16+

Новости партнёров

Lentainform

«Меня все звали к себе – и в милицию, и в бандиты. А я отвечал, что еще не созрел»

21/11/2012

«Меня все звали к себе – и в милицию, и в бандиты. А я отвечал, что еще не созрел»

20 лет назад, 18 ноября 1992 года, впервые в публичном обороте появилось сочетание «Бандитский Петербург». Как это случилось и к чему привело, рассказывает писатель, директор Агентства журналистских расследований Андрей КОНСТАНТИНОВ.


              – Все, как я понимаю, началось с газеты «Смена»?
- Да, 18 ноября 1992 года в «Смене» вышла моя статья «Бандитский Петербург. Путеводитель по городу», в которой я рассказывал про тамбовских, казанских, малышевских бандитах, какие точки в городе они контролируют. Кстати, в оригинале у меня статья называлась «Петербург бандитский», но заместитель редактора «Смены» Влад Чертинов говорит мне: давай лучше назовем «Бандитский Петербург». Так статья и вышла, и наделала много шуму, даже у нас в «Смене» была большая летучка, где обсуждался этический вопрос, потому что в конце я поблагодарил все источники – и из правоохранительной среды, и из неформальных кругов. Можно ли благодарить бандитов? – спрашивали на летучке. Да, отвечал я, это, конечно, бандиты, но они же помогли сделать материал. Нельзя же так, чтобы милиционерам спасибо, а другим – пошли вон.


«Меня все звали к себе – и в милицию, и в бандиты. А я отвечал, что еще не созрел»

- А власти отреагировали?
- Статья произвела большое впечатление на Собчака, он, потрясая газетой, колотил кулаком по трибуне Мариинского дворца, а потом задавал неприятные вопросы правоохранительным органам. Спрашивал ФСК: как же так, если все бандиты известны, почему они на свободе? Ему объясняли, что нужна же доказательная база. А Собчак предлагал тогда отключать в домах бандитов газ, воду, канализацию и свет, чтобы выжить их из города.

- Но одной статьей дело не ограничилось.
- Было понятно, что тема не исчерпана. И пошли продолжения в «Смене» – «Бандитский Петербург-2», потом 3. Всего было 13 «Бандитских Петербургов». А дальше все они вышли в коллективном сборнике, и я думал, что этим все и закончится.

Но ко мне приехал шведский журналист Малькольм Дикселиус, которому в Швеции предложили написать книгу про русскую мафию. И он сказал мне: давай напишем ее вместе. Мы работали у него дома в Стокгольме. Я лежал на диване и диктовал, а он сразу записывал по-шведски. В итоге на шведском вышла книга «Русское преступное подполье». И она была переведена на русский язык – то есть реально первая книжка авторская книга, которая у меня вышла в России, был переводом со шведского. Называлась она «Преступный мир России» и неожиданно разлетелась огромным тиражом в 50 тысяч экземпляров. Издатели  захотели эту волну интереса поймать и предложили издать сменовские статьи про бандитский Петербург, но, говорят, объем маленький, надо чем-нибудь дополнить.

А за некоторое время до этого ко мне пришел режиссер Огородников – он из Австрии приехал, где работал с Питером Штайном, он прочитал мои статьи и захотел снимать фильм про бандитов, что-то вроде «Однажды  в Америке». И вот он мне говорит: напишите сценарий. Я никакого Огородникова не знал, решил, что это псих, отвечаю: не умею писать сценарии, до свидания.

Потом мне объяснили, что Валерий Огородников -  знаменитый режиссер, автор фильма  «Взломщик». Я ему позвонил, и он попросил написать не сценарий, если уж я не умею этого делать, а хотя бы синопсис страниц на 10, и дает мне 2,5 тысячи долларов. Сумасшедшие деньги по тем временам. Я за два дня все написал, ему понравилось. Но предложил хоть какие-то диалоги развернуть. Мне было совестно, что я  деньги взял, а работал мало. Стал писать диалоги, увлекся, и  у меня появилась  первая часть «Адвоката» – то, по чему потом стали снимать сериал «Бандитский Петербург».

И вот когда издатели стали плакать, что документальная книжка получается очень тоненькая, я предложил им дополнить ее частью «Адвоката». Дополнили, и книгу разом смели с полок. Начался ажиотаж – одни издатели хотели продолжения художественной части, другие – документальной. А мне уже и самому это все было интересно.

И с того момента пошло – полноценная первая книжка «Бандитский Петербург» вышла стартовым тиражом под 300 тысяч. Потом я все время «Бандитский Петербург» дописывал и дописывал. Вышел двухтомник, потом трехтомник, и так вся эта история докатилась до сегодняшнего дня.

- Купюры в новых изданиях делаете?
- Никогда. Только дополнения – сноски и пояснения в местах, где я ошибался. Потому что и мои ошибки тоже к истории того времени относятся.

- Общий тираж какой в итоге получился?
- Точно подсчитать невозможно, в 90-е, думаю, я не обо всех тиражах знал, но в сумме где-то под два миллиона. Для документальной книги это совершенно невероятная история – чтобы ее переиздавали в течение 20 лет. Понятно, что немного интерес книге подогрел сериал «Бандитский Петербург», который снял Бортко.

- Откуда Бортко взялся, если был Огородников?
- Огородников денег не нашел, и я просто писал книги. А потом пришел Бортко с предложением написать сценарий. Я говорю: почитайте мои книжки. Он посмотрел на обложки: я такое не читаю. Но все-таки прочитал, сказал, что будет снимать. Деньги мы нашли буквально на следующий день – руководитель одного из банков оказался поклонником моих книг. И вот Бортко мучился, как назвать сериал, а потом придумал: вот у тебя есть книжка «Бандитский Петербург», давай от нее мы возьмем название. И это решение в итоге перемешало все в головах людей. Я на долгие годы стал автором романа «Бандитский Петербург», которого не существует в природе.

- А как вы знакомились с героями книги, со всеми этими бандитами?
- Мой друг Евгений Вышенков работал в начале 90-х в уголовном розыске, он меня со многими милиционерами познакомил, так что я был свой в этой среде. И многих бандитов я знал, потому что был в университетской сборной по дзюдо, даже недолго в сборной города, а именно из спорта и уходили в бандиты.  И меня все звали к себе – и в милицию, и в бандиты, давай к нам. А я отвечал, что еще не созрел.

- Бандиты как публикации о себе реагировали.
- По-разному. Иду как-то по улице, останавливается серебристый «Мерседес», выходит Костя Могила, с которым мы были чуть-чуть знакомы, говорит, что ж ты в книгу такую плохую фотографию поставил, надо мной пацаны смеются. И передал мне позже фотографию, где он вальяжный, в расписной жилетке, это фото стало знаменитым. А к концу 90-х Костя Могила уже хотел выглядеть респектабельно, и он стал говорить мне: что ж ты все время пишешь, что я бандит, я же из интеллигентной семьи, у меня любимый роман «Мастер и Маргарита». А я отвечал: ну не могу же я совсем тебя из истории выкинуть.

Были люди, которые совсем не добродушно реагировали. Вячеслав Шевченко угрожал, говорил, что наша организация стоит на его пути. Юрий Шутов нам угрожал. И повезло еще, что он нас не убил, хотя собирался, потому что его раньше взяли. Кумарин сначала очень негативно относился к публикациям, а потом до него дошло, что  эти-то тексты ему совершенно не опасны. Опасно, когда конкретно пишут – там-то такого-то человека закопали. А я скорее писал этнографический материал, быт и нравы петербургских бандитов.

Совсем неадекватно отреагировал чиновник, который отвечал за распределение гуманитарной помощи в Петербурге и активно пилил ее с бандитами. Он решил нанять братву, чтобы она проломила мне голову. И не учел  того, что эта братва оказалась моими приятелями по сборной, они мне в тот же вечер сказали, что меня заказали. Я их уговорил, чтобы они записали на диктофон этого чиновника, и пришел к нему с этой записью, попросил прокомментировать. Он зеленый стал, не знал, что запись не имеет никакой доказательной силы.  Он и сейчас, кстати, до сих пор на госслужбе.

- А милиция как реагировала?
- Неофициально «Бандитский Петербург» стал настольной книжкой у оперативников. Они даже справки на основе этой книги писали.

- Не вызывали вас на допросы после интервью с Кумариным?
- Такого не было. Было другое – когда в 1996 году в баре «Джой» застрелили Кирпича, меня вызвали, потому что до этого он подал на меня в суд и требовал миллион долларов за то, что я назвал его вором и бандитом. А он говорил, что он вор, но бандитом никогда не был. И вот его застрелили, а меня вызывают и говорят – у вас мотив для убийства был. Я говорю: с ума вы сошли, даже если суд и встал бы на сторону Кирпича, никогда бы ему миллион долларов не присудили,  наши суды такие суммы за моральный ущерб не дают.

- В начале 2000-х в оборот вошло сочетание «Петербург – криминальная столица». Ваше изобретение?
- Это не мое. Тут  произошел странный эффект наложения моего «Бандитского Петербурга» на «криминальную столицу», эти слова в эфире впервые произнес Павел Лобков, рассказывая об убийстве Старовойтовой. А тогда была война петербуржцев, ушедших в Москву,  с губернатором Яковлевым. И москвичи поставили на этот бренд, и массированно со всех центральных каналов стало говориться, что Петербург превратился в криминальную столицу. И как раз в ходе этой кампании мы начинаем снимать фильм «Бандитский Петербург», приходим к Яковлеву за поддержкой. Он сказал: я вам помогу, хотя мне это очень дорого обойдется.  И он помог – не деньгами, а разрешением снимать в государственных резиденциях. Дача Антибиотика – это К5 на Каменном острове.

И мы с Бортко поставили в титрах искреннюю благодарность губернатору Яковлеву. А все решили, что это такая издевка: спасибо, мол, за то, что ты превратил город в бандитский Петербург.

После выхода «Бандитского Петербурга» в 2000-м я дал сотни интервью, объясняя, что Петербург не криминальная столица, потому что никакой столицы криминальной в России вообще нет, а есть феодальная бандитская раздробленность. И если уж сравнивать, то в Москве больше и бандитов, и денег. Так что «криминальная столица» точно не на моей совести.

- Сейчас бандиты уже не те?
- Конечно. Но это не заслуга правоохранителей. Просто изменилась экономическая ситуация, бойцы стали  не нужны, а нужны экономисты, юристы, и многие, кстати, пошли учиться.

Сейчас совсем другой преступный мир. Самый дерзкие группировки – это угонщики автомобилей. Самые опасные -  люди, занимающиеся наркотрафиком. А самый выгодный криминальный бизнес – это контрафакт. Глобальный контрафакт всего. Водки, кремов, машинных масел, лекарств. Вот  у состоятельных людей есть убеждение, что в дорогих магазинах подделок нет. Что, конечно, глупость: там ровно тот же процент контрафакта, как и во всех остальных магазинах.                   

В свободное от работы время предпочитаете проводить за просмотром новых кинофильмов? Специально для вас конкурент популярного сервиса ex.ua на сайте http://fs.to/, где представлены самые свежие киноновинки.

Сергей БАЛУЕВ



‡агрузка...

Медицинские центры и клиники, где можно сделать МРТ в Киеве