16+

Новости партнёров

Lentainform

Почему практически любая картина сегодня может оказаться подделкой

10/02/2014

Почему практически любая картина сегодня может оказаться подделкой

Всю неделю культурная общественность Петербурга обсуждала Елену Баснер. Дочери композитора Вениамина Баснера, известному специалисту по русскому искусству начала ХХ века предъявлено обвинение в мошенничестве, она помещена под домашний арест на два месяца.


             Напомним, речь идет о картине (точнее, акварели) Бориса Григорьева «В ресторане», которую за 250 тысяч долларов дилер Андрей Васильев приобрел у издателя Леонида Шумакова. По версии дилера, Елена Баснер устно подтвердила подлинность акварели Григорьева. Картина оказалась подделкой, Васильев долго добивался уголовного расследования этого дела.

Источники, связанные с антикварным рынком, предполагают, что цепочка от производителя фальшака до конечного покупателя «произведения Григорьева» может оказаться намного длиннее, чем представляется сейчас.

Бориса Григорьева, в частности, его эротическую графику, подделывали еще в 1920-е годы, что сильно осложняет проведение экспертиз. Требует пояснения и статус эксперта, которым иногда называют Елену Баснер. Строго говоря, в России нет понятия «музейный эксперт». Три учреждения – Русский музей, Третьяковская галерея и Центр им. Грабаря имеют лицензию Минфина. Если владелец произведения искусства пожелает получить на него музейное экспертное заключение, то составляется договор. После чего вызывается музейный специалист в конкретной области искусства. Он принимает решение, надо ли проводить экспертизу, и в итоге составляет заключение. Обычно – очень осторожное, чаще высказывающее сомнение в авторстве, чем бесспорное утверждение.

Частные эксперты не обременены ответственностью, кроме репутационной. Ошибка может быть исправлена возвращением гонорара, который при таких условиях не слишком велик: от сотен до тысяч у.е. Именно поэтому при покупках стоимостью свыше 50 тысяч долларов прибегают к услугам музеев. Почему этого не сделал Васильев в случае с картиной Григорьева – непонятно.

В начале нулевых годов Минкультуры пыталось ввести лицензирование экспертов. Тут же появились выпускники художественных вузов, которые получали лицензии по знакомству. Потом некоторые из них попали под уголовные статьи, и выдача лицензий прекратилась.

Специалисты по антикварному рынку и историки искусства говорили нам, что если всерьез и надолго вводить лицензирование экспертов, то потребуется страхование их ответственности за ошибочные экспертизы. Но тогда стоимость услуг экспертов возрастет на порядок. И не факт, что всякий покупатель, на которого лягут все издержки, готов их нести.

Известно, что подделок русского искусства много, но сколько – неизвестно.

Эксперты говорят о трех основных этапах активизации подделок за последние тридцать лет.

Первый относится к 1970-м годам, когда международный спрос на Фаберже взялся удовлетворять ювелир и подпольный бизнесмен Михаил Монастырский. Он наладил в Ленинграде производство фальшберже такого уровня, который не уступал изделиям знаменитого мастера. (По этой истории даже сняли серию «Следствия ведут знатоки». Монастырский в 1990-е успел побывать депутатом Госдумы, а в 2007-м был сбит грузовиком во Франции.)

В 1990-е на Запад хлынули «новгородские иконы XV века», «агитфарфор» и «картины русских авангардистов». Часто их вывозили как произведения современных художников, для чего не требовалось специальных разрешений. Небольшая доводка на месте – и «антиквариат» выбрасывался на рынок. Особенно катастрофично это сказалось на русском авангарде. Известны скандалы, когда с выставок снималось до сотни работ.

Самые пессимистичные специалисты утверждают, что если сейчас на рынке появляется прежде неизвестное полотно Филонова, Малевича, Экстер, Поповой, то с вероятностью 90% это фальшаки.

В начале 2000-х  в моду у русских частных коллекционеров вошли Шишкин, Репин и Айвазовский. Последнего не гнушались подделывать еще современники, несмотря на то что сам Айвазовский создал около 1 тысячи картин.

Рынок отреагировал оперативно: появились фальшивки, сделанные на Западе из дешевых работ местных художников середины XIX века.

Нынешний этап характеризуется словами «подделывают все». Например, потребовалась кому-то картина скромного пейзажиста начала прошлого века Виктора Зарубина – будет вам Зарубин.

Но хорошо знакомые с антикварным рынком модного сейчас реалистического русского искусства говорят, что не стоит преувеличивать объем подделок. По одной причине. Игра по-настоящему стоит свеч, если только подделывать художника первого ряда. Для этого надо обладать способностями, сопоставимыми с ним. А таких художников сейчас нет. Впрочем, другие эксперты уверяют, что при нынешнем развитии техники эти проблемы вполне разрешимы.               

Вадим ШУВАЛОВ, фото zharevna.dreamwidth.org



‡агрузка...

Медицинские центры и клиники, где можно сделать МРТ в Киеве