16+

Lentainform

«В новом фильме «Григорий Р.», Распутина принялись «отмывать добела» со всем усердием»

06/11/2014

ЛИЛИЯ ШИТЕНБУРГ

На этой неделе отмечали Хэллоуин. Телевидение тоже не осталось в стороне. Не все отечественные телеканалы решились включиться в празднование Дня всех святых и предоставить эфир горящим тыквам и таинственным призракам, но зачем нам все, когда у нас есть Первый канал.


      На Первом начали демонстрировать американский сериал «Мотель Бейтса». Это история Нормана Бейтса, героя знаменитого «Психо» Хичкока, но происходящая в иное время и, быть может, с иными последствиями. В первой серии семнадцатилетний Норман и его мамаша – та самая, чей полуразложившийся труп качался в кресле на втором этаже в хичкоковском триллере, – впервые приезжают в маленький городок, чтобы поселиться в только что купленном старом мотеле на отшибе. Еще до отъезда мальчик нашел тело отца в луже крови, а вскоре ему пришлось помогать маме сначала прятать, а потом и топить в озере еще один труп – пренеприятного субъекта, угрожавшего миссис Бейтс, а потом еще и изнасиловавшего ее. А ведь юному Норману надо еще и как-то в школе учиться. И маме помогать. В общем, хороший мальчик, перспективный.

Впрочем, место, куда попало семейство Бейтс, и которое до сих пор считалось печально известным именно благодаря зловещему мотелю (одна из самых известных голливудских декораций), оказывается, может наводить ужас само по себе. У коренных жителей обнаруживается столько собственных «скелетов в шкафу», что хичкоковским героям придется изрядно потрудиться в конкурентной борьбе. Занавески в ванных комнатах мотеля ( «сцена в душе» из «Психо» – абсолютный шедевр Хичкока) многообещающе развеваются с первой же серии.

Но несколькими расчлененными блондинками нынешнюю аудиторию всерьез не напугать. Поэтому празднование Дня всех святых на Первом канале было усилено созданием еще одного святого – «Григория Р.», то бишь, Распутина. Прошли те времена, когда образ Распутина вызывал ассоциации с мрачной российской «хтонью», а в климовской «Агонии» монументальный и вечно потный Алексей Петренко жрал мадеру с пирожными, похотливо косился на великосветских дам, требовал к себе «Иринушку» (т.е. княжну Ирину Александровну) в номера и бился в экстатическом припадке, выплевывая – в качестве откровения – распоряжения Генштабу. В фильме Андрея Малюкова по сценарию Эдуарда Володарского и Ильи Тилькина Распутина принялись «отмывать добела» со всем усердием.

После Февральской революции по личному распоряжению Александра Керенского затевается расследование деятельности покойного старца Г.Е. Распутина. С самой подлой целью: обвинить бывшего царского фаворита в причастности ко всем преступлениям Дома Романовых. Следователем по делу назначается некто Свиттен (Андрей Смоляков), грамотный специалист, верный служака, кристальной души человек. В конце концов, если в смутные времена в России не остается героев, она всегда сможет положиться на следователей (герой Сергея Маковецкого, внедренный в «Бесов» Достоевского, – первый среди равных). «Дедуктивный метод» господина Свиттена весьма оригинален: сыщик рисует. Весь его кабинет увешан портретами Распутина.

Владимир Машков, играющий Распутина, за серию попадает в десяток эпизодов, где он должен продемонстрировать умение глазеть «страшным зраком», насупившись или просветленно умилившись. Все это артист, конечно же, умеет, дело нехитрое. Но никакой роли по сути нет – только разрозненные сцены, почти в каждой из которых логика повествования подменяется внезапным откровением, сделанным весьма кустарным способом (бегущая в поле девочка в белом платочке, вызванный силой распутинской молитвы дождь с неба – и прочие расхожие банальности).

Вместо исследования человеческой природы – неловкие попытки создать житие святого на парадоксальном материале. Но, в конце концов, во времена наступления хаоса более-менее все равно, кого назначить «самым человечным человеком». Почему бы не этого экстрасенса-затейника.

Примитивные лубочные картинки, возникающие между яркими вспышками визуальных «отбивок» (режиссер изобретательно пытается избежать упреков в катастрофическом неумении монтировать), никак не складываются в единую историю. Зато Свиттену удается последовательно отбиваться от старых обвинений: в первой серии публику следовало убедить в том, что Распутин не конокрад (лошадку увел, но в высших целях).

Во второй серии требовалось доказать, что Распутин – не член хлыстовской секты (на языческом «рейве» присутствовал, да, но сам – ни-ни). Потом рассыпалось обвинение в убийстве (вообще ничего подобного, и свидетелей нет). И легендарный распутинский разврат – сплошные домыслы: во-первых, «похоти в нем не было» ввиду общей святости; во-вторых, дамам он помогал избавляться от болезней и гордыни (кому чего надобно, зато всем – в баньке); в-третьих, дамы сами вешались старцу на шею; в четвертых, все по божьей воле; в-пятых, Анна Вырубова – вообще девственница. Все остальное – клевета и заговор темных сил. Единственная несомненная удача сериала – время его появления. Это снайперское попадание в десятку. Именно сейчас Распутин – «имя России».

А в тех местах, что лишены распутинской святости, День всех святых отмечают выходом очередного – четвертого по счету – сезона «Американской истории ужасов». На этот раз он посвящен «цирку уродов». Невыносимо жуткий клоун крадет детей и с лютой жестокостью убивает взрослых, Кэти Бейтс – женщина с бородой, у Сары Полсен две головы (причем одна – трезвая, а другая настроена крайне романтично), а Джессика Лэнг, владелица цирка, не только на ночь отстегивает протезы ног, но и поет в собственном шоу. Не попадая в ноты, зато самозабвенно. И вот тут авторы хоррора правы как никогда: именно бездарность, а вовсе не физический недостаток составляют главное уродство их героини. Но создатели сериалов вроде «Григория Р.» вряд ли смотрят чуждые нашим духовным скрепам шоу.             

ранее:

Какие сериалы не про кагэбэшников можно посмотреть
«Дайте нам прежний, товстоноговский театр, а свой, другой делайте где-нибудь еще»
«Не все на телевидении радуются демонизации своего продукта»
«Теленеделя подарила встречу с «прекрасным»: сериал по сценарию Маргариты Симоньян»
«Света из Иваново», примитивная, невежественная и внушаемая, Пугачевой никогда не станет»