16+

Новости партнёров

Lentainform

Как Германия и СССР делили Европу в 1939 году

03/10/2014

Как Германия и СССР делили Европу в 1939 году

В 1939 году, 75 лет назад, был подписан «Договор о ненападении между Германией и Советским Союзом» сроком на 10 лет. Поскольку документ подписали не Сталин и Гитлер, а министры иностранных дел Молотов и Риббентроп, договор в итоге получил неофициальное наименование «пакта Молотова – Риббентропа».


        75-летие пакта наши СМИ отметили вяло. Дескать, после предательства Великобритании и Франции выхода не было, друзей у СССР не осталось, поэтому договор пришлось заключать с врагом, чтобы отсрочить начало войны для лучшей к ней подготовки.

Вялость в отношении к дате 75-летия и договору СССР – Германия объясняется так называемым секретным дополнительным протоколом (в пункте 4 так и было сказано: «Этот протокол будет сохраняться обеими сторонами в строгом секрете»), о существовании которого стало известно только на Нюрнбергском процессе. На ТВ о нем сейчас тоже не говорили.

Текст протокола известен, смысл прост: два режима, осознававших свою враждебность по отношению к «западным демократиям», поделили между собой Польшу (большая часть отошла Германии), Прибалтику и Бессарабию (отошло СССР). Упоминалась и Финляндия как сфера интересов СССР.
 
Август 1939. События развивались так. 14 августа 1939-го германский посол в Москве Шуленбург сообщил Молотову, что различия в идеологии не исключают дружбы. Что можно договориться и по Прибалтике, и по Балканам, а «западные демократии» – общие враги. А Риббентроп готов прибыть в Москву. 18 августа Молотов назначает дату визита – 26 или 27 августа. 20 августа Сталину поступает послание Гитлера (он принял советский проект пакта о ненападении), немцы просят принять Риббентропа 23 августа. 21 августа Сталин пишет Гитлеру письмо: «Согласие германского правительства на заключение пакта ненападения создает базу для ликвидации политической напряженности и установления мира и сотрудничества между нашими странами» (РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 296. Л. 1 – фонд И.В. Сталина).

Договор с секретным протоколом подписали, после чего в ночь с 23 на 24 августа Сталин и Молотов побеседовали с Риббентропом за богато накрытым столом (текст беседы опубликован). Дружно осудили Англию.

«Господин Сталин… заметил следующее: британская армия слаба; британский флот больше не заслуживает своей прежней репутации. Английский воздушный флот, можно быть уверенным, увеличивается, но [Англии] не хватает пилотов. Если, несмотря на все это, Англия еще господствует в мире, то это происходит лишь благодаря глупости других стран, которые всегда давали себя обманывать. Смешно, например, что всего несколько сотен британцев правят Индией… Имперский министр иностранных дел согласился с этим… Имперский министр иностранных дел предложил фюреру сообщить англичанам, что в случае германо-польского конфликта ответом на любой враждебный акт Великобритании будет бомбардировка Лондона».

Затем поговорили об армии Франции, Риббентроп указал «на численную неполноценность французской армии» и заверил Сталина, что «если Франция попытается воевать с Германией, она определенно будет побеждена». Сталин не возражал против такой победы.

В заключение были подняты тосты. «В ходе беседы господин Сталин неожиданно предложил тост за фюрера: «Я знаю, как сильно германская нация любит своего вождя, и поэтому мне хочется выпить за его здоровье». <…> Имперский министр иностранных дел, в свою очередь, предложил тост за господина Сталина».

Свое удовлетворение Сталин выразил при прощании: «Он может дать свое честное слово, что Советский Союз никогда не предаст своего партнера». По поводу последнего слова имеются разные мнения. Со ссылкой на американский сборник документов «Nazi-Soviet Relations» пишут о том, что Сталин сказал: «своего товарища».

Стоит отметить, что текст беседы, размещенный на сайте фонда А.Н. Яковлева, известен только по немецкому источнику (Politisches Archiv des Auswärtige Amtes. Bonn, Bestand Büro RAM. F/110019-30); в фонде Сталина в Российском государственном архиве социально-политической истории (РГАСПИ. Ф. 558) он наверняка есть, но не рассекречен: листы 2–5 процитированного выше дела 296 засекречены.

В СССР общественность немного шокирована: разоблачение нацистской Германии как главного врага, разоблачение Гитлера, гестапо и проч., активно велось с 1933 года. 6 сентября 1939 г. посол Шуленбург пишет Риббентропу: «Неожиданное изменение советской политики в отношении Германии выразилось в совершенно изменившемся тоне органов общественного мнения: население все еще поставлено в тупик происшедшим и опасается войны, но Советское правительство раньше всегда могло направлять позицию общественности».

Сентябрь 1939. 20 сентября Молотов предложил провести в Москве переговоры «об окончательном урегулировании польского вопроса» (РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 239. Л. 24). 23 сентября Риббентроп сообщает о своем согласии. 28 сентября 1939 г. в Москве подписали договор о дружбе и границе между СССР и Германией. Утром вышла «Правда» с заметкой о беседе Молотова с Риббентропом «по вопросам, связанным с событиями в Польше. Беседа происходила в присутствии т. Сталина… и продолжалась свыше двух часов».

Эвфемизм «события в Польше» означает, что в соответствии с намеченным 23 августа 1939 г. планом Сталин и Гитлер разделили польскую территорию: 1 сентября туда вошли войска Третьего Рейха, 17 сентября – советские войска, заняв территории, потом присоединенные к Украине и Белоруссии, а также Виленскую область. 9 сентября Молотов послал в Берлин свои поздравления по случаю вступления нацистских войск в Варшаву (РГАСПИ. Ф 558. Оп. 11. Д. 239. Л. 21). Праздник отметили совместным военным парадом в Бресте, о котором в советских газетах не сообщили.

Раздел Польши был зафиксирован в новом договоре от 28 сентября 1939 г.: «Правительство СССР и Германское Правительство после распада бывшего Польского государства рассматривают исключительно как свою задачу восстановить мир и порядок на этой территории и обеспечить народам, живущим там, мирное существование, соответствующее их национальным особенностям».

Иными словами, Польша почему-то в сентябре 1939 г. «развалилась», и теперь миротворцы Сталин и Гитлер вынуждены обеспечить порядок и мир. Причем сначала Сталин хотел объяснить советскому народу захват куска территории Польши необходимостью защиты украинцев и белорусов, которым теперь угрожает Германия (РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 239. Л. 21), 14 сентября Молотов предложил версию о защите русских меньшинств (Там же. Л. 22). Но после возражений Германии появились ссылки на некие «силы», которые могут воспользоваться хаосом. В итоге же в советских газетах аннексию представили как «освободительный поход». Как написал в 1940 г. в поэме «Дядя Степа в Красной Армии» Сергей Михалков, «Наступают наши части, / Отступает польский пан. / Мы несем с собою счастье / Для рабочих и крестьян».

К договору были приложены три протокола, доверительный и два секретных. Первый касался переселения: СССР не препятствует немцам, оказавшимся на советской территории, переселяться в Германию, а Германия дает возможность переселяться со своих новых территорий украинцам и белорусам.

Первый секретный протокол немного менял договор от 23 августа. Литву делили на две части, германскую и советскую (границу решили окончательно провести позже), а Люблинское воеводство и часть Варшавского забирала себе Германия. Вторым секретным протоколом оговаривался запрет и в СССР и в Германии польской агитации.

От дедушки мне остался атлас мира, сданный в производство 17 ноября 1939 г. В нем зафиксирована новая карта Европы в соответствии с договором СССР и Германии от 28.09.1939. Польши нет, остался только кусочек с Варшавой, Люблином и Лодзью, который назван «областью гос. интересов Германии», он граничит с Германией и СССР.

27 и 28 сентября 1939 г. Сталин и Молотов беседовали с Риббентропом, записи бесед опубликованы в переводе с немецких источников (Международная жизнь. 1991. № 7).

С окончанием польской войны Германия приобрела большую территорию для заселения. Последние события принесли богатые плоды для Советского Союза: после ревизии положения в Прибалтике Советский Союз получил выход к Балтийскому морю (освобождение Эстонии, Латвии и Литвы еще впереди, но на их территориях уже размещены военные базы СССР. – М.З.); установлена связь с близкими по крови белорусами и украинцами. В этой области нет никаких расхождений, которые могли бы привести к трениям между Германией и Советским Союзом. А главный враг и Германии и СССР – Англия. Как выразился Сталин, «советское правительство не собирается вступать в какие-нибудь связи с такими зажравшимися государствами, как Англия, Америка и Франция. Чемберлен – болван, а Даладье – еще больший болван». Наконец, Риббентроп поторопил Сталина с окончательным решением «прибалтийского вопроса». Небольшая дискуссия возникла по поводу линии раздела Литвы, решили обменяться территориями «баш на баш», взяли карту, стали проводить линии…

Финал беседы – чистая музыка: «Ужин был дан в соседних залах Кремлевского дворца и происходил в очень непринужденной и дружественной атмосфере, которая особенно улучшилась после того, как хозяева в ходе ужина провозгласили многочисленные, в том числе весьма забавные, тосты в честь каждого из присутствовавших гостей...»

Г-н министр заявил, что после подписания между Германией и Советским Союзом  пакта о ненападении «поджигатели войны (Англия. – М.З.) развязали войну, следствием которой было уничтожение Польши».

21 декабря 1939 г. Риббентроп поздравил Сталина с 60-летием. Ответ Сталина был опубликован в «Известиях» 25 декабря: поблагодарив, Сталин подчеркнул: «Дружба народов Германии и Советского Союза, скрепленная кровью, имеет все основания быть длительной и прочной». Вероятно, имелась в виду польская кровь.

Октябрь 1940. Продолжение отношений отмечено письмом Риббентропа Сталину от 13 октября 1940 г. (РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 296. Л. 9 – 20). Он объяснял настоятельную необходимость для Германии контролировать нефтяные месторождения в Румынии, оберегая эту страну от посягательств Британии.

Далее Риббентроп уверял, что Берлинский пакт от 27 сентября 1940 г., заключенный странами Оси – Германией, Италией и Японией, возник совершенно случайно, на основе импровизации, и не направлен против СССР, а целью имеет исключительно предотвращение мировой войны, которую пытается развязать Англия.

Сталин ответил 21 октября 1940 г. (РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 296. Л. 31 – 32), поблагодарил за доверие.

Ноябрь 1940. В архиве Сталина сохранились записи двух бесед Молотова с Риббентропом в Берлине: первая от 12 ноября 1940 г. (РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 297. Л. 2 – 11), вторая – от 13 ноября (Там же. Л. 91 – 105). Примечательно, что листы 12 – 18 дела 297 заняты черновой записью первой беседы, а листы 19 – 90 по-прежнему архивом засекречены. Точно известно, что Молотов 12 ноября имел беседу с рейхсканцлером Гитлером, а 13 ноября контакт продолжился. Именно в беседах с Гитлером Молотов обсуждал вопрос о Финляндии. Но, видимо, архивистам запретили такие документы обнародовать.

Из краткой записи беседы с Гитлером от 12 ноября известно следующее: «Гитлер… утверждает о наличии возможности сотрудничества СССР и странами, подписавшими пакт трех держав с целью удержать Америку вне Европы; Молотов соглашается… но просит четких заявлений о Финляндии, Балканах и Турции и  о значении Нового Порядка в Европе и Азии» (РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 239. Л. 47). 

Главная мысль Риббентропа 12 ноября – «Англия разбита, и когда она признает поражение – это только вопрос времени». США ей вряд ли помогут, их вмешательство в войну «заранее обречено на провал». Отсюда вытекает естественная задача для СССР: примкнуть к Берлинскому пакту Германии, Италии и Японии и обозначить свои территориальные предпочтения. СССР Риббентроп предложил Персидский залив и зону Аравийского моря, а также выход к южному океану. Молотов ответил, что эти соображения представляют большой интерес, но потребовал конкретики, например, что такое «великое восточноазиатское пространство», где его границы, не вторгается ли это «великое пространство» в территорию СССР, где вообще это всё? Риббентроп толком ответить не смог.

13 ноября Гитлер призывал Молотова «заключить соглашение о разделе Британской Империи; Молотов настаивает на том, что сначала должны быть признаны советские интересы в Финляндии, на Балканах и в Турции» (Там же. Л. 48).

Основная мысль Риббентропа в беседе 13 ноября – это еще более настойчивое приглашение СССР к сотрудничеству с участниками пакта трех и уже в этом формате определить их сферы интересов. «Сферы интересов» – это ключевое понятие, которым оперирует Германия. Вновь речь идет о «доверительных документах», конституирующих новый порядок («новый порядок» – еще одно ключевое понятие). Далее Риббентроп описывает аспирации (стремления) четырех стран, в частности, предполагает, что «центр тяжести аспираций СССР лежит в направлении на юг, т.е. к Индийскому океану». Ясно, что речь идет об Афганистане и Индии, которые находятся в сфере интересов Великобритании, с которой Германии хотелось бы столкнуть СССР. В качестве пряника предложены проливы Босфор и Дарданеллы: «Советскому Союзу должны быть предоставлены права прохода его военного флота через проливы, в то время как другие державы, за исключением черноморских, Италии и Германии, должны отказаться от своих прав на пропуск своих военных судов через проливы».

Молотов сразу же подчеркнул, что вопрос о проливах имеет для СССР первостепенное значение. Речь заходит о Турции и Болгарии. После чего Молотов напоминает о важности для СССР вопроса о проливах, ведущих в океан из Балтийского моря, на что Риббентроп говорит, что важнее для Германии ответ на вопрос о желании СССР пробить выход в Индийский океан. В итоге Молотов сказал, что, в принципе, СССР не против присоединиться к пакту трех держав Оси, но нужно договариваться конкретно.

14 ноября 1940 г. Молотов вернулся в Москву, 26 ноября в Берлин пошел ответ, который советские архивисты пока скрывают. Нет, на самом деле ответ из Москвы был, в нем содержались контрпредложения СССР и согласие, в случае удовлетворения советских геополитических аппетитов (включавших, в частности, Восточную Турцию, Северный Иран и Ирак, а также устройство военной базы СССР в Проливах) на новый передел мира.

Молотов потом несколько раз запрашивал ответ из Берлина, но Гитлер уже не отвечал. 18 декабря 1940 г. директивой фюрера был утвержден план «Барбаросса».

Резюме 2014 года. В контексте сегодняшней политики видно, насколько важно иметь партнера по геополитическим играм. Трагедия нашего лидера заключена в том, что он совсем один, что у него нет партнера, который говорил бы на одном с ним языке. Язык же этот, сформированный в предвоенной Европе, ясен и прост: сильные державы управляют миром, разграничивая сферы влияния и своих интересов. И хотя понятие «сфера интересов» по-прежнему актуально, партнер отсутствует, договариваться не с кем, отсюда и хаос. Роль Англии, которая гадит всем, выполняют теперь США. В общем, как писал А. Вознесенский, «пошли мне, Господь, второго, чтоб не был так одинок».               

Михаил ЗОЛОТОНОСОВ




Медицинские центры и клиники, где можно сделать МРТ в Киеве
Поразите гостей и оставьте впечатление на долгие годы - Организация праздников в Москве

‡агрузка...