16+

Lentainform

«Дайте нам прежний, товстоноговский театр, а свой, другой делайте где-нибудь еще»

06/10/2014

ЛИЛИЯ ШИТЕНБУРГ

Труппа Большого драматического театра имени Г.А. Товстоногова наконец-то вернулась в родные стены после многолетнего ремонта. 28 сентября, в день рождения Товстоногова, в театре праздновали открытие, заслушивали речи ответственных работников и показывали драматическое действо под названием «БДТ. Возвращение».


          Скандал случился и до, и во время, и после мероприятия. Потом тоже еще долго скандалили.

Парадокс: Андрею Могучему практически удалось избежать сколько-нибудь серьезных конфликтов, когда он только принял пост руководителя БДТ. Момент был уж больно подходящий: то, что театр находится при смерти, было очевидно слишком многим. Для реанимации годились любые меры, пусть и самые радикальные: сюжет «Могучий в БДТ» – это было до того уж радикально, что дух захватывало.

В кои-то веки про БДТ стало интересно: что же там получится?! (Нечастые удачи последних лет бывали и значительны, и содержательны, но отчаянно предсказуемы.) А Могучий тем временем идеально вписывался в крутые повороты, несколько внезапно, хотя и горячо (и, вполне вероятно, искренне) полюбил наследие Товстоногова, геройски не согласился на второй сорт для технологического оснащения театра. Не дав труппе простаивать, выпустил несовершенную, но крайне любопытную «Алису» с Алисой (Фрейндлих, разумеется) – там народные, заслуженные и другие хорошие артисты предавались воспоминаниям о годах, проведенных в «мемориальном беге по кругу», и казалось, что этот мемориальный жанр для театра остался в прошлом. Вернувшаяся из Зазеркалья труппа демонстрировала готовность к обновлению.

Но надо было еще попасть домой. Вот тут вся накопившаяся ностальгия, усмиренная было годами тихого безропотного угасания, наконец-то прорвалась. Могучего, судя по всему, вовсе не прельщала роль Лопахина, который «хватит топором по вишневому саду», и его формальный театр на время стал форматным: минимум резких режиссерских жестов, максимум традиционной задушевности, умеренной патетики, классического официоза и капустной лирики. Не должно остаться ни тени сомнений: в свой дом вернулся именно товстоноговский театр и никакой другой. Сам Могучий и «его БДТ» – не то что на втором месте (там в лучшем случае Блок, хотя на самом деле – Кирилл Лавров), а вовсе где-то в неясном будущем. В расчетах вроде бы ошибки нет, но тактика не сработала.

Каждому что-то мешало, а чего-то недоставало для того чтобы от всего сердца принять «новый БДТ» в день его новоселья. Горожанам, опрометчиво и довольно безответственно созванным на торжественное открытие, не хватило массового праздника: присутствие премьер-министра Медведева оградило их (во всех смыслах) от короткого перформанса «Распаковывание упакованного объекта» – с новенького здания стащили «ворох старых газет», кто-то прыгал по конструкциям, труппа вошла в театр по красной дорожке. Чего бы ни ждала публика (а там, в толпе, были и праздные зеваки, и преданные знатоки БДТ) – прихотливого «авангардного» шоу со зрелищными кунштюками или экстатического братания с народными артистами, – ожидания не оправдались. Видеосюжет о «премьере для премьера» был показан в БДТ в качестве пролога к торжественному вечеру, занял пару минут и оказался исчерпан.

Профессионалам не хватило убедительности в демонстрации возможностей обновленной сцены, за которую так сражался Могучий вместе с Эдуардом Кочергиным. Свет хороший, дождик из-под колосников идет – «важный дождик», как сказал бы Чехов А.П. Так теперь во всех хороших домах заведен такой дождик, что ж такого?

Театральной общественности не хватило в увиденном точности следования благородному замыслу. Как ни старалась молодая команда Могучего вспомнить всех, кто был причастен к славе золотого товстоноговского века, затраченных усилий было явно недостаточно: с гигантских баннеров на Лениздате, с газетных полос, со старых снимков, «проявляемых» на наших глазах (роскошный технический трюк мини-спектакля), – смотрели на публику не просто звезды БДТ, но, главным образом, те из них, что стали медийными лицами.

Я так и не увидела Олега Борисова. Кому-то не хватило мимолетной встречи с Ниной Ольхиной, Михаилом Даниловым, Павлом Панковым, Михаилом Волковым, Юрием Демичем (список можно продолжать, просто про этих артистов нельзя – списком). У каждого свой БДТ. Довести задуманное до конца, восполнить пробелы, сделать историю более связной и гармоничной – это могло и вправду оказаться не по силам молодой команде, но рядом с ней определенно находились взрослые. Те, что поминутно клянутся верностью товстоноговскому наследию. Их самоустранение довольно красноречиво.
А между тем самыми пронзительными моментами во всей официальной части были как раз те, когда ораторы упоминали имена, не слишком известные широкому зрителю, зато драгоценные в театральном мире: Дина Шварц, Роза Сирота, Григорий Гай… На них откликались зрители, которые понимали, что, к примеру, музыканты исполняют вовсе не «Puttin' on the Ritz», а «Из Стамбула в Константинополь». И тут разница.

Но фоном к этим редким минутам ностальгического интима были стандартные речи и умеренные, не часто достигающие цели шутки. Разве что вице-губернатор Василий Кичеджи изрядно оживил протокольную часть мероприятия, объявив, что в Петербурге есть несколько символов: Медный всадник, БДТ и «Расстрельная колонна». Его расшифровка аббревиатуры БДТ – «Большой Дом Талантов» – также чрезвычайно порадовала аудиторию. Горячими аплодисментами, разве что не переходящими в овацию, встретила публика выступление почетного гражданина Петербурга Даниила Гранина – его лозунг: «Нам не нужен другой театр, нам нужен БДТ!» был поддержан взволнованными зрителями.

Дальше можно было уже играть парафраз на чеховские темы (вся труппа поучаствовала в небольшой занятной пьеске, где роли и реплики были художественно перепутаны), а можно было бы давать занавес. И тушить свет. Потому что Гранин выразил то, что на самом деле думает значительная часть театральной публики. «Дайте нам прежний, товстоноговский театр, а свой, другой (а многие слышали, что у Могучего – «другой театр»), делайте где-нибудь еще. Мы уж просили-просили об этом и Кирилла Юрьевича (Лаврова), и Темура Нодаровича (Чхеидзе) – они отчего-то так и не дали нам желаемого. Однако ничему другому здесь, на Фонтанке, быть не положено».

Все бы ничего, но это простодушие может стоить БДТ жизни. Нельзя дважды войти в одну и ту же Фонтанку.          

ранее:

«Не все на телевидении радуются демонизации своего продукта»

«Теленеделя подарила встречу с «прекрасным»: сериал по сценарию Маргариты Симоньян»
«Света из Иваново», примитивная, невежественная и внушаемая, Пугачевой никогда не станет»
«В сериале «Гетеры майора Соколова» есть явные претензии на достоверность фактуры...»
«В сотнях театров» – согласно версии телеведущего Киселева происходит страшное: «мат, обнаженка и непристойность»