16+

Новости партнёров

Lentainform

Как Эрмитаж готовился к войне

22/04/2016

Как Эрмитаж готовился к войне

Эвакуация сокровищ Эрмитажа в первые дни войны была не гениальной импровизацией директора музея Иосифа Орбели, как считалось до сих пор, а выполнением мобилизационного плана, разработанного задолго до 22 июня 1941 года. К эвакуации начали готовиться еще в 1932-м. О своих архивных находках «Городу 812» рассказал Юрий ПЯТНИЦКИЙ, старший научный сотрудник Отдела Востока, хранитель византийских икон.


           – Вы заинтересовались историей вывоза ценностей Эрмитажа с поиска подробностей эвакуации византийский икон?
– В реставрационной книге, которая ведется в Эрмитаже с 1930-х годов, существует запись, что наш главный шедевр – «Христос Пантократор» XIV века – поступил на реставрацию 21 июня 1941 года. Естественно, икона сразу после реставрации была упакована и отправлена в эвакуацию. Меня заинтересовало, с каким эшелоном она была отправлена – с первым или со вторым. Я занялся изучением документов Спецотдела в архиве Эрмитажа.

– И что выяснили?
– По документам Отдела Востока, в июле она была выдана на упаковку. На самом деле она была  эвакуирована 1 июля 1941 года  с первым эшелоном самых ценных музейных предметов. И тогда я стал читать весь корпус документов, связанных с эвакуацией.

– Вы были первым, кто их читал?
– Нет. В 1960-е годы с ними знакомились Варшавский и Рест, когда готовили книгу об Эрмитаже в годы блокады. Но они их не публиковали и на них не ссылались.

– Почему?
– Тогда они были секретными, но главная причина, думаю, в другом. Из документов однозначно следует, что подготовка к эвакуации началась еще в 1932 году. Что позволило провести эвакуацию быстро и успешно. Из тысяч предметов пропала только картина Ван Дейка «Христос в терновом венце».

Это противоречило красивой легенде о том, что директор Эрмитажа академик Иосиф Орбели тайно готовился к эвакуации, тайно закупал материалы, тару и т.д. И второй, политический миф: советское государство не занималось подготовкой эвакуации. Он был выгоден дважды. Сначала в ходе «Ленинградского дела» – многие руководители, проходившие  по этому делу, персонально занимались эвакопланами. Потом этот миф был выгоден послесталинскому руководству страны, обвинявшему вождя всех народов в бездействии.


Как Эрмитаж готовился к войне

– А как все было на самом деле?
– Уже в 1932 году существовали мобилизационные планы для учреждений, которые концентрировались в военном отделе Ленсовета. Музеям отводилось важное место, и, начиная с того времени, велась большая подготовительная работа.

Надо понимать, как функционировала советская экономика того времени. Это плановое хозяйство: лимит, дефициты, разнарядки на всё – от досок и металла до профессиональной рабочей силы.
И товарищ Орбели тайным образом по собственной инициативе получил с деревообрабатывающего комбината 28 тонн стружки?

За неделю до войны проходила проверка складов для эвакуации: там были запасены  600 кг 100-мм  гвоздей. Их что – сотрудники тайно горстями в магазине покупали? Их на следующий же день отправили бы в Магадан как заговорщиков, скупающих гвозди. Ни о какой подобной подготовке не могло быть и речи.

В 1939 году в Эрмитаж назначается толковый энкавэдэшник Александр Тарасов, он работает в паре с Орбели, но иногда даже жестко требует от него, например, не расходовать эвакуационные деньги на другие цели. Все платежки на подготовку к эвакуации проходили через одного бухгалтера, определенные кладовщики ведали спецматериалами и находились на подписке о неразглашении.

– Где эти гвозди и стружки складировались?
– В 1937 году Эрмитаж получил Сампсониевский собор, за музеем закрепили бригаду опытных столяров, которая делала специальные ящики. К этому времени хранители, тогда их было немного, создали специальные описи  по залам с размерами картин без рам. Каждой было отведено свое место в ящике, маркированное инвентарным номером картины. И так по всей экспозиции – картины, скульптуры, вазы. Все, что выдерживало транспортировку. Это 85% основной коллекции.

Когда в июле 1941 года готовили второй эшелон, выяснилось, что  хранитель западноевропейской бронзы Владимир Макаров ошибся в размерах и вещи не влезали в ящики.

– Что с ним сделали? Отправили на Колыму?
– Был уволен Орбели в течение одного дня. В остальном обошлось. Позже Макаров работал в Академии художеств и Русском музее.

В архиве Эрмитажа сохранились документы об эвакуационных планах пригородных дворцов, по 5–6 эшелонов. Но там эвакуация планировалась выборочная. Например, отдельные образцы мебели. Их спасли.


Как Эрмитаж готовился к войне

– Известно, что Эрмитаж должен был эвакуироваться в три очереди.
– Три очереди – три эшелона по степени значимости. Первая –  драгметаллы, вся живопись с экспозиции и наиболее ценные вещи из остальных экспозиционных залов. В первый день должны быть упакованы драгметаллы, на пятый-шестой день – живопись и другие предметы. На седьмой день эшелон должен был отправиться на Восток. Так и произошло.

Вторая очередь – живопись из хранений, предметы из экспозиции и фондов. На отправку второго эшелона давалось две недели. Второй эшелон немного задержался и отправился 20 июля. Третья очередь – большое количество археологического материала. Его не успели отправить из-за потери железнодорожного сообщения, он остался в Ленинграде.

Заранее была составлена подробнейшая система эвакуации, прописан весь путь: ящик поднять по такой-то лестнице, такие-то двери пройти и в таком-то зале проводить упаковку. Все эти документы сохранились.

Точно так же – отправка на Московскую товарную. Перед войной проводились ночные учения: грузовики с габаритно-весовыми макетами ездили от Эрмитажа по Невскому, засекалось время разгрузки с машин и загрузки в вагоны.

18 июня 1941 года акт проверки зафиксировал  поящичные описи предметов, состояние складов с упаковочными материалами и т. д.

– 22 июня музей работал последний день?
– Государственный комитет по эвакуации был создан 24 июня 1941 года, распоряжение об эвакуации музеев, в том числе Эрмитажа, было издано 27 июня, но она началась еще 24 июня, когда поступило распоряжение из Москвы. Кроме того, еще 22 июня начались подготовительные работы – доставка в музей ящиков и организация мест для упаковки. Согласно мобилизационному плану, за Эрмитажем были закреплены 75 профессиональных упаковщиков, а также  грузчики, слесари, столяры, чтобы выполнить все необходимые работы.

Музеи должны были эвакуировать раньше заводов. Не только из особой любви к культурному наследию. Просто для эвакуации заводов требовалось разделить каждый на две части, чтобы одна продолжала работать в Ленинграде, а другая смогла бы в кратчайшие сроки запуститься в эвакуации. Эту паузу использовали для отправки музеев.

Председатель Комитета по делам искусств при Совнаркоме Харченко и представитель Комитета по эвакуации на транспорте при НКВД  Павлов приехали в Ленинград – они понимали, что если не успеть отправить культурные ценности в первые дни, то после заводов может быть уже поздно.

– Эрмитаж эвакуировали в Свердловск?
– Это тоже непростая история. Первоначальный мобилизационный план предполагал эвакуацию в город Киров – в огромный собор, в котором при советской власти разместили Дом культуры. Но с местными властями отношения не сложились.

Эрмитажники, в том числе Борис Пиотровский, ездили туда в 1937 году. В соборе требовалось провести дополнительные коммуникации, установить решетки на окнах. Кроме того, местные власти должны были обеспечить быструю разгрузку эшелонов.

Но они посчитали стоимость перевозки и заявили, что будут разгружать эшелоны только по предоплате. Эрмитаж пожаловался в Москву и получил ответ: возьмите деньги из своего фонда капитального строительства.

В 1940 году Эрмитаж просил подтвердить, что именно Киров будет местом эвакуации, и Москва ответила: Киров. Но через несколько дней из Кирова приходит письмо: собор будет сломан по решению местного совета. Приезжайте, чтобы подобрать другие помещения.

Тогда комитет в Москве изменил решение, в Екатеринбурге Эрмитаж встретили гораздо лучше.

– В мобилизационный план входило и знаменитое бомбоубежище в подвалах Эрмитажа?
– Бомбоубежище входило в общий мобилизационный план Ленинграда. Его начали готовить в феврале 1941 года, в мае его принимала правительственная комиссия. Для укрепления стен было затрачено 30 тонн бетона.

Только по лимитам получали специальную электрику, рассчитанную на перепады напряжения,  и специальные светильники – «белые шары»,  дающие большой рассеянный свет. Некоторые служат до сих пор.

В мае 1941 года Орбели запросил выделить  ему для «нужд  бомбоубежища» полкило цианистого калия. Ему отказали по формальным причинам: такое количество цианистого калия  требует разрешения Совнаркома. Но яды в Эрмитаже были, об этом говорит отчет специального кладовщика о хранении ядов за 1948 год. Жаль, что роспись по конкретным ядам была составлена в одном экземпляре и ушла в военный отдел Ленсовета.

– Может, ядами воевали с грызунами?
– Возможно, но только не цианистым калием.

– Теперь миф об Орбели развенчан?
– Напротив, его роль в эвакуации Эрмитажа намного значительнее, чем в мифологии. С 1934 года, когда он стал директором, Орбели постоянно боролся с бюрократией, готовя эвакуацию. Два примера. Орбели просит черную ткань, чтобы зашторить помещения для упаковки. Ровно два года идет переписка с Москвой, ему советуют просить не ткань, а фанеру, на нее легче  получить лимиты. Орбели добивается ткани. Или, никого не обижая, пишет Попкову и добивается, чтобы 28 тонн стружки были доставлены в Ленинград.
Во втором эшелоне Эрмитажа Орбели потеснился, и в безопасные места отправились пушкинская библиотека и рукописи, уникальные мозаики Ломоносова и документы из Академии наук.

Кирилл Болдовский, кандидат исторических наук:

– Мобилизационный план – это документ, в котором расписаны действия  на случай чрезвычайной или особой ситуации. Не только войны, но войны в первую очередь. Безусловно, такие планы в Ленинграде готовились на предприятиях, в учреждениях и организациях особого значения. В том числе они должны были быть и в Эрмитаже.

Но ясно и другое: планы – это одно, а реальность – иное. Никто не ожидал, что к сентябрю 1941 года сложится такая тяжелая ситуация и начнется блокада Ленинграда.                

Вадим ШУВАЛОВ




Медицинские центры и клиники, где можно сделать МРТ в Киеве
Поразите гостей и оставьте впечатление на долгие годы - Организация праздников в Москве

‡агрузка...