16+

Новости партнёров

Lentainform

Петербургский журналист побывал «на баррикадах» в Донецке

28/04/2014

Когда я потащила друзей «на баррикады», они насторожились: «Что ты там будешь делать?» У первого рубежа обороны (всего их три) здания Донецкой обладминистрации громко ответила: – Выйду на площадь и крикну: «Хто не скаче, той москаль!» Друзья заозирались и напряглись еще больше, зашикали. Но «сепаратистам» не было до нас никакого дела.

(0) комментировать

          Пацаны 16-18 лет в антигриппозных масках из аптеки пытались играть в футбол и вежливо попросили отойти от ворот. Другие кучковались большей частью по партийной принадлежности – коммунисты, лимоновцы, агитаторы за Донецкую республику… Еще недавно, чтобы быть в курсе последних событий, на крыльце выставляли телевизор, и все смотрели российские новости. Теперь их сообщают через мегафон – телевизор сломался. И из мегафона регулярно говорят о необходимости референдума о самоопределении Донецкой республики.

Вечером мимо палаток с агитками и баррикад из колес и подручного материала ходят мамки с детьми (носят их на руках, катают в колясках) и интеллигентные пожилые пары. За оборонными рубежами – повстанцы, снаружи – дончане, которые ходят сюда, как в театр: посмотреть, что делается.

На минувшей неделе местные события здесь называли «донецкой весной», а небо над Донбассом вьетнамским – истребители летали и над его столицей – Донецком, где полным ходом проводились весенние субботники. В двух шагах от центра протеста – здания обладминистрации – идеальная чистота, как впрочем, и во всем городе.

Самый русский украинский город

Донецк – самый русский из всех городов Украины. Даже те, у кого в паспорте в графе «национальность» написано «украинец», часто не знают украинского языка. В основном это люди старше 30 лет, получавшие образование в Советском Союзе: мы все тогда хоть и учили украинский язык, читали зачем-то переведенных на него классиков мировой литературы, но общались исключительно на русском. С тех пор ничего не изменилось, разве что в городе появилось несколько украиноязычных школ, в которых все предметы преподаются на мове. Когда в середине 1990-х началась «украинизация» страны и потребовалось только на мове вести делопроизводство, дончане ругались, не умолкая. Теперь привыкли. Сейчас, когда я звоню в рабочее время из Петербурга подруге-однокласснице, не изучавшей в школе украинский язык (приехала к нам с юга России в 7 классе), слышу в ответ: «Кажiть, будь ласка».

Население Донецка – в основном потомки тех, кто прибыл сюда в город Сталино (послевоенное название города) со всего Советского Союза восстанавливать шахты. Чаще ехали из деревень Курской, Белгородской, Воронежской областей. Тогда из Курска в Сталино приехали и мои родители. К 1980-м годам в Донецке население перевалило за миллион, население Донбасса (с крупными районными городами – например, в Макеевке было тогда 500 тысяч населения) насчитывало 5 миллионов жителей. И в каждой семье был хоть один шахтер – если не отец, то сын. Шахты кормили, и Донецк буквально цвел: его называли городом миллионов роз, потому что по статистике на каждого его жителя приходилось по 10 розовых кустов. Еще Донецк называли самым зеленым промышленным городом СССР. Чистота в нем всегда была идеальная. Помню, когда в 1982 году переехала в Ленинград, замусоренные улицы культурной столицы шокировали.

В родной город я езжу часто и вижу, как он менялся на протяжении последних 30 лет. Выросли огромные дома и бизнес-центры, розы перестали быть основным цветком, а зелени прибавилось за счет озеленения недействующих терриконов. (Когда в студенчестве я привезла в гости свою подругу из Ленинграда, она спросила: «Почему ты никогда не говорила, что у вас есть горы?»)

На этот раз в Донецк я приехала накануне Пасхи. В полупустом огромном здании аэропорта, построенном к чемпионату мира два года назад, слышно эхо от шагов пассажиров. Никаких проблем на паспортном контроле, на вопрос: «Цель визита?» можно отвечать что угодно.

На следующий день российское телевидение сообщило о захвате аэропорта народным ополчением Украины. На самом деле его не было.

Донецк накануне Пасхи

Если обходить стороной здание областной администрации – нынешнего центра протестного движения в Донецке, – то никаких признаков политического кризиса в Донбассе не обнаружишь. Даже у единственного сохраненного в Украине памятника на площади Ленина, где проходили первые митинги в марте, сейчас – обычное прогулочное движение народа. Исправно работает транспорт – трамваи, троллейбусы, автобусы, маршрутки (город живет без метро, поскольку под ним – пустота от действующих или уже закрытых шахт).

Если обходить стороной здание областной администрации, то и не узнать, что Донецк протестует
Если обходить стороной здание областной администрации, то и не узнать, что Донецк протестует

В магазинах, кафе и ресторанах, даже самых популярных, не так многолюдно, как прежде. И вовсе не потому, что был период Великого поста. Дончане экономят: в марте даже хорошо обеспеченные люди рванули в гипермаркеты сметать все подряд.

– И мы поддались этой панике, – рассказывает подруга. – Накупили муки, сахара, соли. Куда теперь все это девать? Нам столько не надо. А очереди были такие – не сравнить с предновогодними.

Активные сторонники Донецкой республики сосредоточены в одном месте – у здания областной администрации на самом популярном у дончан бульваре – им. Пушкина. Вокруг него соорудили три рубежа обороны из автомобильных покрышек. Несмотря на то что никаких акций в ближайшие дни и часы не предвиделось, народу много – человек 200-250. Все как бы заняты делами, но лениво, со скучными лицами. Мои друзья относятся к ним вовсе не как к защитникам своих интересов:

– Вон, видишь, тетки, они на все митинги ходят, я их по телевизору регулярно вижу, – говорит подруга. Она не была ни на одном митинге, но рассказывает, что в марте ее коллеги ходили и на пророссийские акции и на те, что за единую Украину, – даже в маленькой компании из 15 человек у людей разные позиции.

Ощущение такое, что у здания ОГА собрались в основном безработные. Когда стемнело, за первым рубежом обороны они развели костер, похоже, для шашлыков. Безработица в Донецке в связи с экономическим кризисом растет быстрее инфляции. Впрочем, она и в хорошие времена здесь высокая. Так что «тусовка» могла бы быть многочисленнее.

Вечером мимо баррикад гуляют мамы с детьми и пожилые пары
Вечером мимо баррикад гуляют мамы с детьми и пожилые пары

Из рупора доносятся последние новости: «В Славянске активисты Донецкой республики захватили здание милиции. Человек, представившийся подполковником российской армии, оказался владельцем местного похоронного бюро».

Каким СМИ верят

Несмотря на то что российские каналы в стране отключены, почти у всех есть «тарелки», поэтому на кухне смотрят российское телевидение, а через стенку работает украинское – самый популярный канал сейчас «1+1» (принадлежит олигарху Игорю Коломойскому, губернатору Днепропетровска). Народ смотрит сатирические передачи студии «95-й квартал», «Чисто ньюс» и мультфильмы «Сказочная Русь», критикующие политиков всех стран и уровней, причем экс-президенту Виктору Януковичу и Владимиру Путину достается больше других. С началом избирательной кампании число мишеней выросло на 23 кандидата в президенты Украины. Чем-то этот разгул гласности напоминает российское телевидение времен Ельцина.

Жители Юго-Востока Украины всегда отличались от ее других регионов и от России умением смеяться над собой. Друзья, с которыми я встретилась в кафе «ПитерЪ» в 30 метрах от баррикад ОГА, активно принялись обсуждать, как бы сдать меня в качестве российского диверсанта за 10 тысяч баксов. Накануне вице-губернатор Днепропетровской области с подачи олигарха-губернатора Коломойского обратился к жителям Донбасса с предложением: «За каждого переданного российского диверсанта – вознаграждение $ 10000, за автомат – $1000, за пулемет $ 1500, гранатомет – $ 2000». А когда я уехала, звонили: «Эх, зря отпустили!»

Жители Донецка так же, как и мы, боятся войны и новостей, которые все равно смотрят, не отрываясь от экранов:

– Все врут – и наши, и ваши. Когда на площади Ленина проходил первый митинг, российские каналы показали чуть ли не полностью заполненную площадь, украинские – полупустую. С одного и того же места. Как они это делают? Мы специально в тот день проезжали мимо, было человек 100.

И все равно включают телевизоры и вслушиваются в сообщения российских и украинских журналистов – ищут правду посередине.
– Ты знаешь, что такое «поребрик»? – и смотрят выжидательно.
– Конечно, знаю.
По этому слову вычислили присутствие российских и даже петербургских участников военного противостояния в Краматорске. Мол, слова «поребрик» не знают не то что в Украине, но и в Москве, это «питерский след».
– У нас спокойно, надеемся, что как только Киев сюда направит войска, Путин нас защитит.
– А что потом?
– Потом будем жить в России, – говорит мой сосед-шахтер.
– А нужны ваши закрытые или дотационные шахты России?

Россия богаче Украины, вложит сюда деньги, все можно наладить. А то нам сейчас страшно в клеть входить: спускаешься под землю и не знаешь, выйдешь ли обратно.

За 45-летнюю жизнь у Виктора это уже третья шахта, одну закрыли, на второй мало платят – шахта выработанная, бесперспективная. На новом месте работы его зарплата – 7 тысяч гривен, по нынешним временам максимальная для шахтера. Еще год назад это было 35 тысяч российских рублей, сегодня 21 тыс.

Виктор родился и вырос в Донецке, его родители из Кировограда (Украина), но он всегда считал, что в России жить лучше, и хочет, чтобы Донецк стал ее частью. Его жена – из Сумской области. Последнее время они часто ссорятся:
– Стараюсь вообще о политике с ним не разговаривать, хочу, чтобы Украина оставалась Украиной, это моя страна, другой мне не надо.

Другая соседка, уроженка Белгорода, похоронила мужа и собирается переезжать с сыном в Астрахань – больше здесь ничто не держит.

Вообще, вопрос: «Ты за Россию или за Украину?» в Донецке сегодня самый провокационный, звучит почти так же, как 100 лет назад: «Ты за красных или за белых?» Как и в те времена, даже в одной семьи не всегда все имеют одно мнение. Сначала показалось, что «за Россию» в основном люди с низкими доходами и пенсионеры (ностальгия по СССР?). Но это не так.

У друга – местного предпринимателя бизнес – беспроигрышный: «пищевка». Эта продукция всегда будет пользоваться спросом, поэтому перемены его мало тревожат. Он рассказывает:

– Знакомый владелец большой строительной компании ждет не дождется, когда уже мы войдем в состав России. Я удивляюсь: тебе-то что? Стройка при любом режиме дело прибыльное, но ему хочется жить здесь, но – в России.

Новую киевскую власть мои друзья не принимают, «сепаратистов» не поддерживают, но их возмущает, когда все, что делалось на Майдане в Киеве, называют демократией, а все, что происходит на Юго-Востоке Украины, – терроризмом:

– Пусть от нас отстанет Россия и западэнщина (так на Юго-Востоке называют Западную Украину. – Прим. И.Б.)», – говорит подруга. – Мы чужие для Европы, чужие для России, чужие даже для Украины – Западной.

Кто на баррикадах

К повстанцам отношение местного населения меняется. Сначала о них говорили: «Молодцы, покажем этим бандеровцам, что такое Донбасс». Соседка рассказывала, что в середине марта не могла никак увезти мужа из больницы – сын митинговал на площади Ленина и на телефонные звонки отвечал: «Подожди, я на митинге». Сейчас протестовать не ходит. Вообще, народ очень устал не столько от митингов, сколько от нагнетания напряженности – впечатление такое, что в стране другой жизни, кроме противостояния Западной и Юго-Восточной Украины, нет.

– Донецк еще с советских времен считался бандитским краем, а с приходом к власти Януковича этот имидж к нему просто прирос. Поэтому организаторы всех этих протестных акций должны были звать людей на митинги и баррикады аккуратно, а протестовать – сильно, но корректно, – уверена моя коллега из местной газеты. – Зачем громить здание обладминистрации, зачем растаскивать личные вещи чиновников, которые работали в занятых «повстанцами» кабинетах?

Никто не спорит с тем, что у Донбасса много претензий к властям, они копились годами. Но могли же шахтеры Донбасса в 1989-м, 1991-м или в 1993 году на забастовках, организованных стачкомами шахтерских городов, выступать со своими требованиями солидно, без оружия, истерик и погромов. В 1998 и 1999 годах стучали касками по рельсам  и даже пешком шли в Киев отстаивать свои права. А теперь кивают на «Правый сектор», бандеровцев – если им можно занимать здания и вооружаться, значит, можно и пророссийским протестантам.

– Сторонники Донецкой республики, обосновавшиеся в захваченных зданиях Донбасса и его пригородов, выглядят здесь не авторитетно. В Донбассе сегодня вообще авторитетов нет – ни среди кандидатов в президенты, ни среди активистов-сепаратистов, – говорят мои эксперты, обычные дончане. – Наверное, наш хозяин Донбасса Ринат Ахметов (самый богатый человек Украины, 50-е место в списке Форбс. – Прим. И.Б.), думал, что авторитет в своем регионе. Но ему здесь верят не больше, чем Януковичу, президентскую кампанию которого он финансировал. В марте у нас говорили о том, что за лояльность к новой власти Ахметов вытребовал у нее треть ожидаемого в Украине транша ВМФ на развитие региона (Донбасс+Луганск), а сейчас ходят слухи, что он договаривается о полном контроле над регионом с Россией.

Украина Крым профукала

Народ Юго-Востока уже считает Крым российским. И по этому поводу не печалится, говорит, что Украина Крым профукала. Кто ездил туда отдыхать, по-прежнему собираются это делать. Например, у друга – пищевого магната – в Крыму есть частная собственность, дом на берегу моря:

– Буду российский паспорт получать, – говорит он, хотя уезжать из Донецка не собирается.
Дончане, у которых остались в Крыму близкие родственники, радуются их повышающимся пенсиям и зарплатам:

– Мамина пенсия – тысяча гривен (в лучшие времена это было 5 тысяч рублей, сейчас, когда гривна упала – 2,8 тысяч рублей). Сестра работает в интернате с детьми-инвалидами, зарплата – 1,5 тысячи гривен. Поэтому они очень радовались этой самой аннексии, – говорит донецкая бизнес-леди.

Ожидание Януковича

С дачи в Бердянске вернулся знакомый. Рассказал, что там отключили систему наблюдения ПВО, благодаря чему на вертолетах из Ростова прибыли 100 «зеленых человечков».

– Может, и правда на пасхальное перемирие, объявленное Киевом, Янукович приедет? Уже и в новостях сказали, что он собирается в Святогорье (Святогорский монастырь в Славянске. – Прим. И.Б.).
СБУ блокировала аэропорт, но «человечки» не прилетели. СБУ стала ждать диверсантов из России на берегу Азовского моря, потом СМИ рассказывали о том, что 70 человек там задержали. Потом выяснилось, что и с моря диверсантов не дождались. И Янукович из изгнания и не вернулся. Правильно сделал. Хоть он и легитимный, но даже в Донецке – своей вотчине – рисковал быть распятым.

– Вообще-то мне на власть все равно – на нынешнюю и даже на семью Януковича. Других правителей у нас не было и не будет. Подумаешь, золотые батоны! Может, будь я президентом, тоже хотел бы на золотом унитазе сидеть, – так начинается 45-й на моей памяти спор о политическом устройстве Украины за пять дней моего пребывания в Донецке. В итоге выясняется, что Януковича надо посадить на кол не за золотой батон, найденный в его резиденции, а за двурушничество на Майдане. – Он же хотел угодить «и нашим и вашим» и отправил на смерть безоружных беркутовцев!

Ждут ли войны

По числу бутиков и бизнес-центров Донецк едва ли не перещеголял Киев. И они сильно раздражают население, потому что разница в уровне доходов – колоссальная. Поэтому одни боятся вторжения российских войск, другие на них надеются.

– Яценюк пообещал увеличить коммунальные платежи и не снижать размеры пенсий и зарплат бюджетникам. Куда их уже снижать? После оплаты коммунальных услуг (сейчас это 450-500 гривен) от пенсии в 1-1,4 тысячи гривен (по нынешнему курсу рубля к гривне – это 3-4 тысячи рублей) и средней зарплате бюджетников в 2-3 тысячи гривен остается столько, что в магазине делать нечего, – жалуются родственники.

С банковского счета можно снять не более 1,5 тысячи гривен в сутки, что пугает вкладчиков – их попытки перевести сбережения в валюту власть быстро пресекла.

Еще неделю назад самые тревожные новости доносились из Мариуполя, Краматорска, Горловки и Славянска. В конце прошлой неделе, когда Киев вроде начал «антитеррористическую операцию», все стало еще трагичнее.

– Это все делается специально, чтобы накалить обстановку, чтобы показать, что протестующие Юга-Востока вовсе не белые и пушистые, желающие только референдума. Это оправдание новой киевской власти для ввода войск в Донбасс.

В общем, в Донецке сочувствуют жителям Славянска – говорят, что это акция устрашения для других восставших городов.

– Ну не может быть в наше время настоящей войны, не может. Эти активисты должны, наконец, успокоиться, чтобы Западная Украина забыла про нас, а Путин не бряцал оружием у границы.

Зачем нужен референдум


Олигарх и по совместительству губернатор Донецка Сергей Тарута не отрицает необходимости проведения референдума, поскольку на него «есть запрос общества». Успокаивает центральную власть в том, что вопроса об отделении не будет, потому что дончане – за мирный Донбасс в составе Украины. Но говорит, что требование провести референдум 11 мая невыполнимо. Чтобы референдум был легитимным, его надо подготовить – аккурат к 25 мая, к выборам президента все и будет готово. В Киеве его услышали, о теоретической возможности проведения референдума 25 мая говорит и и.о. президента Александр Турчинов.

Но протестующие не лыком шиты:
– Мы придем на референдум, а Тарута отчитается о высокой явке в регионе на президентских выборах?
И не соглашаются с предложенной датой. И предстоящие выборы считают незаконными. В Донецке их хотят проигнорировать.

– Выбирать-то не из кого. С нашей шахты никто и не пойдет. Это ж не выборы, а результат для нас один – от власти ничего не получим, – говорит сосед Виктор, который во время оранжевой революции через суд в день выборов требовал внести себя в список избирателей, чтобы Янукович не лишился его голоса (в те выборы в списках избирателей в Донецке не оказалось нескольких тысяч жителей).

А вот на референдум народ пошел бы. Причем пошли бы все – и те, кто за единую Украину, и те, кто хочет федерализации (вопроса о присоединении к России не предполагается).

– Нам нужна хоть какая-то гарантия самостоятельности, а без изменений в Конституции Юго-Восток ее не получит, – трудно поверить, но об этом мне сказал водитель такси.              

Ирина БАГЛИКОВА, Донецк – Петербург



Оставить свой комментарий



Справочник организаций Желтые Страницы www.yp.ru