16+

Новости партнёров

Lentainform

Градозащитники опасаются за Адмиралтейство. И не только за него

29/01/2016

Градозащитники опасаются за Адмиралтейство. И не только за него

Казалось бы, с охраной памятников в Петербурге все стало хорошо. Не то что раньше. Скандалов мало. Конюшенное ведомство спасли от Зингаревичей. ЮНЕСКО признало границы исторического центра. Но градозащитник с многолетним стажем Александр КОНОНОВ считает, что диалог между экспертами и органами власти разладился. А КГИОП работает плохо.


           После Конюшенного ведомства

– 2015 год закончился для петербургских градозащитников явными победами: возвращено в казну Конюшенное ведомство, начато обсуждение более жесткой редакции городского закона «О границах зон охраны...».
– Согласен, отдельные вопросы действительно решаются. Возвращение в городскую казну Конюшенного ведомства можно считать цивилизованным выходом из скандала. Если посмотреть на ситуацию как на модельную, то это первый случай такого решения вопроса. И случай показательный: существовал инвестиционный договор и были выданы разрешительные документы, включая разрешение на строительство, значит, безусловно, свою долю ответственности за произошедшее должна нести городская администрация. И всё же в итоге от инвестиционного проекта пришлось отказаться.

Но ведь задача Совета по сохранению культурного наследия при Правительстве Петербурга и всех экспертов, выступавших за возвращение Конюшенного ведомства, не в том, чтобы ущемить инвестора, отняв у него что-то, а в том, чтобы не допустить гибели уникального объекта культурного наследия. Передать этот объект под апартаменты  –  изначально неверное решение, принятое без участия экспертов и без обсуждения на совете. И пока новая функция здания и новый пользователь не определены, надо очень внимательно следить за тем, чтобы памятнику не был нанесен дальнейший ущерб.

– Что с ним может быть дальше?
– Конюшенное ведомство – комплекс слишком большой и сложный, чтобы можно было вести речь о некой монофункции. Там есть возможности и для общественных пространств, и для сдачи в аренду какому-то бизнесу  под рестораны, магазины. Но в любом случае, надеюсь, это будут  функции, которые не требуют перепланировки и серьезной перестройки памятника. Главный вопрос – как использовать самые ценные помещения, в частности Северные конюшни с замечательными галереями. Думаю, здесь уместно было бы найти для них выставочно-музейную либо иную культурную функцию. Это может быть галерея современного искусства или коллекция автомобилей, техники. Это огромные помещения, и вешать там маленькие картины никому неинтересно. Сейчас решения вырабатываются в недрах городской администрации, а когда они будут одобрены экспертами, их, наверное, предъявят общественности.

– Вы к тому, что Совет по культурному наследию хотел бы участвовать в выработке этих решений?
– Что там должно быть – городская задача, и решать ее городской администрации. От того, что совет выскажется единогласно, например за размещение там музея, вряд ли Смольному станет легче определить финансовую модель дальнейшего функционирования памятника.  Выходить на совет надо с новой архитектурной концепцией, которая будет связана с новыми функциями Конюшенного ведомства, – принятие решения по этому поводу и поставит точку в истории.

– А может быть, именно сейчас – после прецедента с Конюшенным ведомством – имеет смысл принять единое решение о домах-памятниках? Что можно и чего категорически нельзя с ними делать.
 – Принять единственно верное решение очень трудно, потому что в Петербурге  8 тысяч памятников разных эпох, разного объема, разных интерьерных решений. Где-то можно разместить гостиницу. Но гостиничная функция очень деликатная и подходит меньшинству зданий-памятников: она требует жесткого выполнения целого ряда норм – противопожарных, санитарных и прочих. Есть объекты, где никаких интерьеров не сохранилось и внутри можно свободно себя вести, а предмет охраны – фасады, пространственные решения, вот в них  – пожалуйста! Делайте гостиницу любого класса – ее функционирование объекту не повредит. Кстати, во всем мире  «пляшут» от памятника – какую новую жизнь можно внести в это здание с учетом предметов охраны, а не от функции, под которую хотят приспособить здание-памятник. А у нас ...

Давайте посмотрим, например, на «Дом со львами» архитектора Монферрана: он был плохо приспособлен к гостиничной функции, и потребовались очень большие жертвы, чтобы эту функцию в него вбить. Та же самая история с Никольским рынком. Вот уж это объект, на мой взгляд, 100 процентов не подходящий под гостиничные функции! Тем не менее попытки вколотить в него эту функцию с достаточно печальными для памятника последствиями происходят. Я считаю, что нужно на ранней стадии смотреть, с обязательным участием как КГИОП, так и экспертов по сохранению культурного наследия, не является ли выбранная функция негативной по отношению к памятнику.

– Значит, надо это в нормативных документах прописать?
– Конечно. Самая большая проблема заключается в том, что мы очень поздно узнаем о свершившихся фактах: когда застройщику уже выданы все разрешительные документы или они находятся в стадии согласования. Разумеется, я не считаю, что по поводу всех 8 тысяч объектов культурного наследия решения должен выносить Совет по культурному наследию. Большинство зданий-памятников и у нас  нормально приспосабливаются под новые функции, то есть не возникает конфликта между предметами  охраны и новой судьбой здания. Мы имеем много позитивных примеров, но внимание, естественно, приковано к негативным ситуациям. Градозащитники поднимают шум, привлекают прессу и депутатов – словом, делают все возможное, чтобы спасти памятник.

Никакой инициативы от КГИОП нет


– Так можно сделать законодательство таким, чтобы негативных ситуаций не возникало?

– В случае с памятниками мы во многом ограничены федеральным законодательством, но по ряду позиций по отношению к городским памятникам вполне можем установить современные, актуальные именно для нашего города правила их использования. К сожалению, вынужден констатировать: никакой законодательной инициативы со стороны местных органов охраны памятников в Петербурге практически нет. А возникает такая инициатива либо во исполнение федерального законодательства, либо в конфликтных ситуациях, когда молчать уже просто нельзя.
Наше местное законодательство о культурном наследии могло бы стимулировать федеральное. А мы все время, как пожарная команда: пока не загорится, никто не почешется.

– Разве не градозащитники должны выступать двигателем в этом процессе?
– Безусловно, должны, но нужен же диалог между экспертным сообществом и государственными органами. Если на уровне Минкультуры РФ мы сейчас видим такой диалог и готовность к совместной работе, то на уровне нашего региона – инертность. 10 лет назад была глухая стена, никто в КГИОП  не хотел градозащитников видеть и слышать. Потом была более продуктивная, но, к сожалению, непродолжительная полоса, когда охраной памятников занимался Макаров Александр Игоревич – человек совершенно из другой сферы, но который искренне болел за Петербург и за то, что происходит в этой области. Он во многих проектах целенаправленно стремился переломить ситуацию и запустил ряд процессов, позволивших  многое сдвинуть  с мертвой точки. А сейчас мы снова провисаем. КГИОП по очень многим вопросам закрыт от общественности.

– Неужели и подвижек нет?
– Конечно, очевидно, что сегодня Смольный выстраивает более щадящую стратегию по отношению к своему историческому достоянию, и больших конфликтов, подобных прежним, всё меньше. И все же... Каждый такой случай, как разрушение особняка Мордвиновых на ул. Глинки, 4, очень болезненный. Такие истории должны быть исключены в принципе.

И еще. Казалось бы, пришел молодой, энергичный председатель КГИОП, профессиональный юрист – и именно вопросы нормотворчества должны бы находиться в центре внимания комитета. Наверное, с точки зрения повседневной работы есть какие-то подвижки, а вот в законодательном поле я плодотворной работы, честно говоря, не вижу.

– А экспертов, собранных в Совет по культурному наследию, власть слушает?
– Сейчас все очень формализовано. Совет собирается редко. Никогда такого не было – КГИОП предлагает нам собираться один раз в квартал! Даже когда совет собирался один раз в месяц, мы не успевали рассматривать весь массив предлагаемых нам проектов. К слову, сейчас есть много значимых проектов, которые идут вообще мимо совета.

– Это какие?
– Например, кто знает, что происходит с проектом, связанным с Адмиралтейством? А ведь там вовсю идут реставрационные работы, приспособление под Главный штаб морских сил! Адмиралтейство – один из центральных памятников города, «открыточный вид», – очевидно, что следовало бы  «сверить часы» с Советом  по культурному наследию. Тем более что работам предшествовали радикальные предложения с перекрытием дворов, строительством соединительных галерей и так далее. Может быть,  это и не реализуется, но вдруг в итоге возникнет та же история, что с Никольским рынком, когда мы понимаем, что все неправильно, а исправить что-либо уже невозможно?

Плохой тенденцией считаю и возникающие идеи «разрыхления»  совета. И 30 человек в совете – много, а еще в его состав зачем-то включили 15 уважаемых людей, у которых своей работы выше крыши, которые возглавляют какие-то учебные заведения и музеи. Спрашивается, зачем такие свадебные генералы? Понятно, что большинство из них не ходят на заседания или в лучшем случае появляются раз в году. Возникает проблема с кворумом, при голосовании мы часто видим сомнительное большинство...

– Так что же делать?
– Не молчать. Наращивать роль градозащитного сообщества во взаимодействии с госорганами. Это счастье, что специалисты готовы безвозмездно тратить свое время на градозащиту, а у нас их усилия уходят в песок. Кричащий сюжет, уходящая натура – деревянная архитектура. Мы теряем последние объекты, и была создана комиссия под председательством Михаила Мильчика. Была одобрена советом необходимость специальной городской программы защиты деревянной архитектуры, дальше должны были включиться органы госвласти. К сожалению, все заглохло.

То же самое происходит с группой экспертов по промышленной архитектуре. С городских территорий уходят промышленные предприятия, туда приходит деловая застройка. Как мы ни пытались каким-то образом повлиять на ситуацию, практически три четверти исторических промышленных территорий зачищают «под ноль». Осталась «корочка» маленькая, например на Московском проспекте, 115, за которой вырастает новострой. А там были такие интересные объекты, выявленные объекты культурного наследия, которые, безусловно, заслуживали сохранения.

– А КГИОП что говорит?
– То, что КГИОП на это спокойно взирает, безобразие!  Мы пытались обращаться в комитет, но получили ответ, что официальных памятников и так 8 тысяч, нам бы с ними как-нибудь разобраться. А если у руководителя возникает настрой «нам памятников больше не нужно», подчиненные подстраиваются под это мнение. Поэтому-то и важно, чтобы сердце болело за это, а не просто ответственный человек выполнял какую-то функцию, которая должностными обязанностями прописана.

Немножко больше внимания, немножко больше работы КГИОП – и не пришлось бы терять объекты, которые могли бы быть украшением города.

– То есть вам не нравится, как КГИОП сейчас работает?
– Не нравится. И это нормально. Поймите, я не стою на позиции огульной критики КГИОП, в котором много хороших специалистов, болеющих за свое дело. Я вижу, что от них не все зависит, и КГИОП не определяет всю политику –- градостроительную, инвестиционную – в Петербурге.  Больше того, комитет часто вынужден отстаивать какие-то непопулярные решения. Объективные сложности, безусловно, есть, но мне кажется, что с опорой на общественность и экспертное сообщество можно было бы последовательно отстаивать решения, иногда кажущиеся сиюминутно невыгодными, но на самом деле стратегически работающие на город.

Да, мы это сегодня сохраним, заплатим деньги, но завтра это даст такую отдачу, какую ни один построенный на этом месте бизнес-центр не принесет. В Москве стоят отдельные памятники, а городская среда распалась. Петербург же пока сохранил свою целостность, и это надо беречь.

ЮНЕСКО признало границы исторического центра Петербурга, а Россия – нет

– В 2015 году границы исторического центра Петербурга получили официальное признание Комитета  Всемирного наследия ЮНЕСКО. Это же хорошо?
– Правда, это пока никак не повлияло на наше национальное законодательство. На уровне Российской Федерации эти границы не приняты, и центр Петербурга по-прежнему никакого статуса не имеет. С помощью градозащитного сообщества удалось внести некоторые изменения в федеральное законодательство, которое позволяет иметь внутри большого объекта культурного наследия со статусом «достопримечательное место» другие памятники и ансамбли, но следующий шаг не сделан. Наш КГИОП должен быть инициатором дальнейших изменений законодательства, но все заглохло.

– Что именно?
– Помните, был создан межрегиональный совет, в состав которого вошли представители Петербурга и Ленинградской области? Ну хоть бы одна вышла из-под него завалящая бумажка, которая обозначила бы реальные направления деятельности!  В состав совета, кстати, не включен ни один представитель экспертного сообщества или общественности. Вошли специалисты, представляющие Министерство культуры России, петербургский КГИОП и Комитет по культуре Ленобласти. Все это было громко распиарено, но с момента создания прошел почти год, и никаких телодвижений.

Мы десять лет ходили в «двоечниках», наконец-то нас мировое сообщество похвалило: вы, мол, за такую тяжелую работу взялись, как наведение полного порядка с сохранением исторического  центра. И опять – тишина. А ведь исторический центр Петербурга заслуживает того, чтобы здесь разрабатывались новейшие методы консервации и приспособления исторических зданий, способы работы с нестандартными памятниками. Вспомним Водонапорную башню сталепрокатного завода (некогда «Красный гвоздильщик») на Васильевском острове. Объект попал во все учебники по архитектуре, люди из Европы приезжают на нее посмотреть, и что? Там царит разруха, под ней цех, если зайти внутрь, видно, что он без крыши, скоро сложатся межэтажные перекрытия. Чего мы ждем? Пока все обвалится и мы опять опозоримся перед мировым сообществом?!

Справка

Александр Кононов – заместитель председателя СПб отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры (ВООПИиК), член Совета по сохранению культурного наследия при Правительстве СПб, член Градостроительного совета СПб и Совета СПб регионального комитета Международного совета по памятникам и достопримечательным местам (ИКОМОС).

Цитаты

«Кто знает, что происходит с Адмиралтейством? А ведь там вовсю идут реставрационные работы, приспособление под Главный штаб морских сил! Если вдруг в итоге возникнет та же история, что с Никольским рынком, исправить что-либо уже невозможно».

«Если у руководителя возникает настрой «нам памятников больше не нужно», подчиненные подстраиваются под это мнение».             

Евгения ДЫЛЕВА, Оксана ЧЕРНЫШЕВА, фото karpovka.net




Медицинские центры и клиники, где можно сделать МРТ в Киеве
Поразите гостей и оставьте впечатление на долгие годы - Организация праздников в Москве

‡агрузка...