16+

Новости партнёров

Lentainform

Чего я пытался добиться от вице-губернатора Людмилы Косткиной

01/09/2011

Попытаюсь поставить диагноз системе управления здравоохранением Петербурга - вице-губернатору Л. Косткиной и Комитету по здравоохранению – на примере моего зуба № 6, о котором весь мир узнал из статей…


                  ... «Что делать с врачами, которые плохо удалили зуб. Личный опыт» и «Как я пытался вылечить зуб и исправить государственную медицину».

Зуб глупости

История проста: в субботу 17 апреля 2010 г. у меня заболел зуб, но в районной стоматологической поликлинике № 30 (пр. Науки, 46) дежурный врач Смирнова В. Н. удалять зуб отказалась, потому что в субботу после 14 час. у них не работает рентгенолог. В медпомощи мне отказали. Я попытался потерпеть до понедельника, но не смог и в ночь с субботы на воскресенье обратился в ООО «Медиана» (пр. Энгельса, 111), где врач Михайлова Ю. А. удалила 18 апреля 2010 г. больной зуб № 6, причем, как после оказалось, был утрачен фрагмент корня смежного зуба № 5, из которого заодно элеватором мне выбили пломбу. Но пломбу в зуб № 5 поставить нельзя, потому что зуб № 5 с отломанным куском корня слаб, а пломба зуб утяжелит. В общем, как говорят поэтически настроенные девушки, полный песец.
Попутно выяснились некоторые детали.

Подлог

В медицинской карте дежурный врач районной стоматологической поликлиники № 30 Смирнова В. Н. сделала лживую запись: «От удаления пациент воздержался».
Я прибежал, боль жуткая, врач осматривает и говорит: «Надо удалять».
Я (радостно, сквозь боль): Только быстрее!
Врач: Нужен рентген.
Я: Сделайте рентген. Я разрешаю.
Врач: Рентген не работает.
Я: И это все, чем вы можете мне быть полезны?
Врач: Рентген не работает.

После чего Смирнова В. Н. сделала в медкарте запись: «Жалобы на боль 6. Осм<отр>». Далее 7 слов неразборчиво и вердикт: «Подлежит удалению». И строчкой ниже: «От удаления пациент воздержался». И подпись в виде закорючки. Чтобы фамилию не установить.

Понятно, что она таким образом прикрывала отсутствие в районной поликлинике в субботу этого рентгена, т.е. рентгенолога. И чтобы не получилось, что мне отказали в медпомощи.

На юридическом языке то, что сделала врач Смирнова, называется подлог, т.е. внесение заведомо ложных сведений в официальный документ – медицинскую карту (по форме № 043/у, утвержденную Минздравом СССР 4 октября 1980 г.), выданную государственным учреждением здравоохранения (ГУЗ).

Наказание за подлог предусмотрено ст. 292 УК РФ: «Служебный подлог, то есть внесение должностным лицом, а также государственным служащим… в официальные документы заведомо ложных сведений…  наказываются штрафом в размере от ста до двухсот минимальных размеров оплаты труда… либо лишением свободы на срок до двух лет».
Т.е. это серьезное преступление. 

Что же мне ответил Комитет по здравоохранению?
«Была проведена внутриведомственная экспертиза качества медицинской помощи и выявлены дефекты оформления медицинской документации:
а) врачу необходимо было более подробно описать жалобы и объективные данные,
б) в нарушение ст. 33 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан от 22.07.93 № 5487-1 «не представлены доказательства Вашего отказа от медицинского вмешательства (удаления зуба)».

И резюме: на Смирнову В. Н. наложено дисциплинарное взыскание.
Чтобы узнать, какое, я позвонил главному врачу поликлиники Бодякиной Э. А. По ее версии, врач Смирнова В. Н. не сочла нужным делать мне рентген, поскольку ренгтен делать для удаления зуба не обязательно, это дополнительное исследование. Хорошо, сказал я, почему же тогда она мне зуб не удалила без рентгена? Так вы же отказались, сообщила мне Бодякина. То есть как? – удивляюсь, я же специально прискакал в поликлинику. Так пациенты они же такие, говорит главврач: то хотят удалять, то не хотят… И вообще, мечтательно добавила Бодякина, давно это все было, в апреле, ничего не восстановить, никто ничего не помнит…
Не волнуйтесь, говорю я, напомню.

Забавно, что в ответе Комитета указано, что в моей медкарте «не представлены доказательства вашего отказа от медицинского вмешательства (удаления зуба)». А Бодякина решила стоять насмерть: пациент, т.е. я, отказался от удаления, хотя доказательств нет. А рентген-кабинет не работал, но это в моем случае и не требовалось, врач не счел нужным делать рентген. В общем, все идеально совпало, то, чего не было, и не требовалось, а вообще-то у них все в полном порядке.

Неработоспособная структура

Наконец, после выхода статьи «Зуб номер шесть» я обратился с письмом к вице-губернатору Л. А. Косткиной. Получилось не письмо, а песня, но я проявил милосердие и просил не о расстреле Бодякиной и Смирновой, а лишь об увольнении:
уволить главврача стоматологической поликлиники № 30 Э. А. Бодякину за то, что она не обеспечила работу рентген-кабинета в часы работы кабинета неотложной помощи,
уволить врача поликлиники № 30 Смирнову В. Н. за лживую запись в медицинской карте стоматологического больного с соответствующей записью в трудовой книжке…

При этом я пожаловался на Комитет по здравоохранению и сформулировал рабочую гипотезу: «Из общения с сотрудниками Комитета по здравоохранению у меня сложилось впечатление, что Комитет ни за что не отвечает, ни на кого в городском здравоохранении не влияет, никого не наказывает, а существует автономно только для собственных нужд. А районные поликлиники подчиняются главврачу, главврачи же назначены главами районных администраций, поэтому комитет к ним не имеет никакого отношения. В этом меня пытались убедить сотрудники Комитета по здравоохранению. Если это так, то создана заведомо неработоспособная структура, которую надо экстренно менять».

Дальше все пошло как по нотам: мое обращение к вице-губернатору было отправлено именно к тем, на кого я жаловался, - в Комитет по здравоохранению, и специальным письмом от 22 апреля 2011 г. первый зам. председателя комитета В. Е. Жолобов даже ободрил меня, сообщив, что скоро ответ мне будет прислан. Чтобы я не сомневался: жаловаться на них Косткиной бессмысленно, поскольку отвечать будут они же.

А 4 мая 2011 г. был написан и ответ за подписью Косткиной, в котором сказано, что оснований для увольнения нет, а врачу Смирновой «вынесено дисциплинарное взыскание за допущенные дефекты в оформлении медицинской документации». Даже забыли о том, что «не представлены доказательства Вашего отказа от медицинского вмешательства (удаления зуба)».

Тем более о подлоге, который совершил государственный служащий, опять не было ни звука, потому что опять мне отвечал Комитет по здравоохранению. Круг замкнулся, рабочая гипотеза подтвердилась, структура создана неработоспособная. И тут уже не имеет значения, с каким конкретно вопросом туда обращаешься.

Я мог бы так же подробно, как рассмотрел вопрос с подлогом, рассказать о том, должен или не должен работать в субботу и воскресенье рентгеновский кабинет в районной стоматологической поликлинике с 9 до 21 час., но не буду перегружать подробностями. Скажу кратко: должен. И будет работать, если граждане настоятельно потребуют. Важно при этом не поддаваться на демагогию и понимать, от кого требовать.

Тут ответ за подписью Косткиной некоторую ясность внес. Косткина фактически подтвердила, что толку от Комитета по здравоохранению для пациентов очень мало. «В соответствии с Положением о Комитете по здравоохранению… Комитет по здравоохранению (Комитет), является уполномоченным исполнительным органом государственной власти Санкт-Петербурга в сфере здравоохранения, подчинен Правительству Санкт-Петербурга и координирует деятельность учреждений здравоохранения, подведомственных Комитету».

Что стоит за этими фразами понять трудно, но, например, несмотря на всю координацию, обязать районную стоматологическую поликлинику иметь работающий кабинет рентгенологии Комитет по собственному заявлению не может. 
А кто может?

Согласно решениям XXVI съезда КПСС

На этот сложный вопрос в письме ответа нет, Косткина дала только ссылку на приказ Минздрава СССР от 12 июня 1984 г. № 670, которым надо руководствоваться. Документ примечательный, и не только тем, что ему 27 лет, но и другими особенностями.
Во-первых, называется он сугубо по-советски: «О мерах по дальнейшему улучшению стоматологической помощи населению».

Во-вторых, начинается он духоподъемно: «За последние годы в соответствии с решением XXVI съезда КПСС и Постановлениями ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 22 сентября 1977 г. органами здравоохранения проведена определенная работа по расширению сети стоматологических учреждений, особенно поликлиник…»

В-третьих, о районных стоматологических поликлиниках в нем вообще нет ни звука, а про режим работы поликлиники говорится только в приложении 4 «О стоматологической поликлинике республиканского, областного (краевого) подчинения». Пункт 9 гласит: «Режим работы поликлиники и персонала согласовывается в установленном порядке с профсоюзными организациями и исполкомами местных Советов народных депутатов и утверждается приказом соответствующего органа здравоохранения». Строго говоря, к нашему случаю советский документ не имеет вообще ни малейшего отношения.

Если же все-таки попытаться применить этот пункт, то получится, что речь может идти об исполкоме областного или городского Совета народных депутатов, которому в нашем случае соответствует правительство Санкт-Петербурга как функциональный преемник горисполкома. Именно так получается согласно решениям XXVI съезда КПСС, раз ничего посвежее на эту тему в государстве российском не нашлось.

Следовательно, выходит, что районная поликлиника подчиняется правительству СПб, а конкретнее – Комитету по здравоохранению, который – цитирую Косткину – «является уполномоченным исполнительным органом государственной власти Санкт-Петербурга в сфере здравоохранения».

Так что если следовать юридической ссылке самой Косткиной, режим работы ГУЗ «Районная стоматологическая поликлиника № такой-то» устанавливает либо само правительство, либо Комитет по здравоохранению.

Однако в силу того, что бюрократическая структура работать не хочет, комитет и примкнувшая к нему вице-губернатор указывают в ответе на то, что руководить районной стоматологической поликлиникой должна районная администрация. Прямо Косткина об этом не пишет, но указывает на Положение об администрации района Санкт-Петербурга, которая, в частности, координирует деятельность учреждений здравоохранения, находящихся в ведении районной администрации.

Итак, районная администрация тоже только координирует, а установить режим работы и сделать так, чтобы, например, рентген был с 9 до 21 час. в субботу и воскресенье, видимо, не может. Правда, глава районной администрации может снять главного врача поликлиники и назначить нового, который сделает новый режим и заставит рентгенолога работать в субботу и воскресенье. Но пока этого не делает.

При этом районная администрация подчиняется правительству СПб, а координирует и контролирует ее деятельность вице-губернатор – руководитель Администрации губернатора Санкт-Петербурга. Так что жаловаться на районную поликлинику надо было вообще не Косткиной и не Комитету по здравоохранению, а либо главе района, либо сразу губернатору как руководителю правительства. Режим работы поликлиники, включая ее вспомогательные службы, в том числе рентгенологический кабинет, находится в ведении губернатора. Губернатор же переправит заявление, если его написать, руководителю своей администрации, тот – руководителю администрации района, а уже оттуда письмо направят в ту поликлинику, на которую вы и жалуетесь.

В общем, создана идеальная бюрократическая система, координирующая сама себя на каждом этаже иерархии, реформировать которую бесполезно, ибо строительный материал, из которого она сделана, - это исторические решения XXVI съезда КПСС пополам с повальным нежеланием работать и безразличием к нуждам населения. Система, тщательно оберегаемая от посягательств энтузиастов вроде меня.                     

Михаил ЗОЛОТОНОСОВ, фото sensusnovus.ru



‡агрузка...

Медицинские центры и клиники, где можно сделать МРТ в Киеве