16+

Lentainform

«Песни Высоцкого оказались на территории той непроходимой пошлости, которая у нас получила гордое имя "шансон"».

05/02/2015

ЛИЛИЯ ШИТЕНБУРГ

На отчетной теленеделе состоялись два события, по поводу которых телевидение просто не могло не отчитаться. Отмечали день рождения Владимира Высоцкого, а вскоре после этого – торжественное открытие Года литературы.


          Первый канал пытался порадовать поклонников Высоцкого целый день. Показали «Стряпуху», где он совсем молоденький и жутко отрицательный, знаменитую телевизионную запись 80-го года, бенефис Сергея Безрукова в фильме «Высоцкий» и концерт «Своя колея», который проходил в театре «Современник». Если с большинством пунктов программы более-менее все ясно (включая неловкую попытку кинематографической мумификации), то со «Своей колеей» вышло занятно.

У этого проекта Никиты Высоцкого всегда было немало противников, в меру отпущенного им такта трепетно оберегающих образ поэта от интерпретаций. Но немало было и сторонников, оценивших искренние усилия хороших актеров и певцов по освоению поэтического наследия – теперь уже классического.

И в самом деле, за прошлые годы в «Своей колее» было немало любопытного: помимо неотменимого Безрукова, который решил осваивать Есенина, Пушкина и Высоцкого до победного конца (что бы мы стали делать, если бы он, к примеру, внезапно почувствовал духовное родство с Верленом?) и Дмитрия Певцова (которого, судя по всему, близкие люди просто боятся обидеть), там роскошно пели Пелагея, Елена Камбурова, Александр Маршал, выступали «Чайф» и группа «Ума Турман», на сцену выходили барды и рокеры.

Но главное отличие нынешней «Своей колеи» от прежних в том, что в былые времена песни Высоцкого звучали в современных обработках,  как народные песни или рок-баллады. Залихватские частушки в исполнении Михаила Ефремова выглядели самостоятельным авторским номером, ироническим актерским монологом – чем они, по существу, и были.

Теперь не то. И даже прежние исполнители в новом контексте выглядят по-иному. «Своя колея» 2015 года превратилась в забубенный кабак – с непременным «умца-умца-умца» на подпевках и в эстрадных обработках и с атмосферой народного гулянья по случаю выдачи тринадцатой зарплаты или снижения минимальных цен на водку. Песни Высоцкого оказались на территории той непроходимой пошлости, которая у нас получила гордое имя «шансон». И не случайно главной звездой вечера оказался Гарик Сукачев со своей группой, занявший едва ли не половину концерта. То, в каком творческом статусе пребывает ныне бывший рок-музыкант, как нельзя лучше соответствует современной установке на упрощение вплоть до желанной деградации. Вздыхать «все не так, ребята!» уже поздно.

А в МХТ имени Чехова торжественно открывали Год литературы. Предыдущий год был, как все мы помним, Годом культуры – и если с отечественной литературой за год сделают то же, что успели за год сотворить с культурой, то в МХТ были поминки. В зале – лучший друг писателей, друзья лучшего друга писателей и некоторые представители не до конца «разъясненной» интеллигенции. На сцене – надежная режиссура Марии Брусникиной (от того, как в ее спектаклях актеры «просто читают текст», драматический театр только выигрывает). Никаких излишек, классическая элегантность: задник-экран с портретами и цитатами, пустая сцена с пюпитрами, актеры-чтецы – по одному и группами – выходят читать стихи и отрывки из классической прозы.

Тут пришлось совершить несколько неприятных открытий. Главное из них: очень мало кто из актеров может претендовать на старинный титул «мастер художественного слова». И дело даже не в том, что хрестоматийные тексты некоторые читали по бумажке (хотя, к сожалению, нет никаких возможностей уповать на то, что так распределились отрывки, и какие-то иные бессмертные строки актеры знают наизусть). Понятно, что шоу делалось не на века, быстро, и что поработать с каждым исполнителем лично режиссер не пыталась. Но то, что не кривляться теперь не могут даже в МХТ, – это печально.

Тем отраднее были редкие моменты вдохновения или по крайней мере мастерства. Олег Табаков преподал всем урок, прочтя «Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины» Симонова: Олег Павлович – это годы и годы культуры, литературы, театра и искусства (в том числе – искусства дипломатии).

Весьма достойно выглядел Константин Хабенский: так сложилось, что актер в последние годы нередко выступает в роли «предводителя уездного дворянства», в одиночку отчитываясь за «Россию, которую мы потеряли», – поэтому, возможно, читал он отрывок из «Войны и мира».

Не ударили в грязь лицом педагоги Школы-студии МХТ – Дмитрий Брусникин и Игорь Золотовицкий напомнили, что бывают минуты на сцене, когда требуется не только ремесло, но и то, что называется личностным началом.

Замечательно хорош был Игорь Миркурбанов, позволивший себе блистать, читая «Искусство» Заболоцкого.

А растрогал, хотя, вероятно, замысливал иной эффект, Константин Богомолов. Он читал Варлама Шаламова – «Поэту». Богомолов режиссер, его не возьмут в дикторы на телевидение, не возьмут ни в рекламу стирального порошка, ни духовных скреп – крупный план свидетельствовал об этом достаточно красноречиво. Он читал Шаламова, крепко закрыв глаза, не пытаясь обратиться ни к залу, откуда уже давно ушел главный зритель, ни к телеаудитории, которая в это время, надо полагать, в большинстве своем внимала чему-то жизнеутверждающему на соседнем канале. Даже в Год литературы не надо быть героем, чтобы просто почитать стихи. Настоящих стихов много. 

«Вот потому-то средь притворства
И растлевающего зла
И сердце все еще не черство,
И кровь моя еще тепла».              

ранее:

«В новом фильме «Григорий Р.», Распутина принялись «отмывать добела» со всем усердием»
Какие сериалы не про кагэбэшников можно посмотреть
«Дайте нам прежний, товстоноговский театр, а свой, другой делайте где-нибудь еще»
«Не все на телевидении радуются демонизации своего продукта»
«Теленеделя подарила встречу с «прекрасным»: сериал по сценарию Маргариты Симоньян»