16+

Новости партнёров

Lentainform

Почему в Петербурге мемориальные доски вешают вопреки законам

05/12/2012

Моя небольшая заметка, посвященная неподписанию губернатором поправки в закон «О мемориальных досках в СПб», вызвала, к моему удивлению, резонанс на сайте журнала. Несогласие с моим предложением демонтировать мемориальную доску в честь бывшего начальника Главзапстроя Корнелия Аркадьевича Глуховского (1912 – 1988), установленную на фасаде памятника архитектуры местного значения – доме 15 по Большой Морской ул., подвигло ряд читателей на эмоциональные отклики.




             Цель откликов, доказать, каким великим человеком был Глуховской. Конечно, ведь я назвал его «начальничком местного масштаба» и усомнился в общекультурной значимости личности. И объявил, что доску эту надо содрать с фасада.

Так, например, некий смелый гражданин, на всякий случай скрывшийся за псевдонимом в виде комбинации из 13 символов, в два часа ночи 21 октября написал: «Коллектив Главзапстроя насчитывал в советское время 70 000 человек. Для всех создатель Главзапстроя и его руководитель (более 25 лет) - К. А. Глуховской - легендарная личность. Люди такого масштаба бывают крайне редко, а в настоящее время просто-напросто перевелись. Большинство строителей города и области его почитатели и ученики. М. Золотоносов даже не представляет, что он натворил и на кого замахнулся, оскорбляя К. А. Глуховского…»

Верно, я не представляю, на кого «замахнулся», но именно по этой причине Глуховской и не заслуживает доски. Потому что досок и памятников (помимо надгробных) в городской среде заслуживают лишь те, кого знают все – по крайней мере в городе. Все, а не только члены коллектива Главзапстроя, «ученики и почитатели». В противном случае на каждом здании бывшего треста, СМУ и т.д. (а таких в Петербурге сотни) скоро будет висеть по мемориальной доске «легендарному начальнику», «создателю» соответствующего СМУ и т.п.

В конце концов, совсем не обязательно увековечение должно быть именно в форме каменной доски на фасаде – например, в память о том же Глуховском его почитатели еще в 2002 году издали книгу «К. А. Глуховской вечно живой: Воспоминания соратников, друзей, коллег, учеников» (ОАО «Россевзапстрой». М., 2002, 135 стр., тир. 300 экз.). Редакционный совет книги возглавил Ю. Г. Лосев, президент ОАО «Россевзапстрой». Чем не форма памяти? 

Правда, у товарищей вышло туговато с чувством юмора, поэтому они не ощутили пародийности названия книги. «Вечно живой» у нас был известно кто.

И тот же дефицит чувства юмора проявился в истории с мемориальной доской, на которой Глуховского изобразили с телефонной трубкой в руке. Доска выглядит анекдотично, хотя вполне понятно, что смольнинская «вертушка», прямой телефон в Москву – в главк или к министру и т.д. были зримыми атрибутами власти и статуса советского начальника, его масштаба. Так и представляешь картинку: звонит министр, «Глуховской у аппарата», - отвечает наш герой…

Автором изображения Начальника с Телефонной трубкой является молодой петербургский скульптор Василиса Балашова (дочь писателя Дмитрия Балашова); архитектор, работавший над этим объектом, - Татьяна Милорадович, которая, кстати, говорила, что ей скульптурное изображение не нравится. Она занималась шрифтом надписи.

Происхождение телефонной трубки ясно: есть фотография Глуховского, на которой он изображен весь в орденах, с авторучкой в одной руке и с трубкой телефона в другой. Фотография была опубликована в статье, вышедшей накануне открытия доски в 2006 году. Типичная советская фотография, и естественно, воспроизводить ее на доске – дурновкусие, ибо доска выглядит пародийно. Человек звонит как бы с того света, где тоже не выпускает из рук телефонной трубки, получая последние указания. Но Василиса Дмитриевна пошла навстречу заказчикам.

Однако помимо общекультурных и эстетических аспектов есть и чисто юридический.
Доска была установлена на основании постановления правительства СПб от 3.4.2006 № 349. На тот момент действовал регламент установки, предусмотренный постановлением правительства СПб от 17.1.2005 № 2 «О мемориальных досках в СПб» (первая редакция), согласно которому (Положение об установке… п. 1.5) «увековечивается память о выдающейся личности, со дня смерти которой прошло не менее 30 лет».

Глуховской умер в 1988 году, следовательно к 2005 году прошло с момента смерти 17 лет.

Кроме того, дом 15 является памятником архитектуры (постановление Исполкома Ленгорсовета от 16.11.1970 № 891). Согласно п. 1.6 Положения об установке, «в случае если событие либо жизнь и деятельность выдающейся личности были связаны со зданиями, являющимися памятниками архитектуры, а также со зданиями учреждений науки, культуры и образования, мемориальные доски устанавливаются только в помещениях указанных зданий».

Иными словами, мемориальная доска могла быть установлена только в помещениях дома 15 по Большой Морской ул. Таким образом, было нарушено и Положение об установке, что дает основания ставить вопрос об отмене постановления правительства СПб от 3.4.2006 № 349 и демонтаже мемориальной доски как размещенной на фасаде здания-памятника незаконно.

Правда, по п. 1.5 «в исключительных случаях по письменному указанию (поручению) Губернатора СПб возможна установка мемориальной доски до истечения 30 лет со дня смерти жителя СПб, внесшего значительный вклад в определенную сферу деятельности».

Эта норма не отменяет запрет на установку доски на фасаде здания-памятника, а лишь обосновывает установку внутри здания. 

Вообще-то я не сторонник закона, запрещающего установку досок на памятниках, ибо все зависит от фасада, доски и личности. Но в данном случае я как раз считаю, что закон следует применить пунктуально. Поэтому 21 октября 2012 г. я обратился с письменным заявлением на имя губернатора, в котором предложил снять доску Глуховскому с фасада дома 15 как установленную с нарушением закона СПб. Также я попросил прислать мне текст письменного указания (поручения) Матвиенко В. И. на установку доски Глуховскому К. А.

Мемориальной доски на доме 15 по Большой Морской сейчас не видно - фасад ремонтируют. А выглядит она так
Мемориальной доски на доме 15 по Большой Морской сейчас не видно - фасад ремонтируют. А выглядит она так
 

До губернатора мое письмо почему-то не дошло, а ответил на него и.о. председателя Комитета по культуре Б. А. Илларионов, кандидат искусствоведения, специалист по балету. Насчет письменного указания (поручения) Илларионов сообщил, что было письмо на имя Матвиенко с просьбой установить доску по адресу: Большая Морская ул., 15. Письмо подписали президент Союзпетростроя В. М. Гольман, президент «Россевзапстрой» Ю. Г. Лосев, гендиректор Кировского завода П. Семененко, академик Ж. И. Алферов – всего 12 человек. Как же было слабой женщине устоять перед напором регалий и званий 12 мужчин? Спасибо, что мавзолея для «вечно живого» на какой-нибудь площади не потребовали… В итоге на письме Матвиенко начертала резолюцию: «Поддерживаю. Примите решение в установленном порядке».

Установленный порядок тогда (и сейчас) подразумевает только одно место установки: внутри здания. Так, скажем, именно внутри здания Елисеевского магазина, в помещении Театра комедии установлена мемориальная доска Н. П. Акимову. Есть и множество иных примеров.

Однако уже в постановлении правительства СПб от 3.4.2006 № 349 «Об установке мемориальной доски К. А. Глуховскому» в нарушение закона СПб в пункте 1 было почему-то указано: «Установить в 2006 году на фасаде дома N 15 по Б. Морской…». Матвиенко подписала этот документ, нарушив тем самым подписанный ею же закон СПб, запрещающий установки досок на фасадах зданий-памятников.

В письме губернатору Полтавченко я предложил доску демонтировать с учетом его принципиальной позиции об обязательном выполнении закона «О мемориальных досках в СПб». Но вот парадокс. Комитет по культуре, отвечавший мне вместо губернатора, в финале своего письма на ходу придумал лукавую процедуру: «…Комитет по культуре может вынести на рассмотрение Совета по мемориальным доскам при Правительстве Санкт-Петербурга вопрос о переносе доски с фасада здания в интерьер только при наличии инициативы со стороны заказчика по сооружению доски – ЗАО “Ленпромстрой”».

Понятно, что эта многозвенная и заведомо неисполнимая процедура была придумана в порядке бюрократической импровизации и направлена исключительно на то, чтобы, во-первых, я от них отстал, и, во-вторых, чтобы им ничего не делать. Процедура нигде не описана, высосана из пальца, а главное – во всем этом видна позиция комитета по культуре: игнорирование закона «О мемориальных досках в СПб», за исполнение которого только что выступил губернатор. Получается, что комитет по культуре выступает за нарушение закона и против губернатора? Страшное дело!

В свое время Л. Д. Троцкий писал про «свинцовый зад бюрократии», который «перевесил голову революции». Свинцовый зад как был, так и есть. Потоки слов, нарушение законов и отсутствие дела даже по ничтожным вопросам.                

Михаил ЗОЛОТОНОСОВ, фото редакции и yugopolis.ru



‡агрузка...

Медицинские центры и клиники, где можно сделать МРТ в Киеве