16+

Новости партнёров

Lentainform

Что городские власти хотят сделать с историческим центром Петербурга

29/05/2012

Что городские власти хотят сделать с историческим центром Петербурга

Городские власти объявили старт программы «Сохранение исторического центра Санкт-Петербурга»: о ней подробно рассказал в своем послании губернатор, а Комитет экономического развития, отвечающий за формирование программы, объявил конкурс на мастер-планы реконструкции двух первых кварталов.


                       Всего планируется привлечь порядка 400 миллиардов бюджетных и внебюджетных рублей (по предварительным данным, 53% дает бюджет СПб, федеральный – 30% и инвесторы 17%).

Дома планируется ремонтировать, а для внутренних дворов, «чрева Петербурга», как сказал губернатор, «интересы развития города требуют другой начинки». При этом из его слов выходило, что определенные дома все же подвергнут реновации.

За подробностями о том, что это за дома и что будет с дворами, Online812 обратился к председателю Комитета экономического развития, промышленной политики и торговли Евгению ЕЛИНУ.

- Вы собираетесь передавать инвесторам дома под реконструкцию в тех кварталах, которые попали в программу?
– Никто никакие дома никаким инвесторам передавать не собирается. Город берет на себя лишь расселение – это наша государственная функция. Если вы живете в аварийном доме, то наша обязанность как государства предоставить вам жилье и организовать ремонт этого дома. И инвесторы к этому никакого отношения не имеют. Что дальше будет с уже отремонтированным домом – другая история.

- То есть в этих кварталах расселяться будут аварийные здания?
– Аварийные и те, которые подлежат капремонту. В первом случае жильцам просто предоставляют новое жилье, во втором – выселяют в маневренный фонд, потом вселяют обратно. Все по закону.

- А если собственники не хотят делать капремонт?
– Это их право, и власти будут действовать только согласно законодательству. Пока никаких новых мер мы предусматривать не будем. В дальнейшем реализация программы, возможно, потребует внесения изменений в федеральное и региональное законодательство, в т.ч. регулирующее взаимоотношения в области жилищно-коммунального хозяйства и собственности в этой сфере. Поэтому в настоящее время специалистами ведется проработка конкретных предложений, необходимых для успешной реализации программы.

- Новое строительство в этих кварталах будет?
– Нет. Возможны только реставрация, реконструкция  и капитальный ремонт в зависимости от необходимого вида работ.

- Так инвесторам вы что предлагаете?
– Ничего не предлагаем. Откуда вообще вы решили, что мы должны что-то предлагать инвесторам?

- Потому что программа предполагает как бюджетное финансирование, так и частные инвестиции.
– Мы выбрали те территории, где инвесторы уже есть. И эти инвесторы занимаются  уже принадлежащими им объектами, а мы – городскими. Ничего нового мы инвесторам не предлагаем. Программа будет реализовываться на  бюджетные средства.

- А что тогда вы ждете от мастер-планов?
– Давайте подождем и посмотрим. Зачем забегать вперед. Вы все почему-то ждете, что мы начнем делить недвижимость. При этом сами же приходите и жалуетесь: там выход из метро неудобный, здесь кафе нет, тут общественных пространств нет, парковок не хватает.

Так вы и скажите, где вы хотите, чтобы они были. Велосипедных дорожек не хватает? Так давайте нарисуем, где они должны быть.

Работа с инвесторами  – это передача собственности из государственной в частную, но в рамках  программы сохранения исторического центра никаким перераспределением собственности никто заниматься не будет.

- То есть речь идет фактически о программе благоустройства: где сделать газон, где дорожку.
– Это программа территориального планирования. Есть такое понятие – организация городских пространств. Урбанистика – это целая наука о развитии городов, и в ней есть понятия: «городское пространство», «общественные пространства», «вертикальное озеленение», «комфортность города» и ряд других.

- А какой интерес бизнеса в этом участвовать? Если я вкладываю деньги в Конюшенный двор, мне все равно, что будет через 3 квартала от него.
– Если вы так думаете, то глубоко заблуждаетесь. Капитализация вашего объекта зависит от того, можно ли до него дойти, можно ли оставить возле него машину. Если до него надо будет идти, перепрыгивая через канавы, такой объект никто не купит. Мы встречались с представителями компаний, реализующих инвестиционные проекты на данных территориях, и они прекрасно понимают. Организовать комфортное пространство – вот главная задача, а это гораздо сложнее, чем просто построить дом.

- Вы придете к Зингаревичам и скажете: давайте вы, господа, в трех кварталах от своего Конюшенного двора улицу замостите.
– Почему вы считаете, что мы так скажем? Там что, их собственность? Чтобы  им предложить замостить эту улицу, город должен  им ее подарить. Мы всего лишь предложили инвесторам  разработать  концепции развития территории (мастер-планы). Но мы никого ни о чем не просим и никому ничего не обещаем. Однако если те идеи, которые бизнес предложит, нам понравятся – мы их реализуем. Мы ставим инвесторам сверхзадачу: сделать так, чтобы в этих зонах возникли новые пешеходные маршруты. Например, от Невы вдоль Новой Голландии мимо второй сцены Мариинки к Никольским рядам. Если там будет туристический поток, там сами по себе, без нас возникнут рестораны. В том, что Галерная будет одной из самых популярных улиц Петербурга, я не сомневаюсь. Это будет наша Остоженка. Наше дело – обеспечить поток, все остальное бизнес сделает сам. Есть много других мест, которые можно сделать популярными и интересными для жителей и гостей города.

Например, к нам  поступило интересное предложение одной  из жительниц города – создать в историческом центре петербургский «Монмартр» в квартале, ограниченном  Литейным пр., ул. Белинского, наб. Фонтанки и ул. Чайковского. При этом пешеходными к уже имеющемуся там Соляному переулку можно добавить ул. Пестеля, ул. Моховую и Гагаринскую до ул. Чайковского. Это мог бы быть пешеходный квартал с большим количеством кафе, антикварных магазинов (которых в этом районе очень много), художественных галерей, общественных пространств (пешеходных, выставочных) рядом с несколькими отелями. Там могли бы устраиваться представления, сидеть художники, гулять горожане и  туристы. Студенты Мухинского училища и Художественной школы могли бы устраивать здесь регулярные выставки своих работ, а студенты Театрального училища показывать представления.

Нас  радует тот  факт,  что мы  уже  получаем интересные  предложения горожан, потому что  для  нас  важно  привлечь общественность к  формированию  программы. Ведь качество городской среды, качество общественного пространства – это качество жизни в городе.

- Расселять коммуналки вы как будете?
– Помимо существующего способа расселений мы рассматриваем и другие механизмы не в ущерб жителям. Мы не идем по пути Лужкова: признания домов аварийными и выкидывания из них всех жильцов. Подпрограмма «Реконструкция кварталов исторического центра Санкт-Петербурга», включает в себя  помимо ремонтно-реставрационных работ, капитального ремонта  и реконструкции зданий, также строительство жилья для  переселения очередников и строительства маневренного жилищного фонда.

- И где будете строить маневренное жилье?
– Этим районная администрация занимается – возможно, где-то в районе Тележной улицы. У нас возникнут вопросы, связанные с изменением законодательства, но не в этой части.

- А в какой?
– В градозащитной, вопросы, связанные с землепользованием, с приспособлением объектов к современному использованию. Вот мы расселим дом. Но он был построен лет 200 назад, по строительным нормативам, совсем не обязательно соответствующим нынешним. И что с ними делать? Нельзя сделать проект реконструкции, который не соответствует современным нормативам. По инсоляции, например.

Есть вопросы по приспособлению зданий под современное использование. Мы начинаем общественную дискуссию и хотим услышать ответы на интересующие нас вопросы: надо сохранять, а что именно – только фасады или все? Перекрытия менять или не менять? А если окна выходят на брандмауэр через метр – что делать?

- Я вырос в комнате, выходящей на брандмауэр. И меня это вполне устраивало.
– А многих  жителей  это не  устраивает.

- Тогда нужно вообще весь исторический центр перестроить с его дворами-колодцами.
– У нас нет еще ответа, что делать. Мы хотим услышать мнение специалистов. Такой ответ, как вы даете – что вы готовы жить окнами в брандмауэр, – нас тоже устроит. Только пусть с вами согласятся и другие люди, которые так же продолжают там жить. Правда, тогда надо менять законодательство, касающееся инсоляции.

Мы приходим к архитекторам и спрашиваем, какие есть проблемы и как их решать. Они отвечают. Если мы найдем решение – решим вопросы. Если нет – будем жить, как жили.

Задача минимум – реализовать программу в строгом соответствии с сегодняшним законодательством со всеми его минусами и нестыковками. Задача максимум – в ходе исполнения программы убрать имеющиеся противоречия между разными нормативами.

- То есть программа уже запущена, но ответов на многие вопросы нет.
– Стартовал первый этап программы, который запустит последующий. Возможно, первый этап и не будет требовать изменения законодательства. А пятый, который через пять лет начнется, будет. Быстрые, легкие и неправильные решения принимать просто. Первые четыре подобные программы кончались одинаково: покраской фасадов, мощением улиц и установкой фонарей. Это то, что можно сделать быстро. Запустил специалиста по улице – он посчитал площадь фасадов и площадь дворов. И через месяц-два у вас программа готова.

- В вашей программе все по-другому – но непонятно что?
– Я сказал ключевые слова: организация городского пространства. Плюс -  из плохих домов сделать хорошие дома, из аварийных – неаварийные, из плохих сетей – хорошие сети. Мы считаем, что сохранение исторического центра Санкт-Петербурга как объекта всемирного наследия  ЮНЕСКО должно основываться на комплексном подходе по решению целого ряда задач,  поэтому  программа  включает в себя  большой  объем работ по реализации семи подпрограмм: «Реконструкция кварталов исторического центра Санкт-Петербурга», «Благоустройство и озеленение кварталов», «Реконструкция мостов и набережных», «Реконструкция объектов инженерного обеспечения», «Снижение нагрузки на дороги в историческом центре Санкт-Петербурга», «Повышение туристической привлекательности Санкт-Петербурга», «РГИС – Исторический центр Санкт-Петербурга».

- И изменить городское пространство?
– Вот мне нравится в Лондоне Сент-Джеймский парк. А я жил рядом с парком «Сосновка». И там парк – и здесь парк. И дорожки есть и там, и тут. И деревья. Но почему-то это все же разные парки.

- Так и улицы в Лондоне другие.
– Вот это и есть ответ на вопрос, что такое организация городских пространств.

- Да кто ж против хороших пространств? Вопрос в сохранности того, что сейчас в Петербурге есть.
– Я понимаю, какое высказывание вы пытаетесь из меня вытянуть. Но у вас это не получится, потому что мы не собираемся разрушать градозащитное законодательство.

- Сейчас официальные лица говорят: фасады – это здорово, их надо сохранить, а внутриквартальная застройка в ужасном состоянии, ее перестраивать надо.
– Если вас это волнует – начните дискуссию. Мы общаемся с разными специалистами и слышим разные точки зрения. Не услышали только одного – что именно делать. Составление программы – повод предметно подумать и  совместно  принять решение.

- А нельзя просто сохранить, отремонтировав то, что есть?
– Это вам кажется, что все просто. А если вы поговорите с нашими архитекторами, они скажут, что так нельзя. Застройка дореволюционного  Петербурга отличалась своей неоднородностью. В парадных комнатах зданий, выходящих на улицы, набережные, в роскошных  апартаментах  жили хозяева, а во дворе – слуги, каретники, повара, сейчас это выходящие во двор корпуса, пристройки  в большинстве без лифтов и ванных комнат.  Та же ситуация была с доходными домами: парадные комнаты сдавались «знати», а во дворах  ютились разные люди.  Т.е. второй, третий двор – это была уже совсем другая ситуация. За советский период ситуация ничуть не улучшилась и даже ухудшилась, все пришло в упадок и многие внутренние территории стали опасны во всех отношениях. Т.е. в социальном плане все было очень перемешано. Под одним номером на улице могли жить очень разные слои населения. Есть парадная часть, а есть дворовые флигели, без лифтов, без горячей воды.

- Так вы спросите у людей, которые там живут, – нравится им там?
– Мы и спрашиваем. И люди нам говорят: нет, мы хотим комфортно жить. Насильно мы никого расселять не будем.

- Что делать, если половина жильцов дома хочет выехать, а другая половина – остаться. Как вы будете действовать?
– Да никак мы не будем действовать. Это их собственность. А что мы можем сделать? Все  должно  быть  для удобства горожан.

- Можно дом аварийным признать.
– Я еще раз хочу  подчеркнуть: мы ничего специально аварийным признавать не будем. Просто если выяснится, что 90% хочет выехать, а один человек – не хочет, значит, будем у него выкупать.

Но город законсервировать невозможно. Это мое частное мнение. Это тупик, который называется трущобизацией города. Беда всех крупных городов – трущобы в центре. Я сам жил в старом фонде. У меня приятель жил в доме в Кирпичном переулке. Высокие узкие лестницы, бабулькам не подняться. Разные люди там жили, отнюдь не сливки общества. Открыть дверь и что-нибудь выкинуть на лестницу – пожалуйста.

- Это проблема не дома, а жителей дома.
– Не бывает отдельно проблемы жителей и проблем дома. В таких домах неизбежно идет люмпенизация жителей. С детьми и колясками на 6-й этаж не поднимешься. Это будут трущобы. Выйдите из метро «Чкаловская» и сверните в любой переулок. Там очень дорогие есть дома. Но вы посмотрите, какие вокруг магазины – самые дешевые. И вечером там толпы алкоголиков. Хотя народ и накупил там квартир и «роллс-ройсы» во дворах стоят, но район опускается.

- Так с этой «трущобизацией» вы что собираетесь делать?
– У нас еще нет ответа.  Существуют разные  мнения.  Есть те, кто, как вы, говорит – надо все сохранять. Есть другие, точно так же болеющие за город, которые считают, что консервировать невозможно, что есть огромное количество домов, не имеющих права на существование. Вы предлагаете все сохранять? Хорошо. А как лифты ставить?

- Как всю жизнь ставили – навесные.
– Там, где навесные лифты можно сделать, их уже сделали. А где нельзя?

- Где нельзя – значит, нельзя.
– Хорошо, а ванные?

- Где нельзя ванные – можно поставить душевые кабины.
– Значит, лифты не делаем, ванные не ставим. А отопление? А инсоляция?

- Может быть, имеет смысл просто сохранить дом в том виде, в котором он дошел до наших дней?
– Позиция понятна. Вам с бомжами нравится жить – пожалуйста. Но это – ваша позиция.  У подавляющего большинства населения – другая позиция. У профессионалов – третья. Так что давайте вы сначала между собой договоритесь.                    

Антон МУХИН, фото elizawetaspb





‡агрузка...