16+

Новости партнёров

Lentainform

«У нас считается, что к 2028 году в Петербурге будет жить 6 миллионов человек. Меня эти цифры смущают...»

16/06/2015

В начале этого года правительство Петербурга утвердило антикризисный план – официально он называется Программой первоочередных мероприятий по обеспечению устойчивого развития экономики и социальной стабильности.

(1) комментировать

         О том, как Петербург борется с кризисом и что будет дальше, «Городу 812» рассказала председатель Комитета по экономической политике и стратегическому планированию Санкт-Петербурга Елена УЛЬЯНОВА.

– Каким образом Петербург должен пережить  кризис? Или, может, у нас и кризиса никакого нет?

– Если мы видим, что в России в целом кризисные тенденции выражены достаточно ярко и эксперты обсуждают лишь то, прошли мы пик кризиса или нет, то в Петербурге сложилась достаточно уникальная ситуация. По результатам первого квартала видно, что падение индекса промышленного производства замедлилось. В марте этого года мы имели рост реальных доходов населения (относительно января-февраля). То есть ключевые макроэкономические показатели сигнализируют о том, что не так все плохо. При этом на конкретных предприятиях ситуация, конечно, разная. Есть предприятия в очень тяжелом состоянии – в первую очередь те, у которых был существенный кредитный портфель и которые ориентировались на крупных заказчиков, где потеря одного контракта может поставить крест на бизнесе. Но есть и предприятия, чувствующие себя очень хорошо. В основном те, что ориентированы на потребительский рынок и минимально завязаны на импортное сырье.

В рознице тоже совершенно разные тенденции. Продовольственная розница ощущает себя прекрасно.  Непродовольственная – плохо. Поэтому сложно говорить, в какой ситуации мы сейчас находимся. Но я все-таки оптимист. Я считаю, что в конце этого года или в начале следующего мы сможем показать небольшой рост по основным показателям.

– В чем состоит идеология антикризисного плана Петербурга?
– Наша программа устойчивого развития делится на две части. Первая – это обеспечение социальной стабильности. Там заложены меры поддержки занятости, трудоустройства в случае сокращения персонала, расширение мер поддержки в приобретении жилья. Есть меры, направленные на экономическое развитие: это и стимулирование отдельных отраслей, которые мы считаем приоритетными, и снижение издержек для бизнеса.

Если говорить про уже реализованные меры, то это в первую очередь отказ от индексации арендной платы, упрощенный порядок заключения договоров аренды по уже действующим объектам. Это пониженные коэффициенты аренды земли под торговлю социально значимыми продуктами – молоком, мясом и т.д. Предполагается введение налоговых каникул для вновь зарегистрированных предприятий малого бизнеса. На два года они будут фактически освобождены от уплаты налогов. Это должно простимулировать создание новых предприятий. Конечно, есть скептики, которые спрашивают: а не воспользуются ли такими льготами недобросовестные бизнесмены? Конечно, будут и такие. Но появятся и новые добросовестные малые предприятия, и это  очень хорошо.

– Вы ожидаете значительного уменьшения налоговых поступлений в бюджет?
– Фактически сейчас фиксируется рост налоговых поступлений. Однако пока мы не понимаем, будут ли предъявлены к возврату авансовые платежи по налогу на прибыль. Это будет ясно в июне-июле. Пока мы при корректировке бюджета сократили и доходную и расходную части. Но если у нас все пойдет лучше, чем ожидается, то осенней корректировкой бюджета можно будет увеличить расходную часть бюджета.

– Среди мер борьбы с кризисом есть уникальные, придуманные здесь и сейчас?
– В программе, например, есть пункты, которые предполагают программу поддержки экспорта. Но главное, я считаю, что губернатор уделяет действительно повышенное внимание реализации этого плана, и это не формальное внимание. Если мы видим, что кто-то не выполняет пункты плана или выполняет их поверхностно, то мы к ним возвращаемся и все равно их делаем. Это очень правильно, потому что это не та программа, по которой отчитались куда-то наверх и забыли, это наш рабочий документ. Мы должны и существующие меры поддержки – субсидии, гранты – приоритезировать, направлять именно в те области, которые нужны городу для развития. Чтобы у нас не было так: отдельно – список приоритетов, отдельно – работа в рамках бюджета.

– А были идеи, которые не нашли поддержки?
– Были. В основном это идеи предоставления налоговых льгот или создания зон опережающего развития. Мы сейчас достаточно консервативно относимся к созданию новых индустриальных территорий, потому что это очень капиталоемкие мероприятия. Если мы не понимаем, какие резиденты придут в новую зону, то от таких мер мы сейчас отказываемся. Но при этом мы рассматриваем варианты создания особых экономических зон или предоставления специальных налоговых режимов без инвестиций города на подготовку инфраструктуры. Стимулом для инвесторов должен стать особый налоговый режим.

– Уход General Motors из Петербурга не изменил подходов к инвесторам?
– У нас в принципе поменялись подходы. Мы стараемся меньше вкладывать средств в какого-то конкретного налогоплательщика либо в территорию без налогоплательщика. Мы должны сделать так, чтобы выгодоприобретателем инвестиций за счет бюджета стало максимальное количество жителей города. Исходя из этого принципа, сейчас решения о новых инвестициях и будут приниматься.

– Но автомобильный кластер будет продолжать развиваться?
– Я считаю, что автомобильный кластер должен развиваться, потому что уже были произведены существенные вложения в инфраструктуру и городом, и инвесторами. Уже налажены логистические цепочки. В текущих условиях, когда внутренний спрос снизился, автопроизводители рассматривают варианты экспорта произведенных у нас автомобилей в другие страны. В дальнейшем развитие кластера должно происходить не за счет увеличения количества автопроизводителей, а за счет производителей компонентов. При этом необязателен приход западных инвесторов, хотя это тоже возможно.

– С какими городами или регионами Петербург конкурирует в борьбе за инвесторов? Насколько мы должны быть привлекательнее, например, Калуги?
– Знаете, на прежней своей работе я сама занималась сопровождением проектов по выбору площадки по размещению производства, поэтому мне хорошо понятны критерии выбора этой площадки. Инвестор оценивает логистику – где располагаются его основные потребители, где поставщики. На это мы влиять не можем. У Петербурга в этом плане есть один негативный момент – мы находимся в стороне от основных внутренних рынков потребления. И тут, конечно, центральные регионы имеют преимущество. Но зато у нас развита портовая инфраструктура, и если появятся хорошие дороги федерального значения, соединяющие Петербург с ключевыми рынками, наша конкурентоспособность увеличится.

Также инвестор оценивает город по наличию трудовых ресурсов и стоимости ресурсов, по скорости подключения сетей и стоимости электроэнергии, газа, воды и так далее. И наша задача – создавать условия не для конкретного инвестора, а в целом для всех.

Опять-таки исхожу из своего опыта, Петербург потенциальным инвесторам всегда интересен. Потому что приятнее жить и работать в красивом современном развивающемся городе. Поэтому рассматривать Петербург инвесторы будут всегда, а дальше – вопрос, насколько мы сможем стать конкурентоспособными. Я думаю, что если при размещении в Петербурге себестоимость продукции будет даже на 10% больше, инвесторы сделают выбор в нашу пользу.

– Но многие инвесторы, выбирая между Петербургом и Ленинградской областью, выбирают область.
– С Ленинградской областью вообще нет смысла конкурировать. Здесь настолько живые пересечения! Где люди, которые работают в Ленинградской области, тратят заработанные деньги? В Петербурге. Где живут люди, работающие в Петербурге? Часто в области. У нас такое переплетение ресурсов и рынков сбыта, что если инвестор придет не в Петербург, а в Ленобласть, особенно если это производство, то я скажу:  возможно, это было правильное решение.

– Но у каждого субъекта свой бюджет.
– Это понятно, но гораздо важнее, чтобы компании не только приходили, а еще и затем долго работали. Если просто заманить кого-то, убедить открыть бизнес, а потом это будет убыточная компания, которая будет сокращать персонал, это будет гораздо хуже.

– Много говорят про Восток, что мы пойдем на Восток или Восток придет к нам. Это в Петербурге уже как-то проявляется?
– Пока конкретных проектов в Петербурге нет. Хотя активность, безусловно, растет. Выльется ли это в какие-то крупные проекты и сделки – время покажет. Восточный менталитет – это все-таки взвешенное принятие решений. Для Западной Европы Россия понятна, известна, а для азиатского региона мы еще новая страна, на которую надо посмотреть.

– Вы говорили о необходимости централизации решения вопросов развития городских территорий. Что это значит?
– Мне кажется, нужно уйти от большого количества однотипных советов, рабочих групп по одной тематике. Количество советов никоим образом не обеспечивает качество проработки вопроса. И синхронизировать их работу очень сложно. Поэтому необходимо создание единых органов с представительством чиновников и общественников и обязательным участием людей, которые обладают полномочиями для принятия финального решения (то есть на уровне вице-губернаторов), а не просто подготовки вопроса, который потом будет кем-то еще рассматриваться. У нас вообще группы без высокого представительства не очень эффективны. Ну собрались, поговорили. А дальше-то что? У нас так все построено, что должно быть поручение, контрольные карты. Без этого машина не заработает.

Для реализации, например, программы по сохранению исторического центра,  развития  «серого пояса» или южной зоны предлагается создавать проектную команду, которая будет взаимодействовать со всеми профильными комитетами, которые представлены в этой команде, людьми, близкими к этой тематике. В эту же проектную команду входит рабочая группа общественников, рабочая группа депутатов…

– То есть для каждой  территории создается своя команда по развитию.
– Да. Состав таких команд должен зависеть от ситуации:  если это «серый пояс» с высокими перспективами привлечения частных инвесторов, то мы должны включить группу девелоперов.

– А с «серым промышленным поясом» вы что хотите сделать?
– С «серым поясом» у нас сейчас этап инвентаризации. После того как мы  поймем, кому какие объекты  принадлежат (а там есть и частная, и федеральная, и городская собственности)  и в каком они состоянии, надо будет решать, насколько какой объект перспективен к развитию и насколько логично выделять пилотные территории внутри этого «серого пояса». После этого будет сформирована концепция развития.

– На юге другие проблемы?
– Юг – проблемный в том смысле, что количество новых проектов, которые там реализуются или запланированы, требуют ускоренного развития инфраструктуры. Если мы отстаем в развитии инфраструктуры, то либо должны сказать, что останавливаем новые проекты, либо мы понимаем, что эта зона перспективная, и тогда все усилия должны быть брошены на развитие инфраструктуры.

– Какие территории в городе вам кажутся перспективными?
– Большой морской порт в Адмиралтейском районе. Я считаю, что с появлением порта Бронка конкурентоспособность Большого порта сильно понизится. И собственники терминалов Большого порта будут готовы рассматривать проекты их переноса в другое место. Это будет предметом для разговора власти и собственников. Сейчас, пока этот бизнес прибылен, заводить разговор о его переводе куда-то бессмысленно – естественно, ответ будет жестко негативный. Но когда собственники увидят, что существование порта в центре города неэффективно, такой разговор надо будет вести. Это позволит нам расширить туристическую зону. И это очень перспективно для развития гостиничной инфраструктуры, зон отдыха и общественных пространств. Мне кажется, это очень интересно.

– Это на какую перспективу проекты – на 10–20 лет?
– Я думаю, быстрее. Осознание придет после ввода полностью Бронки. Это 2015–2016 годы. Думаю, инвесторы уже скоро поймут, что надо об этом говорить.

– Вы недавно, ссылаясь на опыт Германии и Франции,  предложили вовлекать население в процесс принятия решений по развитию территорий. У нас готово к этому население и власти?
– Я считаю, что это нужно делать, обязательно. Но тут проблема – мы не можем со всеми общаться, не можем разговаривать сразу с 10 тысячами человек. Должны быть  представители, которые имеют достаточный авторитет у населения. Вопрос, с кем общаться, ключевой. Это должны быть представители народа, но имеющие независимый взгляд для принятия взвешенного решения.

– Где вы таких найдете?
– Они есть в научной среде. Интеллектуальный потенциал очень высокий, они могут понять весь спектр проблем. При этом не приближены к бизнесу. Что интересно, как только мы сказали, что готовы общаться, тут же появились народные эксперты из Невского района. Надо посмотреть, насколько они смогут быть рупором общественности. Есть и другие активные группы.

– Понятно, что  в каждом районе есть активные и разумные жители. Вы хотите их статус как-то формализовать?
– Нет. Я думаю, что при принятии концептуальных решений по тому или иному району мы будем знать, что можем пригласить для экспертизы группу, которая является представителем широкого круга общественности этого района.

– А создание банка идей  городского развития? Это как должно работать?
– Главное – любая идея  по развитию городской среды, совершенствованию работы транспорта, благоустройству и т.д. не должна теряться. Вот, например, я пришла в комитет с некоторым количеством собственных идей: по приоритетным отраслям, по работе с инвесторами, по использованию механизма государственно-частного партнерства. И только тут выяснилось, что половина из них уже обсуждалась на протяжении последних лет. И некоторые даже детально  прорабатывались. Если бы у нас все поступающие идеи фиксировались, оценивались, к ним можно было бы потом вернуться. То, что не актуально сейчас, становится актуальным завтра.

– ГЧП вы считаете перспективной формой работы?
– Да, перспективной. Но у нас пока ГЧП  – это исключительно крупные инфраструктурные проекты, а во всем мире ГЧП – это просто форма взаимодействия частного инвестора с государством. И размер проекта может быть самым разным, и формы этого взаимодействия разными. Могут быть концессии и просто обеспечение инвестору объема услуг, и выделение земельного участка – с последующим финансированием или без него. Надо уйти от глобализма и перейти к небольшим проектам.

– В Славянке в рамках ГЧП инвестор построил две школы. В итоге эти школы обойдутся городу в два раза дороже, чем если бы они были построены за бюджетный счет.
– С этим основная проблема. Наши проекты ГЧП приводят к удорожанию. И когда я смотрю проекты ГЧП, то сама задаю себе вопрос:  почему же так дорого? В практике других стран если и происходит удорожание, то небольшое, это связано в первую очередь со стоимостью привлечения финансирования. Мы могли бы уменьшить стоимость проектов, если бы предоставляли инвестору финансирование в форме бюджетного кредита. Это существенно удешевило бы эти проекты. Потому что бюджет может привлечь  средства по ставке почти в два раза ниже, чем частный инвестор. Я считала по одному крупному проекту – изменение ставки на 5 пунктов сокращало стоимость проекта на 25%. Но чтобы город имел право давать деньги в долг, необходимо внесение изменений в Бюджетный кодекс. Может быть, такие изменения мы будем инициировать.

– А то, что у нас участнику ГЧП город гарантирует покрытие убытков, это правильно?
– В реальности такой пункт есть только в ГЧП по эксплуатации Западного скоростного диаметра. Но там это не сработало, потому что загрузка ЗСД оказалась больше расчетной. Но да – это второй момент, искажающий принятую в мире схему ГЧП. Обычно ГЧП – это перевод риска государства на частного инвестора. А у нас получается, что инвестор пытается переложить риски на город.

– В каждом конкретном проекте должно быть индивидуальное решение?
– Конечно, нет! Сейчас у нас, по сути, любая конкурсная документация на проект уникальна. Она разрабатывается под конкретный проект и ориентируется на то, что озвучил конкретный инвестор. Я считаю, что задача нашего комитета – сформулировать такие инвестиционные условия, которые будут интересны городу. И создать типовые проекты. Например, по строительству  детских садов за счет инвестора – всем предлагаем  одинаковые условия: стоимость капитала, варианты выкупа, гарантия  спроса, если объект остается на балансе инвестора и т.д.

Другая наша задача  – создать банк потенциальных инвестпроектов. А то приходит инвестор и говорит: мы готовы работать с городом, но скажите, что вам нужно. А что нам нужно – мы сказать не можем. Поэтому инвестору говорят: ну, вы сами подумайте, принесите нам проект, и мы его рассмотрим. Город должен сформулировать, что ему на самом деле необходимо. Сказать: вот у нас есть такой набор потенциальных инвестпроектов, по такой-то схеме мы готовы работать с инвестором. Тогда это будет деловой разговор.

– А чего городу не хватает? Дорог, школ?
– Всего. Дорог, школ. Хотя хватает или не хватает школ – тоже большой вопрос. Все нормативы обеспеченности школами у нас считаются на перспективу до 2028 года. При этом на 2028 год заложен прирост населения:  считается, что в Петербурге будет от 6 до 6,3 миллионов жителей. Меня эти цифры смущают. Никогда в Петербурге не было населения в 6,3 миллиона. То есть мы рассчитываем, что никогда этого не было, а через 13 лет  вдруг будет. Понятно, что прирост населения  естественным путем недостижим. Значит, мы ориентируемся на миграционный поток. А он напрямую завязан на экономических показателях. Если экономика будет позволять создавать рабочие места, то миграционный поток будет. Я проверила демографический прогноз, считала исходя из прогноза роста ВРП, производительности труда. И думаю, что рост населения будет, но не такой большой. И зачем нам тогда столько садов и школ, которые мы должны построить сейчас, рассчитывая на перспективу 15-летней дальности? Это ляжет бременем на бюджет. Поэтому нужно придумать такую схему, которая, с одной стороны, гарантировала бы обеспеченность школами в случае роста населения, но при этом позволяла бы все переиграть в процессе, если мы увидим, что прирост идет не такими темпами. В этом году, например, у нас нет того прироста рождаемости, который прогнозировался. Нам уж точно не нужно повторять историю 1990-х, когда детские сады стояли пустыми и их распродавали.

– Уменьшение нормативов обеспеченности детскими садами и школами – это же выгодно застройщикам?
– Застройщикам это выгодно, потому что снижает себестоимость. Но не только им – это выгодно всем, потому что затраты девелоперов все равно ложатся в себестоимость квартиры. И  получается, что сейчас люди, покупающие квартиры, платят за сады и школы, которые, может быть, и не понадобятся городу через десять лет. Это не выгодно  бюджету – потому что когда эти школы перейдут на баланс бюджета, их будет оплачивать город.

Мне нравится идея резервирования  участков, на которых можно построить школы, если они понадобятся. И идея совмещения школ и детских садов в одном здании – можно предусмотреть  мобильное зонирование помещений, чтобы была возможность менять площади школьные и детсадовские в зависимости от ситуации. Но пока у нас идут споры  – можно так делать по существующим нормам или нельзя.

– В ходе обсуждения Стратегии-2030 выяснилось, что жителей СПб больше всего беспокоят вопросы транспорта. Как решать эту проблему?
– Мне очень нравится идея мультимодальных перевозок, когда рассчитывается маршрут от одной точки до другой и продолжительность перемещения. И дальше делаются пересадочные хабы, где можно легко пересесть с одного вида транспорта на другой. Тем самым мы исключаем дублирование разных видов транспорта по одному маршруту и обеспечиваем более интересную экономику процесса, потому что гарантируем перевозчикам пассажиропоток.

– На какие города вы бы хотели, чтобы был похож Петербург? Раньше в качестве образцов для подражания называли Гамбург, Барселону, Сингапур.
– Лично мне нравится Вена. Но сказать, что мы хотим сделать копию, – нет, это не наши методы. У нас всегда свой путь. А вот опыт решения конкретных проблем должен применяться. Мы не можем просто взять и скопировать схему территориального развития какого-то города, но можем сказать, что там была такая проблема и они ее так-то решили.              

Сергей БАЛУЕВ



Комментарии:

==================== Заработок от 6OOO рублей в день! БЕЗ ваших усилий и ежедневной работы! Вот вам – нужен заработок в интернете? Так, чтобы без обмана и доход хороший - порядка 6ООО рублей в день! Да... Именно готовый заработок, а не какой-то бесполезный курс! Подробности узнаете перейдя по ссылке http://malohit.ru ==================== ==================== Заработок от 6OOO рублей в день! БЕЗ ваших усилий и ежедневной работы! Вот вам – нужен заработок в интернете? Так, чтобы без обмана и доход хороший - порядка 6ООО рублей в день! Да... Именно готовый заработок, а не какой-то бесполезный курс! Подробности узнаете перейдя по ссылке http://malohit.ru ==================== ==================== Заработок от 6OOO рублей в день! БЕЗ ваших усилий и ежедневной работы! Вот вам – нужен заработок в интернете? Так, чтобы без обмана и доход хороший - порядка 6ООО рублей в день! Да... Именно готовый заработок, а не какой-то бесполезный курс! Подробности узнаете перейдя по ссылке http://malohit.ru ====================

Написал REM1 - 2017-05-24 09:33:25 / ответить

Все комментарии

Оставить свой комментарий



Справочник организаций Желтые Страницы www.yp.ru