16+

Lentainform

«В городе творятся сомнительные вещи, и никто не может на это повлиять»

11/05/2011

ЮЛИЯ МИНУТИНА

В первые майские праздники Петербург лишился еще одного памятника – зданий казарм Преображенского полка. Я была там два дня из трех, что их сносили, в период наиболее бурного развития событий.


               Раньше на этом месте располагался комплекс казарм и полковых сооружений Преображенского полка, а сейчас оставшиеся исторические здания оказались на территории элитного жилого комплекса «Парадный квартал». Эта история достаточно давняя, строительство ведется уже почти 10 лет. Сейчас первая очередь достроена, вторая в процессе, и застройщиком было принято решение готовить территорию к третьей очереди.

Когда мы начали раскапывать это дело, выяснилось, что драматизм ситуации даже более существенный, чем мы изначально предполагали. Здания, которые были снесены сейчас, а также некоторые другие, снесенные в предыдущие годы, были вновь выявленными объектами культурного наследия. Но в свое время историко-культурная экспертиза признала казармы недостаточно значимыми, и постройкам было отказано во включении в реестр памятников. Тем же решением, кстати, в статусе было отказано зданию на углу Невского и Восстания и дому на Лиговском пр., 13. Четыре года назад эта экспертиза была оспорена в суде депутатом Ковалевым. Суд признал, что здания не были внесены в реестр памятников незаконно. Однако от дальнейших действий суд отказался, потому что Ковалев является ненадлежащим истцом – его права не нарушены. Грубо говоря, да, закон нарушен, но это не его дело. Есть в судах такая формулировка, и ею часто пользуются. Тем не менее, решение суда есть, и мы можем говорить о том, что снесенные здания могли бы быть памятниками культуры.

Сигнал о том, что на территории казарм Преображенского полка ведутся работы по сносу, поступил еще 26 апреля. Сперва мы пытались воздействовать на застройщика по официальным каналам, ведь для этого, наверное, и ведется диалог с градозащитниками. Я связалась с Верой Дементьевой, и она меня успокоила, объяснив, что, по ее сведениям, сноситься будет только советская надстройка, а сами здания не тронут. Но достаточно быстро стало ясно, что это не соответствует действительности. Затем я связалась с помощницей вице-губернатора Игоря Метельского, и она сказала, что, по их информации, Стройнадзор не выдавал разрешения на снос, и представители Стройнадзора едут туда осуществлять проверку. Но, к сожалению, это была уже пятница перед майскими праздниками, и мне не удалось дозвониться до Стройнадзора и узнать итоги проверки.

Когда мы собрались у казарм в субботу 30 апреля, снос вовсю продолжался. Я дозвонилась до Веры Анатольевны, у которой получились «горячие выходные» – помимо сноса на Виленском переулке, к ней поступил сигнал, что уничтожено здание-памятник в Пушкине, и она уехала туда. Однако она дозвонилась по телефону до застройщика, а затем и до губернатора. На это ушло несколько часов. Затем Вера Анатольевна перезвонила мне и сказала, что Валентина Матвиенко дала поручение приостановить снос до 3 мая, когда все выйдут на работу и можно будет перепроверить документы. Но помогло это не сильно – на какое-то время работы приостановились, но потом начались снова.

Отдельно надо сказать, как этот снос производился. Все это время около стройки стояла жуткая пыль, и только когда приехало телевидение, рабочие стали интенсивно поливать здание водой. При этом люди, которые там ходили, дышали этой пылью. В подтверждение у нас есть фотографии, на которых видно, что там все черное.

Недоумение вызывает и то, как был поставлен оградительный забор. По Виленскому переулку забор действительно находится на значительном расстоянии от здания, и опасная зона была огорожена. Но по Парадной улице хлипкий забор просто примыкал к зданию. Так обычно огораживаются дома, где идет реставрация или строительство, но не те места, где могут лететь кирпичи. Это выглядело очень подозрительно – почему было не получить разрешение на установку нормального ограждения?

Представитель застройщика вел себя очень уверенно. Сначала пытался общаться с градозащитниками и даже показал нам документы. Это оказалось разрешение на строительство (не на снос), подписанное Стройнадзором, и приказ министра обороны о том, что казармы надо расселить и снести. Когда я сказала, что министр обороны, при всем уважении, не уполномочен принимать решения о сносе зданий, и что разрешение на строительство никак не согласуется с действующим законом о границах и режимах зон охраны, застройщик очень огорчился и перестал с нами разговаривать. Сперва он, правда, попросил показать этот закон, запрещающий снос зданий в историческом центре – он о нем не знал, но в итоге решил не портить себе настроение и удалился.

Работы по сносу продолжались до вечера, чем Вера Дементьева была, мягко говоря, неприятно удивлена – она действительно несколько раз звонила, но все договоренности нарушались. Ситуация до боли напоминала Невский 68, когда застройщик говорил: «Да, мы заканчиваем работы», но продолжал с новой силой. Причем снос, опять же, производился в выходные. Такое ощущение, что они просто старались успеть снести дом, пока все на выходных. Все эти моменты наводили ужас.

Дальше, по имеющейся у нас информации, застройщик за ночь получил документ, подтверждающий, что здание может обрушиться в любой момент и представляет опасность для людей. Тут уж я позволю себе в это не поверить – 1 мая люди работали рядом с этим «обрушающимся» зданием, чуть ли не без касок, в то время как работы по сносу продолжались. Либо это неприемлемое нарушение техники безопасности и риск для людей, либо свидетельствует о том, что здание не представляло угрозу спонтанного обрушения. Как они в таком случае получили этот документ – непонятно.

Еще один любопытный момент. Поскольку с нашей точки зрения на объекте производились противоправные действия, мы вызвали милицию с тем, чтобы остановить возможное нарушение. В результате полицейские приехали, но к застройщику даже не подошли. Они переписали у меня паспортные данные, поинтересовались, кто организатор мероприятия, и спросили, почему мы собираемся несанкционированно. Мы с ними подискутировали о том, что сбор граждан санкционировать не требуется, и лучше бы они обратили внимание на действия застройщика. В результате сотрудники правоохранительных органов пригрозили, что если мы развернем плакаты, то меня заберут на двое суток до суда в КПЗ, и на этом уехали. Совершенно непонятная ситуация… Объяснения вижу только два – полицейские либо не знали, как себя в этом случае вести, либо проигнорировали наш вызов и приехали по заявке застройщика.

На следующий день работы по сносу продолжились, и я приехала пофотографировать, чтобы подтверждать свои слова. Тогда же приехала сотрудница КГИОП и предъявила охране свои документы, но ее не допустили на объект. Мы составили акт, что работы продолжаются, и сотрудника комитета на площадку не пустили.

Тем временем другие активисты дозвонились и до вице-губернатора Метельского, и тот тоже отдал распоряжение, чтобы все работы были приостановлены до 4 мая. Как это ни печально, но и его распоряжение было проигнорировано. По факту мы видим, что в городе творятся сомнительные вещи, и никто не может на это повлиять.

К сожалению, к вечеру понедельника все было кончено – здания почти уничтожили. Но мы надеемся, что это еще не конец. Теперь по закону застройщик должен восстанавливать фасады зданий, что по первоначальному проекту не предусматривалось. Помимо этого проводится служебная проверка в правительстве Санкт-Петербурга, и мы рассчитываем, что будут сделаны соответствующие выводы. Когда нас уверяют, что сносов больше не будет, но вот уже второй такой случай подряд, это ставит под сомнение, насколько вообще имеет смысл дальше вести переговоры. Мы очень надеемся, что результаты все-таки будут.

Мы очень обнадежены тем, что сейчас происходит в Москве, и собираемся добиваться аналогичного запрета всех сносов в центре и перепроверки допустимости этих разрешений. Нам необходимо перенять этот опыт, чтобы избежать катастрофы. И я не думаю, что тут есть большая разница между Петербургом и Москвой и связь со сменой губернатора. Политика-политикой, но выборы есть и у нас. Пусть хотя бы к выборам вспомнят, кто такие избиратели.

Не могу сказать, что после этих событий я испытала разочарование в диалоге с городской администрацией и губернатором. Скажем так, особого очарования-то никогда и не было. Да, определенный конструктив от этого общения все же есть, но ситуация настораживающая, и для нас это повод задуматься. Здесь надо понять, чья вина и чья беда, и что делать. Я воспринимаю переговоры не как помощь губернатора градозащитникам, а наоборот – это наши общие проблемы. Надо найти общий язык, а не воевать, пока сносят один дом за другим.

На этот раз КГИОП сработал очень оперативно, к ним претензий у меня нет. Вопросы остались к Стройнадзору. Понятно, что чиновники имеют право уезжать на выходные из города, а не обязаны сидеть у телефона и ждать, когда им позвонит Живой город, но хочется чтобы у этой службы, наконец, появилась возможность реагировать на такие острые ситуации. Мы ведь до сих пор так и не знаем, была проверка или нет, представитель застройщика говорил, что ни о каком Стройнадзоре не слышал. Мы будем контролировать это дело. Добиваться отстранения застройщика, наверное, не станем. Понятно, что инвестор всегда действует в своих интересах. А вот с городскими службам, которые выдавали эту индульгенцию, необходимо разобраться. Надеюсь, проверка возымеет действие.               

ранее:

«Превращаться в Бабу-Ягу, которая критикует все – неправильно»
«Хожу в КГИОП, но не понимаю, что нужно делать»
«На Невском, 68 могут инсценировать обрушение фасада»
«Я предварительно согласилась, и меня предварительно берут на работу»
«Я себя чувствую, как курица гриль, на которую все смотрят»