это не XV век, – возмутился министр иностранных дел. – Нельзя идти по миру, расставлять флаги и говорить: мы заявляем права на эту территорию».

После словесных баталий началась нынешняя мировая «гонка научных достижений» по доказыванию того, кто на шельфе хозяин.

В 2008 году США и Канада заключили соглашение о сотрудничестве, в рамках которого они с тех пор проводят совместные экспедиции – их было уже три – по сбору доказательств того, что арктический шельф принадлежит им. Последняя экспедиция состоялась в прошлом году.

Недавно Канада заявила, что намерена стать вторым после России официальным претендентом на ничейные арктические недра. Она планирует подать свою заявку в ООН на расширение границ континентального шельфа в декабре 2013-го. На финансирование работ по подготовке заявки правительство выделило 109 миллионов долларов. Для сравнения: за последние пять лет Россия потратила на обоснование своей заявки уже порядка 193 миллионов долларов (см. таблицу). Ее повторное рассмотрение в Комиссии ООН Россия также планирует на 2013 год.

Американцы нам помогут

Государственным заказчиком этих работ являются Роснедра, а главными исполнителями три петербургских НИИ: ФГУНПП «Севморгео», ФГУП «ВНИИОкеанология», ГНИНГИ Минобороны РФ. Они и получатели большей части бюджетных миллиардов, выделяемых на работы по обоснованию внешних границ континентального шельфа (ВГКШ). Но у специалистов из этих институтов существуют разные точки на то, как идет «процесс доказывания обоснования» границ нашего шельфа.

По словам ученых, в начале 2000-х финансирование исследований на шельфе шло с перебоями. Но после скандала с российским «резиновым флагом» и последовавшим за этим мировым ажиотажем бюджетный дождь с каждым годом выпадает все обильнее.
– Финансирование увеличивается, – констатирует замдиректора ФГУ Научно-производственного предприятия по морским геологоразведочным работам «Севморгео» Вилор Кацев, – но мы все равно не решаем те задачи, которые стоят перед нами. Надо бурить, чтобы определить – какая природа у фундамента шельфа – континентальная или океаническая. Если континентальная – тогда это будет достоверным доказательством. Ведь когда мы первый раз подали заявку, то собирали каменный материал со дна, и туда попадали скальные обломки. В ООН тогда сказали, что это может быть следствием разноса льдом. То есть лед откалывает их от берега, потом дрейфует, уносит, и когда тает – каменные обломки выпадают где-то в центральной части... Поэтому надо бурить. Но бурить нам нечем.

По словам Вилора Кацева, канадцы и американцы уже вовсю бурят шельф, чтобы собрать доказательства. В «Севморгео» в прошлом году был разработан бурильный станок, способный работать на глубине до пяти километров. Правда, конструкторам, которые его создавали, оплачивался только один рабочий день в неделю – на большее не хватало денег. Но станок все равно не пригодился. В этом году, по словам ученого, Россия договорилась о том, что исследовательские работы по обоснованию границ российского шельфа, связанные с бурением, для нас проведут американцы. Не напрямую, конечно, а через субподряды, но все же... 

Вилор Кацев переживает, что Штаты смогут повлиять и на результаты исследований:
– Они при малейшем удобном случае скажут, что там океаническое дно, а не континентальное!

Кацев также не разделяет энтузиазма Роснедр по поводу достаточности и убедительности собранных доказательств для обоснования внешних границ континентального шельфа. По его мнению, работы вряд ли завершатся к 2013 году, и перспектива повторного рассмотрения российской заявки в ООН в 2013 году также кажется ему весьма туманной.
В ГНИНГИ Минобороны – головном институте по проблеме ВГКШ, пессимизм коллеги не разделяют. Директор научно-исследовательского океанографического центра в составе ГНИНГИ профессор Константин Ставров полагает, что все основные данные уже были собраны в 2001 году, и для доказательства нашего права на расширение шельфа их достаточно.

– Сейчас мы их просто уточняем и дополняем, но принципиально – ничего нового, – говорит он.
Ставров сообщил, что в настоящее время ГНИНГИ формирует консорциум организаций, которые в сезон 2011-го будут вести исследования на шельфе. В консорциум, скорее всего, как и в прошлом году, войдут ВНИИ «Океангеология», судно «Академик Федоров», Атомфлот и другие. По словам Ставрова, никаких проблем – ни финансовых, ни
организационных в этих вопросах нет.

Похоже, есть трудности у одного из участников консорциума – ВНИИ «Океангеология». Директор института Валерий Каминский отказался рассказать «Городу 812», что именно его институт будет делать с проблемой ВГКШ в 2011-м году

– Пока не очень определен контракт – какие работы... Задания еще нет реального геологического. Не ясно техзадание! Я еду в Москву. Ждем... – немного нервно пояснил он.

Ковыряя новые дырки


Впрочем, некоторые ученые полагают, что проблемы на шельфе у России лежат в области политики и экономики, а не геологии.

По словам Юрия Гудошникова, ведущего сотрудника лаборатории «Арктик-шельф» НИИ Арктики и Антарктики, занимающейся обеспечением коммерческих проектов в Арктике, инвестиции в шельфовые месторождения – это длинные деньги. Работы в высоких широтах стоят дорого, только аренда ледокола Атомфлота может доходить до 100 тысяч долларов в сутки. А на то, чтобы запустить месторождение с нуля, требуется не менее 8 – 10 лет. А для того чтобы оно стало еще и рентабельным, цена на углеводороды должна быть в десятки раз выше, чем сейчас!

– Так что нам бы сначала свой шельф освоить, бесспорный, – говорит Гудошников.
Сегодня на российских шельфовых месторождениях работают только две компании – «Газпром» и «Роснефть». Так как только они соответствуют критериям, установленным российским законодательством в отношении шельфовых месторождений. По прогнозам Минэкономразвития, для доразведки и освоения существующего шельфа необходимо до 2040 года потратить 9,3 триллиона рублей. Если вести работы так же, как и сейчас, – силами «Газпрома» и «Роснефти», то на освоение шельфа, по словам замминистра природных ресурсов Сергея Донского, понадобится 165 лет. Чтобы ускорить процесс, Минприроды предложило внести поправки в закон «О недрах», рассмотрев возможность привлечения иностранных партнеров.

– Иностранцы, например, норвежцы, американцы большинство собственных разведанных месторождений законсервировали, зато стараются войти в любые проекты по добыче нефти за рубежом, – говорит представитель «Арктик-шельф» Гудошников. – Молодцы! Если можно не добывать на своей территории природные ресурсы, то умные люди так и делают, чтобы оставить это будущим поколениям. А мы, ковыряя новые дырки, проедаем то, что должно остаться нашим правнукам.
Мария Гордякова

Кстати

В январе «Роснефть» и британская ВР подписали соглашение о создании совместного предприятия для разведки и добычи углеводородов на российском шельфе Арктики. Для BP составит 33%. Позже сделка была оспорена российской ТНК-ВР, и компромисс пока не достигнут.

Комментарии

Анатолий ЛЕДОВСКИХ, глава Роснедр:

- Достаточно ли уже собранных данных, чтобы доказать принадлежность шельфа к России?
– По мнению специалистов Федерального агентства, собранных на сегодняшний момент данных достаточно.

– На какую именно территорию Россия сможет претендовать в результате полученных доказательств?

– Около 1,2 млн кв. километров.

-  Есть ли сейчас проблемы с финансированием работ по обоснованию ВГКШ?
– Острые проблемы с финансированием решены. Однако для качественного проведения работ, с учетом всех возможных внештатных ситуаций, финансовая поддержка необходима.

Николай МЕЖЕВИЧ
, профессор факультета международных отношений СПбГУ:

– Почему так сложно доказать, кому принадлежит хребет Ломоносова? И чей же он на самом деле?
– По официальной позиции МИДа РФ, наша страна выступает за деление Арктики «не по шельфу», а по секторальному принципу. Условно говоря: ставят точку на Северном полюсе и от нее нарезают сектора – к каждой из стран, прилегающих к Северному Ледовитому океану. Это выгодно тем странам, которые имеют выход к океану, в первую очередь России – она получит самый большой кусок (больше, чем при разделе «по шельфу»), затем Канаде, а также маленькой Норвегии, которая могла бы получить огромный сектор, площадью чуть меньше, чем у Канады.

– А зачем же тогда весь этот сыр-бор с дележкой шельфа?
– Это – дипломатия. Одно другому не мешает. Полагаю, мы просто страхуемся. Мы сначала докажем шельф, а потом – если не получится с секторальным принципом, будем работать в пределах новых границ шельфа. Понимаете, очень трудно понять – где реально заканчивается шельф. Сверхглубоких районов там нет, там фактически все – шельф. И по смыслу он принадлежит и России, и Канаде, потому что, скорее всего, является продолжением материковой суши обеих стран.
Дипломатия в том, что если и мы это докажем, и канадцы, то делить Арктику придется по секторальному принципу.
Но это абсолютно не выгодно большинству стран. В дураках останутся все европейские государства, которые традиционно занимаются в северных водах ловом рыбы, а также США, которым достанется лишь небольшой кусочек, связанный с Аляской.
И это будет предметом нового спора.                                   



‡агрузка...

Медицинские центры и клиники, где можно сделать МРТ в Киеве