16+

Новости партнёров

Lentainform

Кто пострадает от того, что тают льды Арктики?

15/03/2012

Кто пострадает от того, что тают льды Арктики?

Этой зимой впервые за 30 лет замерзло Черное море и впервые за 80 лет затянуло льдом каналы Венеции. Отрицательные температуры были в Ираке и на севере Африки. В начале марта этого года ученые выяснили, почему зима оказалась такой суровой - во всем виновато глобальное потепление, а именно - таяние льдов в Арктике.


           Руководитель климатической программы WWF – Всемирного фонда дикой природы – Алексей КОКОРИН объяснил «Городу 812», когда Арктика наконец растает.

Горячая точка


- В последний раз ряд ученых предсказал, что лед в Арктике растает через пятьдесят лет. Насколько обоснованны такие прогнозы?
– Такие прогнозы вполне обоснованны, но часто нет полного понимания, о чем идет речь. Эти прогнозы рассчитывались по моделям развития климата, которые лучше всего отражают существующее состояние льдов в Арктике. По ним получается, что льда в Арктике не будет примерно в районе 2060 года, но – имеется в виду лед на конец сентября, летний лед. В конце сентября – да, его не будет вообще.

- А зимой?
– Зимой лед сохранится и будет покрывать подавляющую часть Арктики.

- Он так быстро восстанавливается?
– Да, конечно. Допустим, лед будет равен нулю 25 сентября, но уже 1 ноября половина Арктики будет покрыта тонким льдом. Но это дальняя перспектива. Что касается более ближней, скажем, лет 20 – то тут явно прослеживается наложение общего тренда на снижение количества льда и циклических процессов, которые идут в Арктике. Это означает нестабильность климата: в какие-то годы льда и правда очень мало, как это было в 2007-м или сейчас, в 2011-м. Но в 2014 году льда будет существенно больше даже летом. Лет через 20 все это приведет к образованию айсбергов.

– Как быстро лед тает сейчас?

– Есть данные, что Новая Земля потеряла 250 кв. километров территории за последние лет 20. Потери льда очень велики и в Гренландии. В прошлом году Гренландия потеряла столько льда, что по количеству пресной воды это половина стока всех сибирских рек. Сток рек составляет примерно 1800 кубических километров. А Гренландия потеряла 1000. С одной стороны, это достаточно мощные процессы. С другой – они достаточно медленные и нестабильные. Говорить, что скоро можно будет свободно ходить по Северному морскому пути, очень наивно. В ближайшие лет двадцать отказ от атомных ледоколов совершенно невозможен. В какие-то годы, конечно, будет удаваться пройти без ледокольной проводки, но в большинстве случаев – не будет удаваться. К тому же это отчасти непредсказуемый процесс. Я вам могу предсказать, что в следующие два года – 2012 и 2013 – ледовый режим будет гораздо тяжелее, чем в 2011 и 2007 годах. Но примерно такой же, как в 2009-м, например.

Но есть еще побочные эффекты этого таяния, очень серьезные. Летом стало гораздо меньше припаянного льда – это лед, который покрывает берег. И когда открытая вода – летом, осенью – без припаянного льда шторма очень быстро размывают берег. Есть места, где берег уходит на несколько метров в год.

- Это где?
– В основном в восточной части Арктики — это Восточно-Сибирское и Чукотское моря. В западной части меньше, потому что там и прежде было много открытой воды, и то, что можно было размыть, уже размыто. По приблизительным оценкам, каждый год Россия теряет 30 кв. километров территории. Конечно, берега всегда размывались. Но сейчас этот процесс усилился. Может, раньше Россия теряла 10 кв. километров в год.

- А почему это происходит?
– Сейчас процесс усилился по двум причинам:  Лед хуже защищает берег, а штормов больше, потому что стало больше открытой воды. Когда океан покрыт льдом, шторма быть не может.

- Зимний лед в Арктике стал тоньше?
– Да, общая толщина льда стала гораздо меньше. Потому что стало меньше многолетнего льда. И если раньше было не редкостью встретить лед толщиной 1,5 – 2 метра в Арктике и в центральной части, то сейчас лед около 80 см, 1 метра – это лед прошлой зимы.

- А максимальная толщина какая?
– Максимальная – это когда один пласт льда наезжает на другой – может быть и 4 метра. Но это уже экзотика, обычно 2 – 2,5 метра. Сейчас такого льда мало, причем особенно мало в российской Арктике, все исключительно в канадском секторе.

- Почему?
– Такова структура течения. Вдоль российской Арктики течение доминирующее, из Чукотки в Гренландию. Вспомните, как ходил Нансен к Северному полюсу. Он понял, как идет это течение, грубо говоря, воткнул судно в лед в районе Восточно-Сибирского моря и надеялся, что его пронесет как раз над Северным полюсом. Ну, он чуть-чуть не попал, нужно было немного дойти на лыжах, а он не пошел. Но идея была великолепна!

Ближе к Канаде нет течения, есть волчок Бофорта. Там лед крутится как бы на одном месте, причем там пресная вода накапливается. Поэтому когда говорят, что океан распресняется из-за стока рек, из-за таяния льда, то говорят не совсем верно – он прежде всего распресняется из-за этого волчка.

- Что это за волчок?
– Это круговое течение по часовой стрелке. Его интенсивность меняется, подвержена естественной цикличности. Когда оно становится сильнее, льдов в Арктике становится больше, потому что этот волчок захватывает большую территорию. Когда ослабевает – и льда становится меньше. Сейчас это, кстати, выразилось в холодной зиме в Европе и Москве в начале февраля, потому что произошла смена тренда этого волчка. Он все увеличивался, увеличивался, а теперь уменьшается. И выходит, что у нас много льда в Беринговом и Чукотском море, а Баренцево и Карское море, наоборот, свободны. А раз свободны – там образуется область низкого давления, и арктический воздух идет через  Урал на Москву и в Европу, и там морозы минус 15. Для нас это морозы вполне привычные, а вот когда в Польше и Румынии было минут 20 – 25, там люди и гибли.

- Выходит, оттого, что льды тают, становится холоднее?
– Льды одновременно и уменьшаются, и пульсируют. И если такова фаза пульсации, что льдов мало в Баренцевом и Карском море, то это предпосылка к холодной температуре в Европе.

Бангкок затопит, а Петербург – нет

- К 2060 году, когда летом льды растают, какие территории окажутся под водой?
– Знаете, от таяния льда в Арктике высота затопления почти не зависит, подъем будет небольшой, максимум сантиметров 30 – 40. Гораздо опаснее эффект береговой эрозии. И кроме берегов у нас многие маяки подмывает по Северному морскому пути. Их у нас где-то 450, и все – с радиоактивными элементами питания.

- Так почему все-таки Арктика теплеет и тает?
– Это общая тенденция антропогенного воздействия на климат.

- То есть в основном человек виноват?
– В основном – да, но ни в коем случае нельзя списывать со счетов естественные колебания. А человек действует в двух направлениях. Когда он загрязняет атмосферу пылью, аэрозолем – это в сторону похолодания. А когда выбросами парниковых газов – в сторону потепления. Но преобладают выбросы парниковых газов, поэтому суммарные действия человека – в сторону потепления.

Кажется, что это влияние незначительно. Вот говорят: температура по планете повысилась на градус. Так это средняя температура по больнице. Температура выросла немного, а вот раскачка стала гораздо сильнее. Повысить температуру удалось меньше чем на градус, а раскачать климатическую систему – градусов на 10.

 - Почему на полюсах температура повышается быстрее?
– Циркуляция атмосферы и океана устроена так, что повышение температуры у полюсов больше в разы. То есть полградуса на экваторе – это полтора градуса в Москве (то, что сейчас мы видим) – 3,5 градуса в Якутии и 5 градусов в районе Северного полюса. То есть разница раз в 10. Из-за таких перепадов участилось проникновение холодного воздуха с Арктики или жаркого воздуха с юга. Вот откуда очень теплый декабрь и холодный февраль: вторжения чередуются. Судя по прогнозам, так и дальше будет, потому что снизить выбросы парниковых газов человек сможет только через несколько десятилетий.

- Действительно сможет?
– В основном выбросы связаны с разжиганием  ископаемого топлива – угля, нефти и газа. И всем давно интуитивно понятно, что однажды придется перейти на альтернативные источники – где-то ветер, где-то солнце, где-то биотопливо, где-то термальная энергия. То, что человечество победит эту проблему, – безусловно. Другой вопрос – когда и сколько мы понесем потерь на этом пути.

Европейские государства всерьез задумались о том, чтобы выбросы снижались, и даже добились этого. И это даже не столько результат заботы о климате, сколько результат работы над повышением энергоэффективности и энергосбережения. Все, что мы делаем для повышения энергоэффективности и энергосбережения, мы автоматически делаем для климата.

- А в России?
– Вы сами знаете, что у нас очень хорошие мечты, директивы, указания. Но все выполняется раза в 3 медленнее, чем намечено. Вот у нас потери тепла при транспортировке 35 – 50%, а в Европе – 5 – 10%. Нам надо сначала убрать котельные, ввести счетчики на тепло, реформировать систему отопления. Мы произвели расчеты – если мы сделаем то, что мы хотим сделать, у нас энергоэффективность в 2030 году повысится в 4 раза. А к 2050 году – в 6 раз. И наши выбросы уже расти не будут. Нужно принимать меры в промышленности, вводить плату за сверхнормативные выбросы СО2. Мы вроде и знаем, что делать. Надо просто объяснить правительству: вот вы сами запланировали 40% снижение энергоемкости экономики. Так выполните это! Иначе придется захлопнуть открытое Петром окно в Европу.

- Если мы все делаем так медленно – то можем и не успеть?
– При тех представлениях, что есть сейчас у ученых, слово «катастрофа» даже не произносится. Вопрос выживания планеты, континента и так далее не стоит вообще, потому что есть физические механизмы, которые этому противодействуют. Скажем, нельзя увеличить парниковый эффект в 2 раза, даже если парниковых газов станет в 2 раза больше. Или может произойти повышение средней глобальной температуры на 5 градусов, но на 10 –  не может. Но многие маленькие острова в Тихом океане, например, просто зальет. Большое число городов, низко расположенных, типа Шанхая, Бангкока – их тоже зальет. Если говорят, что, чтобы спасти Венецию, надо 20 млрд евро, то Шанхай просто спасать, думаю, не будут, – Венеция-то маленькая.

- А в России что затопит? Петербург?
– В России почти нет таких городов. Петербург в опасном положении, но теперь есть дамба. 25 декабря дамба впервые сработала и понизила уровень наводнения. Ворота закрыли – и в итоге хороший эффект получился, не зря потрачены деньги.

Есть вторая проблема, кроме затопления. Ожидается дефицит пресной воды. Но опять же не у нас, а в Азии, Африке, Средиземноморье. Россия оказывается чуть-чуть в стороне, чем, видимо, и объясняется некая расслабленность наших политиков.

- Куда пресная вода-то исчезнет?
– Произойдет перераспределение осадков. То есть осадков на Земле не станет меньше, но, скажем, в Сибири будет выпадать больше, а в Средней Азии – меньше. И тогда придется переходить на капельное орошение, как в Израиле. И если мы посмотрим на политику Китая, там уже очень обеспокоены тем, не будет ли у них дефицита пресной воды. Они сейчас строят водохранилища на всех крупных реках, которые вытекают из Китая. Они и на Амуре хотят построить дамбу. Думаете, им нужно электричество? Его они могут и иначе произвести. Им нужна вода, им нужен контроль над стоком реки Амур. А то, что это приведет к гибели рыбы… не всей, останется что-то на уровне карасей. Но вот осетра уже не будет. Поэтому Фонд дикой природы категорически против строительства ГЭС и на Амуре, и на реке Шинке – российскому народу и природе это абсолютно не нужно, это нужно китайской промышленности. 

Медведей спасать надо. И тюленей

– Сейчас в России наблюдаются серьезные изменения климата?

– Конечно. Но знаете, в чем беда: внутри Московской кольцевой дороги они мало проявляются, а внутри Кремля – вообще никак! То, что мы видим – то жара, то холод – это полная ерунда по сравнению с тем, что происходит в Арктике, на Чукотке или на севере Западной Сибири. Там метели стали чаще и сильнее, а это большое препятствие и для любого транспорта, и для хозяйственной деятельности. А еще за счет того, что лед рано и очень быстро тает в Восточно-Сибирском и Чукотском морях, получается, что белые  медведи остаются на берегу, не успевают уйти вместе  со льдом. И, конечно, у них есть какая-то пища рядом – моржи, например, – но проще пойти на помойку, в поселки. А дальше – конфликт медведя с человеком, медведи погибают. Часто человек просто обороняется, но у него нет резиновых пуль, нечем отпугнуть медведя. И он стреляет обычными. А раненое животное остается только добить.

- Чем потепление грозит Сибири, где вечная мерзлота?
– Мерзлота тает, и это очень неравномерный процесс. И если у вас под домом вдруг оказалась ледяная линза, то это серьезная проблема. Потому что если прежде мерзлота протаивала на метр, а линза, допустим, на глубине 1,3 метра,  вам было не страшно. Стоит один раз протаять до 1,3 метра – вся линза сразу растаяла, и дом рухнул.

- И что с этим можно сделать – смириться?
– Нужно обследовать каждый объект, и либо переносить опасные объекты, либо бросать. У нас в Арктике сейчас живет  в 3 раза меньше людей, чем при советской власти. И  только это спасает. Обрушился дом – перешли в соседний. Свободного жилья – сколько угодно.

– Так может в итоге все обрушиться, если построено на мерзлоте?

– Нет, все не обрушится. Рушится там, где грунт рыхлый и при этом содержит лед в тех или иных количествах. Линза – это просто вопиющий случай. Если просто вкрапления льда – это не так страшно. И еще зависит от того, какой дом. Если бревенчатый, он просто перекосится, а если каменный – разрушится. Это все вещи очевидные, и понятно, как с ними бороться – строить на столбиках, на глубоких сваях. Все можно преодолеть, но это требует денег, усилий, а их не всегда хватает в нашем государстве.

- Что будет с белыми медведями, когда лед растает в 2060-м?
– Тут разные есть мнения. Есть довольно панические – что медведи погибнут. Но я бы не придерживался такого мнения, потому что известны места, где медведи летом живут безо льда – часть Гудзонова залива, например. Конечно, численность медведей упадет, но если их не убивать, то вероятность, что выживет половина или треть популяции, очень велика. Поэтому тут есть за что побороться.

– А что с другими обителями Арктики?

– Есть, например, парк «Таганай» на Урале, и там есть тундры. Так вот эти тундры, к сожалению, обречены. Им спастись невозможно – они зарастут лесами, потому что становится теплее. Нет никаких шансов его спасти. Или другой пример – тюлени в Белом море. Льда в Белом море тоже становится меньше, в том числе в марте-апреле, когда самки рожают бельков. И в годы, когда льда совсем мало, детеныши погибают, и погибают массово. Они, в отличие от медведя, не могут лежать на берегу – там собаки, волки, они беззащитны перед ними. Так что сейчас стоит вопрос выживания там тюленей. Теоретически они могут полностью исчезнуть в Белом море лет через 10 уже. Надо, значит, оттуда переселить часть популяции. Но куда? И как это сделать?  Пока непонятно.

- Было уже в истории Земли такое потепление, как сейчас, но без вмешательства человека?
– Да, на Земле уже был максимум потепления. У нас ведь то ледниковый период, то межледниковый. Были периоды – и тогда уже был белый медведь – скажем, 100 тысяч лет назад, когда было теплее чем сейчас, и летом в Арктике льдов не было. Но зимой льды были.

– И какие были последствия?

– Это не очень известно нам, но белый медведь точно пережил этот период. Правда, в него никто не стрелял тогда.

- Может ли Арктика полностью растаять?
– Пока неизвестны такие условия, при которых Арктика была бы безо льда. Думаю, что это невозможно.

- А что происходит в Антарктиде – она тоже тает?
– Там идет процесс, который для подъема уровня мирового океана принципиально важен. Это разрушение шельфовых ледников западной части Антарктиды. Шельф ледник – он сверху, над водой. А подножье его ниже уровня моря, то есть он лежит на дне. И он не просто тает, а разрушается. Вы, вероятно, видели  спутниковые снимки – показывают, как откололся айсберг размером в 30 на 10 километров. Это гигантские размеры. И этот процесс гораздо более серьезный, чем таяние Арктики или даже Гренландии. Но он не может идти быстро, потому что такие объемы льда охлаждают океан, а когда океан чуть-чуть охладился, лед перестает на время отламываться. Все это касается в основном западной части Антарктиды. В восточной части, где только что добурились до подводного озера Восток, количество льда увеличилось. Да, там тоже сильно потеплело, градусов на 10. Это означает, что вместо минус 50 там стало минус 40 – то есть все равно ничего не тает. А осадков стало больше, поэтому лед накапливается.

– Петербург как-то почувствует таяние льдов – вы говорите, что его не затопит, но есть, наверное, и другие опасности?

– Таяние льдов тут почувствуют  вряд ли, как и потепление – всего-то градуса на полтора. А вот неустойчивость погоды – да. Три недели тепло, три недели морозы – эти качели Петербург чувствует уже сейчас. Ну, а то, что дамба будет выручать Петербург все чаще, это очевидно. Вероятно, еще придется ее укреплять и достраивать – но не в ближайшие 10 лет.
Произойдет еще повышение уровня грунтовых вод, а Петербург и так стоит на болоте. Но это не Амстердам, здесь нет в таком количестве подвалов, иначе бы их затопило. К повышению уровня грунтовых вод должен быть готов не только Петербург, но и очень многие исторические центры на Северо-Западе России – они строились низко, рядом с водой.

И чем больше будет теплых периодов весной, тем больше будет клещей. А в Петербурге и так его достаточно. И нужно приложить все усилия, чтобы объяснить детям, как себя вести в лесу в это время. Сибирские дети это умеют уже.

- Есть ли плюсы в потеплении?
– Конечно, но их гораздо меньше, чем минусов. Например, сокращение отопительного сезона. Но этим надо еще и уметь воспользоваться. Нужно  топить, когда есть необходимость,  а не когда написано, не по календарю, а  по текущей ситуации. У нас так пока не умеют. Затем – упрощение судоходства в Арктике. Но в условиях нестабильности ледового режима непросто воспользоваться и этим. Например, отказаться от ледокольной страховки можно только если у вас прекрасная система мониторинга, если вы можете наверняка просчитать погоду и свои действия.

- Наверное, радуются потеплению нефтедобытчики…
– Им легче будет добывать, конечно. Но, поскольку в Арктике все неустойчиво, они должны быть готовы к очень тяжелому ледовому режиму. А в мире до сих пор нет технологии – вообще никакой – ликвидации нефтяных разливов в ледовых условиях. И это очень серьезное препятствие, поэтому лучше подождать с добычей нефти, пока такой технологии не будет.  Нужна ли нам с такими рисками нефть? Она все равно будет очень дорогая.              

Анастасия ДМИТРИЕВА



‡агрузка...

Медицинские центры и клиники, где можно сделать МРТ в Киеве