16+

Новости партнёров

Lentainform

Почему практически любая картина сегодня может оказаться подделкой

10/02/2014

Всю неделю культурная общественность Петербурга обсуждала Елену Баснер. Дочери композитора Вениамина Баснера, известному специалисту по русскому искусству начала ХХ века предъявлено обвинение в мошенничестве, она помещена под домашний арест на два месяца.


             Напомним, речь идет о картине (точнее, акварели) Бориса Григорьева «В ресторане», которую за 250 тысяч долларов дилер Андрей Васильев приобрел у издателя Леонида Шумакова. По версии дилера, Елена Баснер устно подтвердила подлинность акварели Григорьева. Картина оказалась подделкой, Васильев долго добивался уголовного расследования этого дела.

Источники, связанные с антикварным рынком, предполагают, что цепочка от производителя фальшака до конечного покупателя «произведения Григорьева» может оказаться намного длиннее, чем представляется сейчас.

Бориса Григорьева, в частности, его эротическую графику, подделывали еще в 1920-е годы, что сильно осложняет проведение экспертиз. Требует пояснения и статус эксперта, которым иногда называют Елену Баснер. Строго говоря, в России нет понятия «музейный эксперт». Три учреждения – Русский музей, Третьяковская галерея и Центр им. Грабаря имеют лицензию Минфина. Если владелец произведения искусства пожелает получить на него музейное экспертное заключение, то составляется договор. После чего вызывается музейный специалист в конкретной области искусства. Он принимает решение, надо ли проводить экспертизу, и в итоге составляет заключение. Обычно – очень осторожное, чаще высказывающее сомнение в авторстве, чем бесспорное утверждение.

Частные эксперты не обременены ответственностью, кроме репутационной. Ошибка может быть исправлена возвращением гонорара, который при таких условиях не слишком велик: от сотен до тысяч у.е. Именно поэтому при покупках стоимостью свыше 50 тысяч долларов прибегают к услугам музеев. Почему этого не сделал Васильев в случае с картиной Григорьева – непонятно.

В начале нулевых годов Минкультуры пыталось ввести лицензирование экспертов. Тут же появились выпускники художественных вузов, которые получали лицензии по знакомству. Потом некоторые из них попали под уголовные статьи, и выдача лицензий прекратилась.

Специалисты по антикварному рынку и историки искусства говорили нам, что если всерьез и надолго вводить лицензирование экспертов, то потребуется страхование их ответственности за ошибочные экспертизы. Но тогда стоимость услуг экспертов возрастет на порядок. И не факт, что всякий покупатель, на которого лягут все издержки, готов их нести.

Известно, что подделок русского искусства много, но сколько – неизвестно.

Эксперты говорят о трех основных этапах активизации подделок за последние тридцать лет.

Первый относится к 1970-м годам, когда международный спрос на Фаберже взялся удовлетворять ювелир и подпольный бизнесмен Михаил Монастырский. Он наладил в Ленинграде производство фальшберже такого уровня, который не уступал изделиям знаменитого мастера. (По этой истории даже сняли серию «Следствия ведут знатоки». Монастырский в 1990-е успел побывать депутатом Госдумы, а в 2007-м был сбит грузовиком во Франции.)

В 1990-е на Запад хлынули «новгородские иконы XV века», «агитфарфор» и «картины русских авангардистов». Часто их вывозили как произведения современных художников, для чего не требовалось специальных разрешений. Небольшая доводка на месте – и «антиквариат» выбрасывался на рынок. Особенно катастрофично это сказалось на русском авангарде. Известны скандалы, когда с выставок снималось до сотни работ.

Самые пессимистичные специалисты утверждают, что если сейчас на рынке появляется прежде неизвестное полотно Филонова, Малевича, Экстер, Поповой, то с вероятностью 90% это фальшаки.

В начале 2000-х  в моду у русских частных коллекционеров вошли Шишкин, Репин и Айвазовский. Последнего не гнушались подделывать еще современники, несмотря на то что сам Айвазовский создал около 1 тысячи картин.

Рынок отреагировал оперативно: появились фальшивки, сделанные на Западе из дешевых работ местных художников середины XIX века.

Нынешний этап характеризуется словами «подделывают все». Например, потребовалась кому-то картина скромного пейзажиста начала прошлого века Виктора Зарубина – будет вам Зарубин.

Но хорошо знакомые с антикварным рынком модного сейчас реалистического русского искусства говорят, что не стоит преувеличивать объем подделок. По одной причине. Игра по-настоящему стоит свеч, если только подделывать художника первого ряда. Для этого надо обладать способностями, сопоставимыми с ним. А таких художников сейчас нет. Впрочем, другие эксперты уверяют, что при нынешнем развитии техники эти проблемы вполне разрешимы.               

Вадим ШУВАЛОВ, фото zharevna.dreamwidth.org



‡агрузка...

Медицинские центры и клиники, где можно сделать МРТ в Киеве