16+

Новости партнёров

Lentainform

Юлия Латынина о том, почему столицу надо перенести в Петербург

16/08/2013

Юлия Латынина о том, почему столицу надо перенести в Петербург

Писатель и колумнист Юлия ЛАТЫНИНА в интервью «Городу 812» рассказала о жертвенности Ксении Собчак, необходимости переноса столицы России и стирании границ между государством и церковью.


     ГУЛАГа не будет, Кавказ отделится

- Сегодня «врагами России» уже объявлены американские усыновители, геи, либералы. К чему это может привести?
- Создание образа врага настолько привычная политтехнологическая конструкция, и уже кто-то верно заметил, что геи заняли место евреев.
Я думаю, что для России есть другая, большая проблема – наличие девяти миллионов наркоманов. Мало того что россияне занимают первое место в мире по употреблению героина, так еще наши сограждане колются всяким говном, которым никто в мире не колется. Сюда можно добавить практически легальный завоз курительных смесей из Китая. Наше государство, которое требует сертификат на каждый кусок мыла, спокойно завозит эти смеси, от которых быстро скуривается пятнадцатилетний ребенок и потом становится распространителем. При этом государство заявляет, что не может влиять на рынок. Так что важнее: геи или наркоманы? С моей точки зрения, наркоманы. С точки зрения депутата Мизулиной, геи.
Теперь люди будут знать, кто разваливает Россию. Не чиновники, которые воруют миллиардами и давят людей на дорогах, а геи. Правда, я не знаю, как они развалили Россию, вне зависимости от того, хорошие они или плохие.
- Но все-таки, может ли такое разделение – на своих и врагов – довести до нового ГУЛАГа?
- Я как-то сомневаюсь, что Путин доведет до ГУЛАГа. Все-таки фундаментальный принцип работы режима – капитальная коррупция. Она требует, чтобы эти ребята хранили деньги на Западе. Собственно, поэтому они так и взвились, когда Запад коснулся их денег.
- Сегодня все чаще обсуждается вопрос о возможности отделения Кавказа.
- Если положение дел останется таким же, как сейчас, то Кавказ, вне зависимости от нашего желания, отделится от России.
- Откуда пойдет инициатива об отделении – с самого Кавказа?
- Во-первых, у нас на Кавказе, как и во всем исламском мире, сильно растут исламистские настроения, и исламисты, как и во всех несостоявшихся государствах, типа Сомали, становятся ведущей политической силой.
Исламистские настроения растут везде. Но если в Америке дело ограничивается парочкой терактов, и ее устои не расшатываются, то в несостоятельных государствах, таких как Алжир, Сомали и отчасти в Египет, эти движения становятся все сильнее и сильнее. Потому что государству нечего им противопоставить.
Именно это происходит и на российском Кавказе, за исключением Чечни, там свои тараканы. Если экстраполировать эту тенденцию в будущее, то мы получаем процесс отделения, способствующий исламизации региона.
Главная проблема заключается в том, где проходит граница Кавказа. Например, в свое время мы устроили геноцид адыгов, а Ставропольский и Краснодарский края это, строго говоря, были адыгскими землями. Если там будет жесткий исламистский режим, они этого не забудут и будут предъявлять претензии на Туапсе, Сочи и прочие города с «исконно русскими» названиями. Туапсе – исконно русское название?
Выхода из этого нет. Поэтому, чтобы сохранить Кавказ в составе России, возможны два варианта. Один – тупо давать ему денег. На самом деле получится, что мы не сохраним Кавказ в составе России, а будем платить дань. То, что мы и делаем сейчас. Этот паллиативный вариант хорош, пока есть деньги, но он не свидетельствует о хорошем состоянии государства.
Второй вариант – быть сильной митрополией, которая может предложить Кавказу не только деньги, но культурные и цивилизационные ценности. Очевидно, что сейчас мы не можем их предложить.
- Дмитрий Быков утверждает, что история России развивается по спирали. Согласны?
- Почему? Есть масса нового. В сравнении с привычными типами авторитарных режимов, в России есть много нового. Например, сравнительная свобода. Это связано с тем, что большинство населения люмпенизировано и действительно поддерживает Путина. Потому что им все равно.
Тип авторитарного диктатора, который грабит своих сограждан, зажимает им рот и может править только кнутом, вообще ушел в прошлое. Кстати, Путин был одним из первых, кто это понял. Надо быть очень глупым человеком, чтобы сейчас вести себя, как Дювалье или Сомоса.

Навальный рвется к власти, но в нем нет цинизма

- Есть мнение, что порядочный человек должен быть всегда в оппозиции к власти.
- Я не считаю, что порядочный человек должен быть в оппозиции к власти. Эта максима, которая характеризует абсолютно маргинальных дебилов. Я считаю, что у человека, который говорит власти «нет», очень ограниченный словарный запас.
Я как раз хочу иметь такую власть, которую смогу поддерживать. Более того, когда наша нынешняя власть делает что-нибудь приличное – правда, это бывает крайне редко, – я только рада ее поддержать.
С моей точки зрения, рассуждение, что приличный человек всегда должен быть против власти – одна из самых страшных вещей, которая подрывает вверительные грамоты современной оппозиции и современного либерализма. Почему человек всегда должен быть в оппозиции? То есть он не может попасть во власть? Или он, попав в нее, автоматически перестает быть приличным человеком?
- А вот Мандельштам: «Власть отвратительна, как руки брадобрея».
- Одну секундочку! Это было сказано о совершенно конкретной власти. Лозунгом «Власть всегда не права» охотно пользуются маргиналы, и так же его охотно используют террористы. Он абсолютно чудовищен. Когда люди начинают говорить, что все, кто сидит в тюрьме, не виноват, то они становятся похожими на маму Царнаева, утверждающую, что кровавое ФБР подставило ее сыночка. Это перебор.
- А что еще подрывает позиции оппозиции?
- Например, когда начинают ссылаться на современную западную демократию. Вот во времена Петра Первого говорили, что надо делать все, как на Западе, – уважать частную собственность, развивать науку, даже европейское платье носить, и плавно перейти на латинский алфавит. И еще очень важно сбрить бороды. Но современные западные идеалы не имеют ничего общего с идеалами Запада девятнадцатого века. Тогда частная собственность уважалась и избирательным правом обладал небольшой круг людей, которые платили налоги. Тогда не было поощрения людей, которые не работают. Тогда не было культа извинения перед завоеванными народами, а был культ экспансии: «Извините, ребята, раз мы вас завоевали, значит, мы устроены лучше. Делайте, как мы, и, может, станете лучше».
На мой взгляд, большой минус современной либеральной идеологии: она нежизнеспособна в том виде, в котором нам ее предложило либеральное общественное мнение.
- Влияние РПЦ на жизнь общества заметно усиливается. Может, Путин воспринимает РПЦ как некую параллельную «Единую Россию»?
- Вы хорошо сформулировали про параллельную «Единую Россию». Если посмотреть на церковь, то можно заметить, как странно эти люди себя ведут. В поведении верующих людей, христианских наставников есть определенные каноны. Например, милосердие и благотворительность. Я, как либертарианец, благотворительность не люблю. Считаю, что надо дарить удочку, да и ее лучше бы заработать. А что мы слышим про РПЦ? Нанопыль, патриаршие «Мерседесы», часы... Или они занимаются воспитанием сирот, которых не отдают американцам? Они готовы воспитывать сирот, если им их даст государство, и на государственные деньги.
Есть еще господин Якунин со своим шубохранилищем и молельной комнатой. А вокруг путинских дворцов, кстати, деревни без газа стоят. Вот господину Абрамовичу я никогда ничего не предъявила бы про его дом. Потому что он не бьет себя пяткой в грудь и не говорит, что он верующий христианин. Но ведь господин Якунин бьет. Почему бы ему не потратить деньги не на пруд и шубохранилище, а на газификацию деревень.
Эти люди возят негасимый или нетленный огонь, об этом показывают репортаж по телевизору. В двадцать первом веке показывают чудо! А кругом засранное село без газа.
Все это делают очень своеобразные люди. Они строят церкви и считают, что Господь им должен. Они, как честные пацаны, дают богу взятку. Это не христианство, это язычество. Такой тотемизм получается: «Я ему дам барана, а он мне пошлет чего-нибудь».
- Зачем все-таки Путину РПЦ?
- Видимо, он считает, что ему нужна какая-то идеология. Ее очень трудно найти. Потому что все время надо объяснять: почему Россия лучше Запада? Такой проблемы не было у Уго Чавеса и при коммунистах – мы строили коммунизм, а Чавес – боливаризм. Такой проблемы нет в Иране, там тоже все понятно: «Мы правоверные, а остальные неверные скоты и живут черт знает как».
Путину все время надо объяснять российским избирателям, чем мы лучше Запада. У него нет идеологии. Если у тебя пустота на ее месте, естественно, ты вынужден обращаться к религии.
- К нашей оппозиции вопросов не меньше, чем к нашей власти. Думаете, у лидеров оппозиции меньше цинизма, чем у Путина и его команды?
- Смотря у кого. У Навального естественно меньше цинизма. Конечно, он рвется к власти, но я не вижу никакого цинизма. Вот господин Развозжаев с его шапками и рассказами Гиви Таргамадзе о том, как они поднимут народ от Владивостока до Калининграда, другой вопрос. То есть на шапки как раз плевать, но вот на историю с Гиви Таргамадзе скидок быть не должно. Я не считаю это уголовщиной, но надо быть дебилом, чтобы говорить такие вещи. Такому дебилу нечего делать в политике.
Оппозиция, слава богу, не едина. Но мы можем сказать, что и власть не едина. В ней множество людей, и я уважаю тех, которые, несмотря на коррумпированность, пытаются что-то делать. Конечно, они про себя не забывают, но у них есть понимание, что если они уйдут, то придут еще хуже их. Другое дело, что они вынуждены делать гадости, но в надежде, что когда-нибудь сделают и хорошее дело.
- А Ксения Собчак – она не цинична?
- В чем ее цинизм? Слушайте, она была вполне самостоятельной, состоятельной светской львицей и теледивой. В оппозиции много маргинальных людей, на которых можно показать пальцем и сказать: «Ребята, вы все равно ничего в жизни не добились. Вы и бухтите из принципа «Власти – нет!», но, в общем-то, вашего мнения никто не спрашивал. Если честно, оно никого и не интересует».
Один вопрос Собчак Чулпан Хаматовой о поддержке Путина стоил Ксении миллиона долларов. У нее устроили обыск, изъяли миллион долларов. Хочется спросить у тех, кто критикует ее: у вас есть миллион долларов, который у вас могут изъять? У вас не изымут миллион долларов, у вас его нет.
Мы можем сколько угодно называть Ксюшу Собчак той или иной актрисой, но она единственный человек, который потерял, придя в оппозицию. Причем она знала, что теряет, потому что она достаточно близко стоит к Путину и хорошо знает нравы этой тусовки.
- Как вы думаете, почему наша оппозиция не умеет договариваться между собой.
- Для начала: что такое российская оппозиция? Для того чтобы существовала оппозиция, должно существовать правовое государство, где приверженцев проигравшей партии не сажают в тюрьму. И у бизнесменов, финансирующих проигравшую партию, не отбирают имущество. Поэтому у нас оппозиционная деятельность достаточно бессмысленна. То есть средний бизнесмен, прежде чем финансировать оппозицию, начинает думать о том, что он может потерять свой бизнес. Тут он совершено прав, потому что бизнесмен в первую очередь должен думать о бизнесе и потом уже обо всем остальном.
В такой ситуации только очень небольшое количество людей может себя вести в оппозиции достойно и быть содержательным. Если честно, то я не вижу других людей, кроме Навального, которые так себя ведут. Я говорю так не потому, что так люблю его и пиарю, а просто потому, что не вижу других, таких как он. И не считаю, что Навальный должен с кем-то договариваться.
- И других лидеров не предвидится?
- Если честно, я не вижу. Мне кажется, что, грубо говоря, люди доброй воли будут помогать Навальному, чем играть в собственную игру. Можно вспомнить Андрея Заякина, который не хочет быть самостоятельным политическим лидером, но скидывает Навальному истории с диссертациями. Это хорошее поведение представителя среднего класса. Если представить, что Заякин захочет делать все самостоятельно, то Навальный много не потеряет, но и Заякин получит гораздо меньше.


Столица должна быть в Петербурге


- А вы не хотели пойти в политику?
- Я свой выбор сделала навсегда. Я не политик и не смогу им стать по двум причинам.
Во-первых, понимаю, что это работа и та работа, которой не хочу заниматься, потому что у меня есть более интересные вещи. Например, писать книжки. Во-вторых, ни в коем случае не хочу оказаться в ситуации, когда, сделав шаг вперед, нужно отступать.
Навальный в этом смысле мне нравится – он не отступает назад. Он единственный человек, который продолжает идти вперед, когда в него кидают камни.
У нас есть много людей, особенно среди журналистов, которые сделались политиками. Условно говоря, тот же Парфенов. Он выступал, выступал, а потом тихо ушел. Все замечательно, но это не значит, что он политик.
Я не хочу быть политиком, потому что знаю, что не выдержу этого. Кроме того, настоящий оппозиционный политик в России должен быть готов выдержать уголовное дело и все, что выдерживает Навальный. Я как-то не готова к уголовному делу.
- У вас давно уже не выходило книг…
- Последние три года пишу книгу и все не могу ее закончить. Это меня не радует. Думаю о том, чтобы что-то сократить.
Новая книга будет в жанре фэнтези. В ней ничего не имеет отношения к промышленным разборкам и Кавказу. Потому что процессы, которые происходят в современной России, мне кажутся не заслуживающими внимания для описания в литературе. Когда я писала «Охоту на изюбря», то это было жутко интересно, мне хотелось описать эпический процесс.
Недавно я вернулась из славного Новохоперского района, где обезумевшая толпа громит буровые вышки, а отдельные российские идиоты в столице назвали это «народным бунтом». Для меня этот процесс представляет очень большой интерес как для журналиста и как для социолога. Но никакого интереса как для литератора.
Понимаете, я люблю писать эпосы, в которых действуют сильные герои. Они редко бывают положительные. Но они – сильные. Я не вижу в современной России сильных героев, о которых мне захотелось бы написать.
- А Навальный?
- В этом смысле он не эпический герой. Это совсем другая история. Поэтому я выбрала жанр фэнтези, там сильных героев много.
- Вам нравится жить в России?
- Климат, конечно, подкачал. У Василия Васильевича Розанова есть замечательный диалог. «Если в российский климат бросить бомбу, то он переменится». Городовой возражает ей: «Нет, барышня, климат не переменится, пока не припрешь начальство». Этот диалог между оппозицией и властью актуален до сих пор.
Климат в России не идеален, но летом неплохой. Это во-первых. Во-вторых, российская инфраструктура – полная беда. Как можно жить в городе Москва?
- Чем она вам не угодила?
- Я сплю в ней на два часа больше, чем в остальных городах мира. Причем живу не в Москве, а за городом. И она номер один по пробкам...
- Петербург лучше?
- Питер – это столица европейской империи, сильно улучшенная копия Стокгольма. Каждый раз, когда приезжаю в Стокгольм, вижу, что копия лучше оригинала. А Москва – это деревня, и это осталось в архитектурном облике.
Москва – горячечная история с неправильными концентрическим строением, чудовищное наслоение непереваренных слоев. На купеческую Москву сажаются современные небоскребы, дальше идут промзоны.
Если посмотреть, что можно сделать из Питера, а что из Москвы, то факт будет в том, что в архитектурном плане Питер – столица европейской империи, а Москва – большое село.
Я уже много раз говорила, что столицу России надо переносить в Петербург.
- Зачем?
- Потому что там есть некий габитус, аура города, которые ставят правителям мозги на место. Вот он выходит на Дворцовую площадь, видит Адмиралтейскую иглу, Зимний дворец, который, кстати, стоит на площади без ограды. А Кремль как раз окружен стеной. В Португалии тоже есть что-то похожее на наш Кремль, но на нем тренируются местные скалолазы. Мне кажется, это будет очень правильным употреблением Кремля. Сделать из него что-то вроде детской тренировочной площадки для скалолазов.
С моей точки зрения, даже Ленина не надо выносить из Мавзолея. Пусть лежит. Надо правительство вынести из Кремля.
- И куда поселить?
- Пусть правительство выселится ровно в том составе, насколько оно может поместиться в Зимнем дворце. Их надо уменьшить не в десять, не в сто, а в тысячу раз.
- Куда же тогда девать не влезшие в Зимний министерства?
- А их расселить по разным городам России и заставить общаться между собой с помощью интернета. Тем более по интернету взятки не передашь.
- Думаете, это реально?
- Теоретически при Навальном – да. При Путине, понятное дело, нет.      

фото smi2.ru

Андрей Морозов



‡агрузка...

Медицинские центры и клиники, где можно сделать МРТ в Киеве