16+

Новости партнёров

Lentainform

Что нужно сделать, чтобы летом на Невском не возникало ощущение тесноты

19/05/2014

Правительство Петербурга на прошлой неделе утвердило Стратегию экономического и социального развития города до 2030 года. О том, каким должен стать Петербург в 2030 году, если будет следовать принятой Стратегии, «Городу 812» рассказал Анатолий КОТОВ, председатель Комитета по экономическому развитию и стратегическому планированию Санкт-Петербурга.


          – В Стратегии-2030 много правильных, интересных формулировок. Хочется понять, что на практике может измениться в Петербурге к 2030 году. На какие города вы бы хотели, чтобы был похож Петербург через 15 лет? Называли Гамбург, Барселону, Сингапур…
– Мне очень не хочется, чтобы Санкт-Петербург, который я очень люблю, был похож на какой-то другой город. Я хочу, чтобы он сохранил свой неповторимый облик, но стал еще лучше. Мы, конечно, изучали опыт других городов и выделили несколько в качестве образцов. И на американские города смотрели, и на европейские. Но европейские города для нас понятнее. Поэтому в качестве одного образца мы взяли Гамбург – это и порт, и по климату он нам близок. Мы взяли Милан – потому что это вторая городская агломерация в Италии, своей монументальностью Милан даже в чем-то схож с нами внешне. Мы взяли Барселону, в которой есть шедевры архитектуры, она тоже стоит на море и пытается играть в самостоятельную политику, соревнуясь с Мадридом.

– Что значит «взяли»?
– Посмотрели параметры, которые нам необходимо подтянуть, чтобы достичь их уровня. Особое внимание было к городским пространствам. Все-таки главная проблема нашего туризма – в ограниченности свободных перемещений в черте Петербурга. Поэтому одна из наших задач – создать более свободное общественное пространство, прежде всего, конечно, для наших жителей, но и для туристов. Если летом в разгар сезона выйти на Невский проспект – то сразу возникает ощущение тесноты. Надо использовать возможности исторической части города – ее территория одна из самых больших в мире. Ни Рим с нами не может сравниться, ни Стамбул.

– Общественное пространство – это значит пешеходное?
– И пешеходное в том числе, главное тут – принцип: оно не должно отторгать человека. И в Гамбурге, и в Милане, и в Барселоне такие пространства есть. Кроме того, мы подходим к таким общественным пространствам как к инструменту социально-экономического развития.
Наш центр, к сожалению, перегружен сегодня, не развит как центр общественных связей и коммуникаций. В результате возникает большой конфликт интересов граждан, туристов, бизнеса.

– Сделаете пешеходные зоны – и тут же возникнут проблемы с транспортом…
– Я думаю, что наш город достоин того, чтобы по нему можно было просто пройтись пешком, а не увертываться от транспорта. И я думаю, что хорошо было бы иметь такую возможность в районе Золотого треугольника – между Исаакиевской, Дворцовой площадями и площадью Искусств. Плюс я бы взял еще и Английскую набережную. И мы ничего бы не потеряли, если хотя бы в выходные ограничили в этой зоне движение транспорта.

– А машины тогда куда денутся?
– Там есть объезды. Кроме того, как сказал нам гуру в области транспорта и урбанистики Вукан Вучик, самое главное – это принять решение. А куда транспортные потоки пойдут? Они сами рассосутся, отвечает Вучик.

Я не хочу сказать, что нужно это сделать сразу и навсегда, нужно идти шагами. Что-то приживется, что-то нет, но мне кажется, что восприятие Петербурга пешком оставляет совершенно незабываемые впечатления.

– А на опыт российских городов вы не ориентировались?
– Есть некоторые вещи, которые мы готовы брать у Москвы и у других российских городов – они сегодня очень активно соревнуются с нами за инвестиции, за трудовые ресурсы.

– А зачем нам эти трудовые ресурсы? Вот по оптимистическому сценарию развития города Стратегия-2030 предполагает, что население в 2030 году составит 5,9 миллиона человек. То есть будет активный приток в город людей.
– Трудовые ресурсы нужны нам затем, что мы собираемся развиваться. Но не только за счет миграции. У нас идет рост рождаемости. В прошлом году у нас родилось 62 тысячи молодых горожан. И мы превысили порог смертности. А ведь что это означает – что нам в ближайшее время понадобятся ясли и детские сады. То есть нам надо открыть не один, не десять садиков. А это не просто здание построить, нужны будут и воспитатели, педагоги.

Прирост городского населения дает и то, что у нас продолжительность жизни увеличивается. Если 10 лет назад у нас средняя продолжительность жизни составляла около 60 лет, то сегодня мы практически приблизились к 74-летнему рубежу.

– Все эти люди, которые сюда приедут и здесь родятся, они должны же будут где-то работать. Этот рост населения должен быть экономикой обеспечен.
– Вне всякого сомнения. У нас сейчас в Петербурге примерно 2 миллиона 600 тысяч рабочих мест, из них в промышленности работают 352 тысячи. И тенденция такая, что число занятых в промышленности не будет увеличиваться, мы рассчитываем только на то, что будет повышаться эффективность промышленности.

– Откуда должны появиться те высокотехнологичные предприятия, на появление которых рассчитан инновационный сценарий развития Петербурга?
– Главная проблема, тормозящая развитие промышленного пространства и в России, и в Петербурге, – это рост издержек. В начале двухтысячных годов наши издержки были низки, но с тех пор у нас выросла заработная плата, по итогам 2013 года средняя зарплата в Петербурге составила 37,6 тысяч рублей, это уже тысяча долларов. У нас неуклонно, к глубокому сожалению, росли тарифы. И то и другое плохо с точки зрения привлечения инвестиций.

Потребность города в инвестициях сегодня составляет от 120 миллиардов рублей в год дополнительно, с тем, чтобы обеспечить динамику, темп роста валового регионального продукта не на 3%, а примерно 5,5-6,5%. Инвесторы придут за прибылью, как это и утверждал когда-то Карл Маркс. И чем она больше, тем сделает он это охотнее и быстрее. И наша задача в том, чтобы он пришел. Практически под каждое направление мы будем создавать соответствующие условия, чтобы инвесторы приходили в Санкт-Петербург и вместе с нами реализовывали наши планы.

– А вот порт Петербурга – что с ним будет в перспективе? Будете выводить за пределы городской черты?
– Петербург три с лишним века развивался как транспортно-транзитный центр, но есть предел тому, сколько можно перерабатывать грузов. На существующих сегодня портовых площадях обрабатывается примерно 60 миллионов тонн в год. Мы можем перерабатывать и больше – по нашим расчетам, до 100 миллионов тонн. Но уже не в рамках портовых районов, которые находятся на территории Петербурга, а за городской чертой.

– Вы имеете в виду Бронку и Кронштадт?
– Я имею в виду прежде всего Бронку. Отчасти Ломоносов, в меньшей степени – Кронштадт.

– По-моему, сейчас никто не знает, что делать с Кронштадтом. Что, на ваш взгляд, с ним должно произойти за 15 лет?
– У Кронштадта была одна важная функция – государственная, оборонная. Когда ее не стало, образовался вакуум. Пока устоявшейся концепции развития Кронштадта нет. Была идея создать тут военно-морской научно-образовательный центр. На мой взгляд, блестящая идея.

– Она умерла?
– Сказать, что она умерла окончательно, не могу, но для этого нужны решения на федеральном уровне.

– Сделать в Кронштадте свободную экономическую зону не хотите?
– Может быть, но нужно понять, под какой вид деятельности делать свободную экономическую зону. Вот была там неуклюжая попытка создать суперверфь. Эта верфь просто перевесила бы весь остальной Кронштадт. И закрыла бы в значительной степени сказочную панораму, раскинувшуюся на берегу Санкт-Петербурга. Я не скажу сразу, как нам следует развивать Кронштадт, но, наверное, это что-то связанное с туризмом, с рекреацией, досугом. Сегодня окончательного решения нет, но мы ищем.

– На автокластер у вас есть надежды? Через 15 лет он будет большой?
– Большой или маленький – для меня это некие абстрактные понятия. Лучше я объясню наши подходы в целом. Вот у нас сегодня городская экономика формируется из разных секторов. Из промышленности – это 24%, из строительства (6%), из транспорта (10%), из услуг в сфере аренды недвижимости и научно-исследовательской и иной деятельности – это еще 18%. Еще можно вспомнить торговлю. Конкурентное преимущество нашей экономики – ее диверсифицированность. Наша задача сегодня – создать условия для того, чтобы темпы роста были у всех секторов, а не так, как сегодня, когда самыми высокими темпы роста оказались у сферы здравоохранения, потому что, во-первых, государство активно участвует в повышении там зарплат, а с другой стороны, у людей есть интерес к своему здоровью, а благосостояние населения растет. Мы должны давать возможность развиваться всем. В том числе и автомобильному кластеру. Хотя мы не ожидаем от него прорывов. Сейчас 4 наших завода и «Форд» в области выпускают до 390 тысяч автомобилей в год. И вряд ли их выпуск может сильно увеличиться. Развитие возможно за счет автокомпонентов – и мы заинтересованы в увеличении степени локализации производств на территории Петербурга.

– В фармацевтике перспективы роста лучше?
– У фармацевтического кластера хорошие перспективы. Пока фармацевтика небольшую долю в экономике составляет, но она существенно вырастет к 2030 году.

– Что будет в центре города в 2030 году? Сейчас здесь почти миллион рабочих мест. Вы собираетесь с этим бороться?
– Бороться – это неблагодарно, там сконцентрированы рабочие места, потому что сейчас у нас нет более привлекательного места, чем центр Петербурга. Эта проблема у нас стала уже экономической, не только социальной, центр безлюден. Утром народ сюда приезжает, а вечером уезжает. По нашим оценкам, в центре живет 600 тысяч, а рабочих мест около миллиона. Как устранить эту диспропорцию? Наша задача – создать территории, которые были бы не менее привлекательными. Поэтому такими территориями мы занимаемся.

– Что будет с 10 тысячами гектаров промышленного пояса СПб? Сейчас городское правительство пытается не давать девелоперам застроить эти территории жильем.
– Не дает, потому что нет концепции развития. Не знаем пока, как это использовать. Но мы уже занялись этим вопросом. Промышленные территории окаймляют весь центр. Эти территории у нас не благоустроены и сегодня находятся в резерве для вовлечения в развитие.

– А вы бы что там хотели увидеть?
– Я бы здесь видел прежде всего пространства, которые нужны для людей и для города.

– Что это такое на практике?
– Это будет общественное пространство, это будут креативные кварталы. Будет такой микс, который нужен людям. Плюс – по этим территориям проходит железная дорога. И есть идея использовать эту инфраструктуру для перевозок пассажиров – чтобы люди без пересадки могли доехать по железной дороге с севера на юг: от Зеленогорска до Пушкина.
Второй аспект – и справа и слева эти территории выходят к воде, понятно, что это самые интересные территории, и их нужно использовать в интересах всех граждан – там могли бы быть рекреационные зоны.

– Для того, чтобы общественное пространство сделать – парк, скажем, вдоль Невы, – придется выкупать эти территории у частных собственников?
– Если мы посчитаем, что что-то нам нужно выкупить, особенно если нужно будет строить дороги, мы, естественно, заложим необходимые ресурсы в бюджет, но, в принципе, мы видим возможность гармоничного взаимодействия между теми, кто владеет территориями, и городскими властями. Будем договариваться и создавать такие зоны.

– А еще один аэропорт нужен городу? Например, аэропорт для лоукостеров?
– Мы думаем не об аэропорте для дискаунтеров, а о развитии малой авиации. Присмотрели аэродром небольшой, не буду пока говорить где, и хотим, чтобы он использовался для малой авиации. Для самолетов, которые могли бы обеспечивать надежную транспортную связь, прежде всего, с субъектами Северо-Запада.

– И вы верите, что все эти многочисленные планы к 2030 году станут реальностью?
– Верю. Потому что Стратегия – это не абстрактный документ. И не набор добрых пожеланий. Нами полностью продуман механизм достижения всех 17 стратегических целей, описанных в документе, и главной, генеральной цели до 2030 года – обеспечение стабильного улучшения качества жизни горожан и повышение глобальной конкурентоспособности Санкт-Петербурга. На достижение этих целей будут работать 17 соответствующих государственных программ Санкт-Петербурга. Почему так много целей? Потому что это дает городу возможность устойчивого развития.

До 1 июля 2014 года все эти госпрограммы, которые сегодня заложены в нашу систему государственного управления, будут приняты. И бюджет 2015 года будет формироваться на основе программно-целевого принципа, фактически 90% всех расходных обязательств будут сформированы у нас в рамках государственных программ.                 

Сергей БАЛУЕВ, фото metronews.ru



‡агрузка...

Медицинские центры и клиники, где можно сделать МРТ в Киеве