16+

Новости партнёров

Lentainform

В РПЦ от Георгия Полтавченко ожидают более решительных шагов

06/10/2011

В РПЦ от Георгия Полтавченко ожидают более решительных шагов

Первой характеристикой нового губернатора, которую общественность узнала из СМИ одновременно с его именем и должностью, была воцерковленность Георгия Полтавченко. Он тут же подтвердил ее делом и в первые же дни своего правления спас Митрофаньевское кладбище, на котором при прежнем режиме хотели построить АЗС.


                     О том, что ждет православная церковь от нового губернатора, Online812 рассказал настоятель Федоровского собора, председатель издательского совета Санкт-Петербургской епархии о. Александр Сорокин.

- Чем воцерковленный губернатор должен отличаться в своей политике от невоцерковленного?
– В городе, где живут носители разных религиозных взглядов, губернатор должен соблюдать определенный этикет в отношении всех. Но все же ни наш город, ни наша страна не являются территориями в полном смысле мультирелигиознымии – везде есть традиционное вероисповедание. Для Петербурга это православие. И в этом смысле оправданным является приоритетное внимание, уделяемое православной церкви. Думаю, трудность Георгия Сергеевича может состоять в том, что он с гораздо большим, чем другие руководители, пиететом относится к православной церкви. Поэтому соблюдать паритет в отношениях с другими конфессиями ему, вероятно, сложнее.

– У православной церкви есть ожидания, что при новом губернаторе ваш диалог со Смольным будет более эффективным?

– Думаю, это подразумевается. Нельзя сказать, что прежний губернатор была особо верующим человеком и сильно благоволила церкви. Она исполняла все протокольные обязанности, оказывала помощь – например, при ее участии была отреставрирована Александро-Невская лавра. Вроде как грех жаловаться. Но от нового губернатора ожидают более решительных шагов. Даже «Эхо Москвы», когда только стало известно о Георгии Полтавченко, в первую очередь сказало, что он – человек верующий. Причем на этот факт обращали внимание не только церковные СМИ, но и те, кого трудно заподозрить в клерикализме, – что хорошего может «Эхо Москвы» сказать про патриархию? Как хочешь, так это и понимай. Естественно, подобная информация вызывает повышенные ожидания.

– В чем заключаются эти ожидания?

– Каждый своего ждет. Я вот могу сказать о Федоровском соборе, где я настоятель: Валентина Ивановна у нас бывала, только когда сюда Грызлов приезжал, да и то не всегда. (Борис Грызлов – председатель попечительского совета Федоровского собора. – А. М.) Она говорила, конечно: хорошо, что еще один храм, свеча зажглась и так далее. Но особой активности не проявляла. С другой стороны, дело не только в губернаторе. К примеру, у нас на колокольне имеется самый на сегодня большой в Петербурге колокол, почти 9 тонн. Ведь при советской власти все большие колокола в храмах города были уничтожены. Так вот, когда воссоздали наш главный колокол и я похвастался об этом в епархии, у секретаря епархии первая реакция была – ну все, теперь все телефоны оборвут. Вот теперь с некоторым беспокойством и жду, что граждане жаловаться станут, что мы их в воскресенье в 10 утра будим колокольным звоном. Утешить могу только тем, что он, по признанию всех, кто его уже слышал, – великолепен! 

- Есть перечень вопросов, который епархия обсуждает со Смольным и на решение которых вы надеетесь в связи с назначением нового губернатора? Например, статус Исаакиевского и Петропавловского соборов?
– С Исаакиевским собором, в комплекс которого входят еще и Смольный с Сампсониевским соборы, а также Спас-на-Крови, достигнуто, с моей точки зрения, взаимоприемлемое решение, – это, надо отдать должное, произошло при прежнем губернаторе. Есть договоренность, что во всех четырех соборах еженедельно совершаются богослужения. Правда, в Смольном соборе сложнее – там концертный зал и все время проходят выставки.

- А то, что в Смольном соборе есть туалет, не противоречит православной традиции?
– В каждом соборе есть туалет. Конечно, он не может находиться в алтаре, как это любили делать в советское время, но в самом здании храма, если он на своем месте – почему нет?

- Петропавловский собор?
– Там была очень трудная история – настолько трудная, что ей занимается лично патриарх Кирилл. И, насколько я знаю, там налажены регулярные богослужения. 

- В свое время был острый конфликт вокруг здания нынешнего Музея Арктики и Антарктики. Или он не относится к РПЦ?
– Храм принадлежал единоверческой православной церкви – старообрядцам, которые, сохранив свой старый обряд, вошли в состав Московской патриархии. Таких общин немного, но они есть до сих пор. Было несколько судов, во всех выигрывал музей. Говорят, его Чилингаров опекает. Для единоверцев это все очень печально. У них есть только одна церковь в пригороде. Иногда, кстати, они просят провести службу в нашем храме – мы их пускаем.

- То есть церковь не оставила идею вернуть этот храм?
– Не оставила. Хотя причины, почему музей оттуда не уходит, тоже понятны. Он же не может на улицу выселиться со всеми экспонатами. То есть надо строить новое помещение для музея, вопрос – кто даст на это деньги? Точно такая же история со старым зданием Духовной академии на набережной Обводного канала, 7. Там сейчас находится физкультурный техникум, и переезжать ему некуда.

- Таких болезненных точек много?
– Нет, думаю, не очень много. Может быть, есть еще какие-нибудь домовые храмы.

- Периодически возникают конфликты, связанные с новым церковным строительством: рядом с Князь-Владимирским собором, в Парке 300-летия и т.д. Теперь эти конфликты будут с большей вероятностью решаться в пользу церкви?
– Да, когда возникают разные группы – сторонников и противников, кто активнее – тот и побеждает. В случае с Князь-Владимирским собором противники строительства сумели убедить в своей правоте губернатора. Хотя там просто хотели надстроить вторым этажом и расширить существующее одноэтажное здание. Ведь прихожане – первые, кто не заинтересован в том, чтобы новое строительство уродовало собор. Думаю, при новом губернаторе настоятель, отец Владимир, кстати, мой отец, к этому вопросу вернется.

- Епархия курирует такие стройки, или каждый настоятель действует по мере своих сил?
– Каждый приход строит свою церковь самостоятельно, и настоятель задействует со своей стороны все ресурсы, которые возможны. Если ему не обойтись без помощи епархии, он за ней обращается, вплоть до того, чтобы опереться на авторитет митрополита.

- Преподавание основ православия в школе будет обсуждаться с губернатором? Или это – федеральный вопрос?
– Вообще-то федеральный. Но от властей на местах тоже многое зависит. Могу сказать, что в церковной среде последний год стали больше внимания уделять этой теме – как дать возможность воспитывать детей, ориентируясь на традиционные ценности. Преподавание этого предмета мыслится обязательным, но с возможностью замены светской этикой. В епархии есть специальный отдел – религиозного образования и катехизации, который занимается в том числе и вопросом преподавания в школах. С лета нынешнего года его возглавляет ректор Духовной академии, что показывает важность этого направления. Могу сказать, что тут гораздо дальше подвинулась Ленобласть – там в некоторых школах введены основы православной культуры с возможной заменой светской этикой. Переговоры со Смольным были не так успешны, но, думаю, при Георгии Сергеевиче в этом направлении будет сделан шаг вперед. Новый губернатор говорил о необходимости возрождения духовности, а духовность он, как я понимаю, видит в связи с православной верой.

- Когда власти берутся за духовность, для духовности это, как правило, ничем хорошим не кончается.
– Да, у нас страна такая, многое делается «по-партийному». Сказали – значит, будет. Даже не знаю, плохо это, или хорошо. Но не хочется думать о плохом.

– Помимо церковных зданий есть, наверное, и вопросы возвращения другого имущества, в частности, икон.

– Могу опять рассказать о нашем храме. Единственное, что сохранилось из имущества Федоровского собора, – половина икон из иконостаса верхнего храма, которые находятся в Музее истории религии. Когда началась реставрация, встал, конечно, этот вопрос, и до сих пор он обсуждается. С одной стороны, конечно, – уж если мы восстанавливаем разрушенный храм, логично вернуть туда то, что находилось там изначально. Но нахождение икон в музее – в определенном смысле тоже благо, поскольку несет просветительскую или, говоря церковным языком, миссионерскую функцию. Кто не увидит иконы в храме, увидит их в музее. Не говоря о том, что именно благодаря музейщикам эти иконы были спасены. Я могу сказать откровенно: у меня нет однозначной позиции по этому вопросу. Надеюсь, будет найдено компромиссное решение, которое будет на пользу всем.                         

Станислав ВОЛКОВ



‡агрузка...

Медицинские центры и клиники, где можно сделать МРТ в Киеве