16+

Новости партнёров

Lentainform

«Петербург поднадоел сам себе»

24/11/2011

«Петербург поднадоел сам себе»

Иван ЧЕЧОТ - профессор, ведущий научный сотрудник Российского института истории искусства РАН рассуждает о петербургской культуре и модернизации традиций. По его мнению Петербург - это место для несуетной жизни и сосредоточенной работы.


              – Существует ли петербургская культура как отдельный феномен?
– Во-первых, я не очень понимаю, что вообще имеется в виду под «культурой», хотя подозреваю, что эти разговоры неслучайны. О ней – «культуре» – говорят теперь так, словно всем понятно, о чем идет речь, – хотя это далеко не очевидно – и говорить о культуре якобы бесконечно важно, а не говорить, не любить «культуру» неприлично. Понятие культуры стало непререкаемо, фундаментально. Этому учат в средних и высших школах так, как будто в человеческой жизни без этого понятия не обойтись, и главное – культурны мы или нет.

Для меня более важными вещами являются вопросы о том, правдивы ли мы, живы ли мы, добры, прекрасны, наконец. Последнее совсем не тождественно культуре.

О культуре говорят так много, вероятно, для того, чтобы выдвинуть ценность определенного угла зрения на вещи, в корне отличающегося от других более резких углов зрения: политического, экономического, интеллектуального, религиозного. Да и  какая, собственно, культура подразумевается – как целое или бытовая, «высокая», художественная культура?  А может быть, интеллектуальная, строительная, культура вождения автомобилей, политическая и пр.

Сейчас к слову «культура» принято присоединять самые разные определения, в основном для повышения статуса (и смягчения противоречий внутри) той или иной сферы. Что-то вроде того, что у нас, мол, не политическая борьба, а дефицит «политической культуры», не творческое бессилие, а кризис культурности.

Думаю, что «петербургская культура» существует только как довольно сознательно проводимое различие между «московской» и «петербургской», между общерусской или общероссийской, а то даже и европейской культурами и специальной «петербургской» точкой зрения на культуру. И функционирует она лишь в качестве  самоописания петербургской инстанции, в целях выявления-конструирования ее особенностей, а также для придания ей как можно большей значимости.

- Но есть у нее, у петербургской культуры, отличительные свойства?
– Представлю себе, что петербургская культура – это некая данность и даже объективно существующий субъект, хотя строго говоря, последнее невозможно.

Петербургская культура – это столичная культура в хорошем и в плохом, а сегодня – бывшая столичная культура. Это культура, сложившаяся в имперском столичном центре, выражающая и осмысляющая империю. Когда империи нет, она испытывает немалые трудности и как апологетическая, и как протестная.

Для меня важно осознание того, что петербургская культура – это культура просвещенного начальства и культура «маленьких людей» со всей России. Поэтому она в любом случае блестящая или «блистательная» (как любят писать в определенных кругах). Обычно забывая вторую часть пушкинской формулы: город пышный – город бедный. Но именно поэтому такой культуре с самого начала грозили выхолощенность, формализм, косность и просто пустота и мелочь. На обоих полюсах, не только на полюсе ненавистного начальства. Она действительно оторвана от почвы, традиции. За три столетия эта оторванность превратилась в квазитрадицию, в изящную беспочвенность, в основном – в позу и фразу.

По своему человеческому замыслу Петербург был назначен завести все правильно – учиться, подражать, но и пытаться вырваться вперед. Он был приговорен к культуре, к последовательной смене мод и стилей, дискурсов и тематики, к рефлексии и саморефлексии. Судьба его культуры такая же, как у всех культур: со временем киснуть, стариться, потом молодиться, пытаться взбодрить себя сильными средствами, впадать в иллюзию ренессанса и… бесконечно любоваться собой. Культура – нарцисс, но подглядывает  за соседями и у соседей.

- Петербург – столица чего? Культуры?
– Не люблю этого якобы лестного титула – культурная столица. Столица – это столица. У культуры нет папы римского, а «литературный папа» – чаще всего дутый авторитет. Культура там, где есть культурные люди, а они встречаются повсюду. Их числом, большим или маленьким,  ничего нельзя доказать. В небольшом провинциальном городе может быть всего два-три «культурных человека», но это  феномены! Степень их известности сегодня, здесь – второстепенна.

Петербург (не Петром!) задуман как нечто прекрасное, как мечта. Во всех смыслах – от политического до архитектурного. В то же время этот замысел осуществлялся в самом неудобном месте, с самым противоречивым человеческим материалом, в самый сложный период истории, когда о прекрасном полагалось уже начинать забывать. Но замысел этот все еще тревожит нас.

Его внешним проявлением является и наше беспокойство о «культуре» в Петербурге, который нам хотелось бы видеть произведением культуры «с ног до головы», чего не бывает в исторической реальности городов и стран, но бывает присуще отдельным людям.

- Петербургская культура интегрирована в мировой контекст?
– Любая культура всегда интегрирована в мировой контекст, поскольку она описывает самое себя в контексте и ее описывают изнутри внешних контекстов. Когда вопрос ставится таким образом, негласно имеется в виду – похожа ли культура на авторитетный контекст-образец? Она, петербургская культура, кстати, по состоянию на сегодня похожа на целый ряд культурно-депрессивных городов Запада. Разве что у нас об этой депрессивности больше говорят и беспокоятся. Я имею в виду не состав и «идейное содержание» культуры, оно у нас другое; имею в виду тонус и уровень событийности (конечно, подразумевая не количество «чернил» и денег, истраченных на рекламу того или иного псевдособытия).
Конечно, можно обеспокоиться тем, что какие-то явления, черты и настроения петербургской культуры не принимаются во внимание тем самым «мировым контекстом». Но можно быть уверенным, что этот контекст учитывает вообще очень незначительную часть мировой жизни и культуры, отбирая только то, что ему необходимо для укрепления собственной системы. Важно, чтобы самому Петербургу нравились его культурные события, его герои, а не ждать оценки европейской Марьи Алексеевны.

- А что надо делать?
– Не надо подделываться. Отвыкнуть от этого, конечно, трудно, когда вся история культуры Петербурга – в той или иной степени перевод и переиздание. Однако в этих переводах интересна не их точность, адекватность или своевременность (отклика на западные явления), а прежде всего отклонения, искажения и недоразумения. 

Хочется верить в Петербург, а точнее сказать, в наш город, в наше место, в нашу звезду и людей. Мне кажется, мы назначены для вызревания, для углубления, может быть, отдания долгов, которые делали не мы, даже не наши родители, – но не для прорыва и ярких «ивентов». Они нас не спасут.
Не прорывная модернизация, а спокойная честная творческая жизнь и работа, уверенность в значительности своего происхождения (из петербургской истории и трагедии), трезвость, самокритика, обращенные против «маниловщины» и самолюбования,- вот, как мне кажется, что может нам помочь.

- Надо ли беспокоиться, что кто-то ни разу не  был в Эрмитаже. Может быть, «высокая» культура становится уделом единиц и тем самым сохраняет себя?
– Беспокоиться не стоит. Эпоха культурной уравниловки осталась в прошлом. «Высокая культура», если таковая еще имеется, действительно сохраняет себя, дистанцируясь от массовой. Правда, суть действительно высокой культуры в единстве закрытости и открытости. Не следует путать высокое и «элитарное», тем более высокомерное. Последнее, представляется мне, не бывает  воистину высоким.

- Сейчас много разговоров о том, что традиционная культура уходит на дальнюю периферию человеческих интересов. Это так?
– Да, тускнеют ценности образования, ценности самосовершенствования. Это верно. Однако все это в принципе восстановимо. Но сейчас об этих вещах говорить неудобно, так как господствующий тренд – пропаганда эгалитаризма: все у нас стали творцы, все самовыражаются.

- Что заменяет традиционную культуру? Контркультура? Параллельная культура?
– Культуру заменяет жизнь с ее притягательной пестротой и легкостью. Жизнь как активизм самого разного наполнения. Это та жизнь, которая, как говорится, одна, и прожить ее надо наиболее сладким, забавным, крутым образом.

Да, есть такие слова, как «контркультура» и «параллельная культура». Мне, впрочем, кажется, что их описательная сила испарилась, как испарилось на наших глазах все полезное содержание таких амбициозных понятий «постмодерн» или «тоталитаризм». Различия проходят где-то в другом месте, они еще по-настоящему не названы. Так, против «гламура» сейчас выступают все, даже сам гламур. Все против – значит все за. Значит, победа опять осталась за массой, за красным словом, а не за творчеством.

- Нужна ли модернизация петербургской культуры?
– Нужна не модернизация, потому что «модернизация» – это лозунг, и по нему отчитываться совсем легко. Просто прибавляй ко всему давно известному слова «модернизационный», «инновационный»; нужны же не лозунги, а действительный моральный подъем. Нужны люди и их человеческие силы, нужны ценности, а модернизация ради модернизации – это формальный псевдоподход.
Главная проблема в Петербурге – падение интереса к себе и скудость надежды. Петербург поднадоел сам себе.

- С этим надо же что-то делать!
– От него никуда не денешься, в нем надо жить, жить не просто дальше, а прекрасной жизнью. Я бы предложил также поменьше думать о Санкт-Петербурге, приспосабливаясь к его традиции, и побольше идти от главных ценностей. Как сказал бы Ницше, поменьше истории, побольше правды творчества.

- Кто может стать мотором петербургской модернизации – писатели, художники, артисты, чиновники?
– Только отдельные люди, ощущающие призвание, все равно художники или бюрократы, последние редко, но все же бывают вдохновенными. Подъем, о котором я мечтаю, не компания, а модернизация – это, к сожалению, «компания». Говорить правду, делать правдивое, хорошее, настоящее, не поддерживать «фуфло», лучше ждать, пока ничего нет, чем суетиться, изображая «близость наступающего расцвета».

- Как вы относитесь к идее креативных городов – идее очень популярной на Западе и достаточно активно обсуждаемой в Петербурге?
– Скорее отрицательно. Наш город не маленький, в нем достаточно места для создания оазисов мысли и творчества на старых местах. Обновлять нужно не места, а людей и их самооценку. Зачем куда-то выселяться? Чтобы таким образом доказать свое актуальное существование? «Креативные города» означают приговор традиционному городскому центру, который постепенно пустеет, заполняясь туристами. Не будем повторять очевидных ошибок Европы.                    

Вадим ШУВАЛОВ, фото kletka.net

Проект реализован на средства гранта Санкт-Петербурга



‡агрузка...

Медицинские центры и клиники, где можно сделать МРТ в Киеве
ГК «Нефтетанк» - мягкие резервуары для хранения нефти и нефтепродуктов от российского производителя