16+

Новости партнёров

Lentainform

«Есть деньги - езжай и лечись в Израиле или Германии, нет денег – надейся на чудо»

19/09/2011

«Есть деньги - езжай и лечись в Израиле или Германии, нет денег – надейся на чудо»

Около двух суток мне понадобилось, чтобы привести мысли в порядок и приступить к написанию этого поста. Слишком много эмоций было сразу после встречи с очередным онкологом.


                   Одни из них радостные, ведь окончание этой эпопеи означает, что рака у меня нет. Вторые – слишком мрачные, ещё раз подтверждающие то, что и так давно известно, – медицина в нашей стране умерла намного раньше пациентов.

Впрочем, сначала две истории из жизни моих знакомых.

Соседка моей крёстной мамы – женщина достаточно состоятельная и привыкла получать всё лучшее, в том числе и медицинскую помощь. Проживает она в ЦАО Москвы и считает, что жизнь, собственно, удалась. Считала до некоторых пор. А этим летом у неё давление в одно утро подскочило. Но вместо того, чтобы отправиться в свою оплаченную по страховке клинику, она решила (по пути в спортзал) заглянуть в местную поликлинику, благо это гос. учреждение в их собственном доме располагается. Уточню ещё раз: не в медпункт Бобруйска она за перевязкой раны обратилась, а в государственную поликлинику Центрального округа Москвы померить давление. Померили. Затем достаточно быстро поставили диагноз: сердце отказывает, спасти жизнь практически невозможно, если только попытаться-попытаться, но в общем, пора и к лучшему миру готовиться.

Женщина она активная, потому и готовиться стала грамотно. В тот же день обратилась к юристу за помощью в составлении завещания, в спорткомплекс заехала, чтобы заморозить членство и чуть позднее переписать карточку на кого-нибудь из родственников. Не пропадать же годовому абонементу. Что ей самой уже не удастся позаниматься на тренажёрах и дураку было понятно, ведь даже по лестнице на второй этаж ей запретили подниматься, да и больше килограмма в руках поднимать.  В общем, провела она ещё массу предсмертных мероприятий, а потом решила, что надо и до своей клиники доехать, ну типа "фи" высказать, что заранее не предупредили о грядущем. Я думаю смысл уже многим ясен, – женщина оказалось практически здоровой, никаких заболеваний сердца у неё не нашли, тренеры спортзала по-прежнему радуются как она по утрам лёгкие штанги подкидывает и на велосипедах километры накручивает. В поликлинику ЦАО она больше ни ногой. Сначала хотела расследовательскую бучу поднять, потом просто махнула рукой, лишь предупредив всех родственников и знакомых о новых веяниях в бесплатной медицине.

Моя близкая подруга из среднеобеспеченной семьи, и живёт в наследованной квартире на окраине всё той же Москвы. Около пяти лет назад ей поставили диагноз артроз, и начали её усиленно лечить. Лечили и внутренне, и внешне, и операции делали.  Заботливые врачи всё время уточняли, как ей буквально повезло, что она попала в исследовательскую группу и на ней применяют многие новые практики, которые другим, не столь везучим, недоступны. А год назад ей так же милосердно оформили инвалидность. И теперь эта барышня в свои тридцать пять лет может и не работать, и на совершенно законных основаниях ежемесячную пенсию получать. Месяц назад ей снова по-доброму объявили: «Тебе опять повезло, мы можем тебе совершенно бесплатно, поменять твои суставы на протезы». Она пока отказалась. Потому, что, как ни странно, но в те моменты, когда она забывает лечиться, суставы у неё практически не болят. А уж о замене своего на искусственное она и вообще не задумывалась. Незачем, вроде. Пока, не задумывалась.
 
Ну и теперь, собственно, к моей истории.

Когда в конце весны я отправилась в поликлинику, об онкологии я, естественно, даже и не помышляла. Мне вообще показалось, что забарахлило сердце. Давление я и сама могла померить, тонометр дома в наличии имеется, но кардиограмму хотелось снять всё же в поликлинике. За месяц до этого я начала ходить в спортзал, понимала, что такая смена режима может дать некоторый сбой и хотела получить совет, как правильно помочь справиться организму с нагрузкой. Уточню, я тоже не в далёком Бобруйске нахожусь, я живу и обслуживаюсь в Центральном районе Петербурга. В общем, сердце, как выяснилось, работает нормально. Но почему-то, несмотря на это, врачи меня начали передавать с рук на руки и участливо так шептаться. Через некоторое время у меня спросили: «А вы что же ничего не чувствуете?». Ну, и как следствие, главный вывод: «С такими показателями просто необходимо делать биопсию». Сделали. Выдали бумажку с онкологическим диагнозом. Внушительную такую бумагу с переливающейся меткой как на документе с ИНН. Вместе с диагнозом я хотела, по совету друзей, получить и стёкла с материалом. Но вот их мне выдавать не спешили, хотя заявление на забор я писала заранее. Потребовалось буквально пятнадцать минут скандала, чтобы забрать одно (только одно) стекло. Поясняли и причину отказа: «Вы же можете пойти в другую лабораторию.  И там вам напишут другое заключение, а вы тогда откажетесь от операции, и это будет неправильно». Но дальше мне, как и моей подруге, крупно повезло. Меня записали на выделяемые квоты на бесплатную операцию. Хотя предложили вариант на выбор: проплатить и удалить всё прямо сейчас, или боязливо ждать. Я предпочла ждать.
 
Вот тут спасибо всем моим близким. И родственникам, отзвонившимся из разных городов со словами помощи: «Главное, о деньгах не думай, ищи врачей, скинемся все, если что». И друзьям, которые бегали со мной по разным клиникам Питера, пытаясь найти правду. И френдам из ЖЖ. Потому что, как ни странно, но виртуальная поддержка, казалось бы незнакомых людей, тоже оказалась очень действенной.
 
Ещё был лама. В буддийский храм меня привели, буквально за ручку, а ушла я оттуда с пакетом тибетских трав. И пила я эти травы утром и вечером, и получала вместе с ними уверенность. Через две недели я пришла к ламе уже не пугливой умирающей, а просто болеющей, способной задавать вопросы.

- Так есть у меня рак или нет?
– Это неважно. Раковые клетки есть почти у всех. Когда в организме возникает какая гниль, то раковые клетки окружают её и не дают гнили распространиться.

- Но от рака же умирают. Значит, он убивает не только гниль, но и сам организм.
– Как бы вам пояснить. Вот, гавно же мы не едим? Потому, что им можно отравиться.

- Не едим.
– Но можно развести навоз водой и полить им огурцы. И получить чудесный результат. Вот эти огурчики мы все потом едим с удовольствием.

Вооружённая новыми тибетскими травами и таким своеобразным философским разговором я отправилась домой, продолжать свою борьбу за здоровье. А странные усмешки ламы почему то подвигли меня на мысль, что пациент скорее ближе к жизни, чем к иному миру.
 
Ещё был и разговор с терапевтом. На мой прямой вопрос: «Где бы мне ещё биопсию провести, этой я не доверяю». Он ответил столь же прямо: «А негде, я в этом вопросе никому в нашей стране не доверяю». И пояснил, что есть деньги, – езжай и лечись в Израиль или Германию. Нет денег – надейся на чудо и собственную сообразительность. Ещё добавил, что лично он на моём месте резаться бы не стал. Вот ему я поверила, потому что именно этот врач мне симпатичен. Ездит он себе по району по вызовам на обычном велосипеде. И по слухам сам два года назад получил такую же бумажку с диагнозом «Онкология», Впрочем, про диагноз это слухи. А про велосипед – правда.
 
Дальше были три месяца очень активной жизни. В том числе и в медицинском плане. Много направлений мне навыписывали, большинство из них я проигнорировала. Потому что, получив очередную бумажку, приходила домой и, уткнувшись в книги и интернет, пыталась понять, а куда же меня в этот раз послали. Часто оказывалось, что новое направление не имеет практически никакого отношения ни ко мне, ни к моему диагнозу.
 
Итак, чем в итоге я располагаю? У меня есть три заключения с тремя совершенно разными диагнозами из трёх крупных медицинских учреждений Петербурга. Получив последнее, с выпиской онколога «Не подтверждено», я снова отправилась в буддийский храм. В этот раз лама почти откровенно смеялся: «Ну, наконец-то вы пришли в себя. А то такая красивая женщина, а собирались умирать». И, правда, что это я? Такая красивая и умирать? Рано ещё. Поживу.

А, вот, страх остался. Как бы понятнее описать. Если хоть раз стукнет сильно электричество, то потом долго будешь руку к электроприбору с опаской протягивать. Потому что,  даже если знаешь, что прибор исправен, тело то помнит, как ему причиняли боль. Я тоже помню реакцию моего мозга на диагноз: «Рак». И смогу ли забыть, – не знаю. Ведь квоту на бесплатную операцию я тоже уже получила. Опять повезло.
Кроме того, есть огромное чувство беспомощности. К той беспомощности, которая возникала при упоминании «Курска» и Беслана, «Булгарии» и «Локомотива», теперь ещё прибавилась и беспомощность при мысли о врачах. Потому что я, конечно, понимала, что в нашей стране всё плохо с медициной. Но я не знала, что всё ещё и так цинично. Ведь даже не от безграмотности выдавали они эти тяжёлые диагнозы во всёх трёх случаях, а от жажды денег.

А почему я так привязалась к этому Бобруйску? Да потому что понимаю, что в Бобруйске всё ещё намного хуже, чем в Питере или в Москве.

Ну а повторять лозунг «Никогда не сдавайся» я уже не буду. Вы сами мне все эти месяцы неустанно его твердили. Спасибо.                     

Вероника Севостьянова v-sevostyanova.livejournal.com, фотография с сайта stihi.ru





‡агрузка...