16+

Новости партнёров

Lentainform

Сможет ли петербургская интеллигенция объединиться перед выборами?

27/02/2012

На прошлой неделе некоторая часть творческой интеллигенции Петербурга обратилась к оппозиции с открытым письмом. В письме - призыв прекратить распри и объединиться для борьбы.


                       Это, с одной стороны, попытка создать что-то похожее на Лигу избирателей, куда входят Парфенов, Акунин, Быков и т.д. С другой стороны – практически всем понятно, что в Петербурге такое не создать. Вопрос – что можно-таки создать в Петербурге?

Продолжение линии

Письмо подписали 20 человек, среди которых  режиссер Александр Сокуров, историк Лев Лурье, писатель Борис Стругацкий, актер Алексей Девотченко, журналисты Даниил Коцюбинский, Александр Горшков, Диана Качалова, адвокат Юрий Шмидт, актриса Светлана Крючкова.

В письме,  в частности, предлагается создать надпартийное движение «Петербургская линия 2.0», «в которое войдут граждане нашего города, мнение, которых небезразлично как представителям оппозиции, так и всем его жителям». Правда, кажется, сами подписанты пока не совсем понимают, чем это движение будет заниматься.

«Петербургская линия» уже была в Петербурге в 2003 году, когда с поста губернатора ушел Владимир Яковлев и на пост главы города стали активно продвигать Валентину Матвиенко. Тогда для защиты прав журналистов и была создана эта организация.

Возродить «Петербургскую линию» предложил историк Лев Лурье, поскольку, на его взгляд, предыдущий опыт был успешным: «Мы тогда призывали не голосовать за Матвиенко и  вторую даму - Маркову. И в результате 11% людей голосовало против, и Матвиенко с первого тура не стала губернатором города. И, кстати, первое время своего царствования она пыталась считаться с общественностью». На этот раз цели несколько иные, и в движение Лев Лурье зовет не только журналистов, но, как говорит подписавший письмо Даниил Коцюбинский, «всех хороших людей».

Лев Лурье, участвуя в митингах оппозиции, заметил «нарастание благородного протеста», но организаторами остался недоволен: «Складывается ощущение, что мы живем в Урюпинске или Бобруйске, и разница с тем, что происходит в Москве, вызывает острый стыд. Мы видим на митингах каких-то политических карликов с каким-то там боевым прошлым, которые совершенно не соответствуют общему настроению. Эти люди застряли в периоде протеста 31-го числа, где они нарывались на неприятности, сидели в аквариумах, получали по голове дубинками. Но одно дело, когда ты во главе с кучкой каких-то решительных людей ведешь сознательное столкновение с властями, другое - когда ты предводительствуешь несколькими десятками тысячами людей, которые совершенно не склонны к такому эпатирующему поведению».

Чтобы догнать Москву, Лурье предлагает два действия. Во-первых, отыскать авторитетных для петербуржцев лидеров, «группу ораторов из поколения тех, кому 20 - 30 с небольшим лет». То есть поколение Ковалева и Резника, говорит Лурье, еще годится, а политическая элита вместе с Путиным  должна уйти на пенсию.  Во-вторых, как сказано в письме, «порвать с теми, кто тянет оппозицию в болото раздоров и ставит личные интересы выше интересов гражданского движения».

Кто в оппозиции лишний

В ответ на вопрос, с кем надо порвать, Лурье говорит - с теми, кто «устраивает на митингах песни-пляски и чтение стихов», - и приводит пример: «Я участвовал в собрании Лиги избирателей, которой руководит Ольга Курносова. И вот там были длиннейшие переговоры с комитетом, которым руководит Дорутина. Как будто Советский Союз и Соединенные Штаты Америки договаривались о размещении стратегического ядерного оружия! А на митинге госпожа Курносова  позволила выступать друг за другом борцу за права геев и националисту, уже вполне коричневому. Это невозможно объяснить ничем, кроме непроходимой глупости».

Настроенный против Курносовой, Лурье, однако, не вызывает у оппозиционерки ответных чувств - сама Курносова считает идею «Петербургской линии» вполне удачной: «Запрос на перемены сейчас очень высокий, но структура этих перемен только нащупывается. Так что  чем больше точек кристаллизации, тем лучше - так легче объединиться. Из этих точек сложатся контуры того нового, что мы ищем. Мы всегда готовы сотрудничать в любых формах.  Тот же Лев Лурье выступал на нашем митинге 4 февраля... И мы готовы будем с ним вновь взаимодействовать».

К тем, кто тянет в болото, Курносова, видимо, себя не относит: «Если кто-то не готов объединяться - это его проблема. Если кто-то лежит бревном на столбовой дороге цивилизации, его просто обойдут, и все. Они будут никому не интересны».

Подписавший письмо историк и журналист Даниил Коцюбинский трактует предложение «порвать» по-своему. По мнению Коцюбинского, не стоит даже предпринимать попытки разделить националистов на плохих и хороших, поскольку националистические идеи в протестном движении сами по себе вредны: «Ставить сегодня во главе протестного движения «нормальных националистов», вроде Алексея Навального, или «нормальных социал-экстремистов», вроде Сергея Удальцова, - все равно что заранее поздравить Владимира Путина с тем, что он в очередной сумел переиграть своих противников, которых ему удалось успешно раздробить».

Кто готов

Готовности действовать среди подписантов пока не наблюдается: нет ни плана действий, ни постоянного состава движения. «Петербургская линия» пока существует только в теории, которую излагает Лев Лурье: «Должен сложиться клуб, состоящий из общеизвестных людей. При Матвиенко был совет, состоящий из руководителей творческих союзов. Мы станем аналогом такой конторы. Только не бесконечно послушными, какими были те союзы, а благожелательно оппонирующих власти, если она не допускает каких-то безобразий, - и протестующих, если эти безобразия происходят».

Режиссер Александр Сокуров, подписавший письмо, еще не решил, будет ли участвовать в деятельности «Линии», поскольку ничего о планах  Льва Лурье пока не знает. Однако, говорит он, если действия Петербургской линии будут сводиться к одним разговорам, участвовать в них не будет. Впрочем, желания ходить на митинги у режиссера, кажется, тоже нет.

Даниилу Коцюбинскому идея возобновления «Петербургской линии» вообще не кажется оптимальной. «В 2003 году это было журналистское объединение, а сейчас речь идет о создании комитета, куда входят разные люди. Преемственности я не вижу, а вижу некую путаницу. Во-первых, сами подписанты - слишком занятые люди. Во-вторых, надо объединяться на основании борьбы за что-то, а не просто так. Мы, например, с Борисом Вишневским хотим инициировать движение в поддержку парламентской республики. У нас есть идея. А тут - объединение  всех порядочных людей. Такие идеи сразу отправляются на помойку историческую. Это все равно что спросить: «Вы за то, чтобы быть богатыми и здоровыми? - Да, мы за то».

Между тем Лев Лурье настроен на активную деятельность. По его словам, в ближайшее время - возможно, до выборов - он хочет провести пресс-конференцию, на которой расскажет о ближайших планах.

Комментарий

Татьяна Москвина, публицист, театральный и кинокритик, активно участвовала в деятельности «Петербургской линии» в 2003 году:

- Я не буду присоединяться к движению "Петербургская линия" сейчас – у меня принципиальные разногласия с Львом Лурье.  Дело не в наборе слов, которые он произносит. Дело в том, что произошло в 2003 году, когда Лурье оказался идеологом Пятого канала в момент, когда оттуда исчезли все журналисты - зато появилось несколько программ с участием Лурье. То, что происходит сейчас, - провокация, он просто хочет все контролировать, как тогда.

Воссоздавать "Петербургскую линию" сейчас не с кем, не на чем. Во имя чего объединяться? Мы все против чего-то – но это все отрицаловка. А за что мы? Я не слышала ни одной конструктивной программы. У Стивена Кинга был роман «Кладбище домашних любимцев». Там животные возвращались с кладбища, но уже не те. Так вот возвращение «Петербургской линии» – это возвращение с такого кладбища. И в итоге все просто закончится тем, что Лев Лурье получит очередной пост.

А то, что письмо Сокуров подписал  - он просто Лурье не знает. Он хочет высказать свою позицию, это великий человек, он имеет право делать, что хочет. Коцюбинский, который и раньше был в "Петербургской линии", - ему нужна трибуна. Я решительно никого не осуждаю – хочу это подчеркнуть. И никогда не голосовала за правящую партию. И даже потеряла все посты, когда сказала, что Матвиенко не подходит на свою должность. И ведь права оказалась! Конечно, я не хочу это все в профессию превращать, я просто буду высказывать свое мнение, когда считаю нужным. Но на митинги не пойду – в 52 года! Там все несут несусветную чушь! Я не хочу туда идти, не хочу орать. А Лурье – ну что он может организовать? Он же просто Гапон. Не верьте вы ему!

Что касается протестов, то, конечно, они будут продолжаться после выборов. Но будет смена лиц. Придут люди другого склада, которые пока еще в блогах сидят. «Петербургская линейка» 2003 года себя изжила, нужны другие люди. Но если эти люди поверят Лурье, то ничего не выйдет. А если найдут другого лидера – все может быть. Хотя, я считаю, важны даже не митинги, важен рост самосознания. Человек должен строить свою жизнь, а не плыть по течению.

То, что в Питере все не так, как в Москве, - объяснимо. Это как у Салтыкова-Щедрина: барыня приказала повару съесть таракана, который был в супе. Повар съел, но по лицу – ропщет.  Вот так и мы: у нас протест не в открытых, а в скрытых формах существует. Но он есть. Подумайте, сколько всего можно было за несколько лет сделать с Петербургом того же, что сделал Лужков с Москвой? И башню вмиг бы построили. Но все идеи наталкивались на сопротивление. Не в виде митингов. Москва – она театральная, им надо выступить. А мы как бы в окопе сидим, в обороне, а не в наступлении. Люди в Петербурге не любят кричать, ходить куда-то. Они сидят дома и тихо ненавидят. Но эта ненависть накапливается и тоже выльется во что-то.

Протест - это нормальная практика. Он никакой угрозы не представляет, никто на протест не ходит вооруженным, теракты не устраивает. Только протестующих должно быть больше. Это не означает немедленную смену власти. Протест - это форма праздника, общения, как это происходит в Европе. Это не должно обретать угрожающую, депрессивную форму, как у нас бывало – убить, зарезать, выстрелить из пушки. Протест – это неплохая форма досуга. Во Франции сотни тысяч человек выходят веселые, нарядные. Трудящиеся должны постоянно защищать свои права. Это не революция, это форма диалога с властью. И если люди, способные организовать такое движение, у нас появятся, будет здорово. Я думаю, что так и будет.                           

Анастасия ДМИТРИЕВА



‡агрузка...

Медицинские центры и клиники, где можно сделать МРТ в Киеве