16+

Новости партнёров

Lentainform

Почему Союз журналистов Петербурга поменял руководителя

28/06/2011

Почему Союз журналистов Петербурга поменял руководителя

В июне Союз журналистов Санкт-Петербурга и Ленинградской области сменил председателя – Андрей Константинов, возглавлявший союз 8 лет, покинул свой пост, на это место была избрана Людмила Фомичева. О том, что было и будет с союзом, Online812 рассказал директор АЖУРа Андрей КОНСТАНТИНОВ.


                 - Вы добровольно ушли с поста председателя союза?
– Абсолютно. Хотя существует странная теория заговора, по которой меня вынудили уйти. Видимо, кому-то настолько неестественным кажется, что человек, отбыв два срока, может добровольно уйти. Но это не так – я неоднократно говорил о том, что собираюсь уйти, и официально заявил об этом прошлым летом. Боле того, я еще 8 лет назад говорил, что моя задача разобраться со статусом Дома журналиста, после этого я уйду. Еще есть вопрос личной мотивации – в чем она для меня заключается? Зачем мне быть председателем Союза журналистов?

- Ради статуса.
– Статус для меня проявился дважды – меня по статусу приглашали на большой новогодний губернаторский прием. И меня, как я недавно понял, приглашали на ПЭФ не в качестве писателя или директора АЖУРа, а в качестве председателя союза. Что касается какой-то известности, то во всей остальной России меня знают не как председателя союза, а потому что книжки мои читали, фильмы смотрели. А материальных благ эта работа не приносила – зарплату свою в союзе я через раз оставлял.

- Какая зарплата, кстати?
– Девять или одиннадцать тысяч рублей в месяц.

- Тем не менее, осталось ощущение, что вы не слишком довольно развитием событий.
– Я не очень доволен тем, как складывались отношения внутри секретариата в течение последних полутора лет. Со многими коллегами мы перестали понимать друг друга. Часто все, о чем мы разговаривали на секретариате, вдруг оказывалось слитым в интернет. При этом внутренне я оказался не готов к тому, насколько неприятным окажется последний секретариат союза, где принималось решение о проведении пленума и перевыборного съезда.
Я не рвался к должности председателя, меня долго уговаривали. Я никому не сделал ничего плохого. Но на последнем заседании секретариата мне пришлось фактически оправдываться – и даже не по поводу моей работы в союзе, а объясняя, почему на «Фонтанке.Ру» появился знаменитый ролик про мальчика, над которым издевались школьники. Оказалось, что часть членов секретариата подготовила какое-то гневное заявление секретариата, и эту бумагу мне даже не хотели показывать. В проекте документа был осуждающим, хотя даже никакого разбирательства этой истории не было. В итоге я, как руководитель АЖУРа, куда входит и «Фонтанка», ответил на все вопросы, заявление не появилось. Но сам факт этой возни, мне, конечно, печален.
Печально все это – я не понимаю, почему люди, которые только что тебе чуть ли руки не целовали, вдруг начинают отводить глаза. Не то чтобы я ждал роз в качестве благодарности, но я ничего плохого никому за все 8 лет председательства не сделал. 
У меня перед журналистским сообществом совесть чиста – я работал в союзе в убыток себе и АЖУРу. Вот, например, юридическая служба Союза журналистов – кто-нибудь интересовался, за чей счет она содержится, если там работает ажуровский юрист Яна Корзинина и мой брат Артем Баконин. Кто с ними рассчитывался за юридические услуги? Объясняю – это был не Союз журналистов.

- Что теперь будет с конкурсом «Золотое перо»?
– Я вместе Александром Потехиным (в прошлые годы – вице-губернатор СПб. – Прим. авт.) подарил семь лет назад «Золотое перо» Союзу журналистов – чтобы избежать обвинений, что это частный конкурс. А до этого бренд конкурса принадлежал нам с Потехиным. И в результате год назад я получил обвинение в том, что я пытаюсь приватизировать конкурс. Это бред – зачем мне приватизировать то, что сам подарил!
Теперь я не председатель наблюдательного совета «Золотого пера» – по должности это председатель Союза журналистов. Я вообще не член секретариата, не член правления союза. Это принципиальная позиция – я знал, что мне будет неприятно уходить, но я не знал, что до такой степени. Так что мой уход со всех постов – принципиальная позиция.

- Вам делали предложения продолжать заниматься «Пером»?
– Нет, никто не пытался даже со мной обсуждать.

- Так «Пера» больше не будет?
– Это не ко мне вопрос. Этим брендом владеет Союз журналистов. Да и вообще – мне надоело вымаливать и выпрашивать деньги на «Золотое перо», денег постоянно не хватало, и приходилось добавлять свои – свои личные, не ажуровские, и даже жена уже стала задавать вопросы: «Андрей, это нормально?» И вот так – платить свои деньги и получать обвинения! – это отдает мазохизмом. Зачем мне это надо?
Хотя это будет большая глупость, если «Золотое перо» вообще закончится.
Та же история с журналистским фестивалем «День попугая». Он проходил под эгидой союза. Последний раз мы АЖУРом проведем его 2 июля под другим названием – как «Чижик-Пыжик», потому что пошло много звонков и просьб со стороны журналистов, и спонсоры появились. А проводить «Попугай» я не могу – это право Союза журналистов.
Мне сказали на секретариате, что работа председателя – это не только «Перо» с «Попугаем», что надо было почаще бывать в Доме журналиста. То есть если бы я сидел в этом кабинете на Невском, всех бы это устроило?

- Видимо, претензия заключается в том, что права журналистов не слишком активно защищались. У многих журналистов низкие зарплаты, их то и дело увольняют…
– Общественная организация, каковой является союз, не имеет возможности как-то серьезно защищать права журналистов. Этим должен заниматься профсоюз. А творческие союзы – это тяжелое наследие тоталитарного прошлого. Сталинская придумка. И прав никаких у нашего союза нет. Я понимаю, как может влиять на ситуацию финский союз журналистов – они действуют в рамках существующей законодательной базы. И могут влиять и на уровень зарплат, и на вопросы увольнений. Могут содержать оставшихся без работы журналистов, потому что у них высокие членские взносы.
Так что и наш союз должен бы стать профсоюзом, но без политической воли власти этого не произойдет. А повысить членские взносы мы не можем – у нас огромное количество пенсионеров среди членов союза.
И вообще упреки в том, что права недостаточно защищались, – несправедливые. Когда пострадали журналисты на Марше несогласных, мы очень резко реагировали, тогда и было принято решение о создании юридической службы союза. И всякий раз, когда страдали журналисты при стычках с правоохранительными органами, – мы вмешивались в ситуацию. И юристы этим занимались, и я лично.

- А история с Мариной Шишкиной?
– То, что я не стал вмешиваться в конфликт между деканом факультета журналистики Шишкиной и ректором СПбГУ Кропачевым, тоже мне кажется правильным – там конфликт не касался собственно журналистики. Если бы, скажем, Шишкина хотела пригласить на факультет хороших западных преподавателей, а Кропачев бы этого не давал сделать – надо было бы вмешаться. Но ничего такого не было.

- Чиновники в руководящих органах союза – это нормально?
– Да, говорили, что большое количество чиновников вошло в секретариат. Но часть из них была туда избрана, когда они еще не были чиновниками. Кроме того, я ни разу не видел, что они на заседаниях проявляли свою нехорошую чиновничью сущность. И решать вопросы с ними было легче, когда какой-нибудь журналист в кутузке оказывался.

- Когда-то у союза был дом на Невском и дача в Репине. Что с ними?
– У союза ничего не было. Была безвозмездная аренда у города Дома журналиста на 25 лет, которую дал Собчак. Но потом с какого-то перепугу мой предшественник на посту председателя союза Владимир Угрюмов решил отдать дом УК «Питер». И меня как раз и позвали вернуть дом обратно. Когда мы встретились с представителем «Питера», он сказал, что ничего вернуть обратно невозможно – все документы подписаны. Я ответил: это возможно, если вы добровольно отдадите все назад. Он расхохотался. А через три недели подписал добровольный отказ.
Правда, вернуть все в первоначальное состояние оказалось невозможно – законодательство изменилось. И в итоге было создано АНО поду руководством советника губернатора и известного тележурналиста Анатолия Моргунова, на которого и было возложено решение всех хозяйственных вопросов. То есть союз сейчас существует в Доме журналиста и безвозмездно использует часть его помещений. Ремонт делается на деньги города, ни союз, ни я к этому не имеют никакого отношения.
А дачу в Репине, где я никогда, кстати, не был, надо ремонтировать. Сделать это можно только за счет города – захочет это город сделать для журналистов, прежде всего ветеранов, – сделает.

- Есть у вас желание проводить собственный журналистский конкурс?
– Нет, такого желания у меня нет.                       

Сергей БАЛУЕВ



‡агрузка...

Медицинские центры и клиники, где можно сделать МРТ в Киеве