16+

Новости партнёров

Lentainform

Как «дело Баснер» стало большой книгой

01/07/2016

Вышла новая книга Михаила Золотоносова «Охота на Баснер: Судебный роман». Книга толстая, больше 700 страниц, и посвящена уголовному делу по обвинению искусствоведа Елены Баснер в умышленном мошенничестве по сговору в составе преступной группы.


         История громкая: темпера Бориса Григорьева «В ресторане», о которой позитивно отозвалась Баснер, была продана коллекционеру Васильеву. Потом выяснилось, что темпера – подделка. Коллекционер и следствие доказывали, что Баснер не могла не знать, что это подделка. Но в итоге суд признал Баснер невиновной. Впрочем, в этой истории еще остались непроясненные моменты. Михаил ЗОЛОТОНОСОВ объяснил нам, что он хотел сказать своей книгой.

– Ваша книга – это что: попытка разобраться в  истории продажи подделки или хроника процесса?
– Книга посвящена судебному процессу по «делу Баснер» (а он проходил с января 2015-го по май 2016 года). Потому подзаголовок книги – «судебный роман». Я неоднократно участвовал в гражданских судебных процессах – то как истец, то как ответчик. Каждый суд имеет свою драматургию. Суд по уголовной статье 159 – мошенничество – для меня, стороннего наблюдателя, оказался крайне напряженным, драматичным и интересным. Постепенно, по мере допросов свидетелей обвинения, становилось ясно, что доказательств виновности Елены Баснер во вменяемом ей преступлении нет, а кульминационный момент – допрос самой Баснер в октябре 2015 года. Фактически именно тогда стало понятно, что она невиновна, что не было ни умысла на мошенничество, ни сговора с Аронсоном и группой неустановленных лиц. А дальше начался почти что фарс – попытки стороны обвинения завалить суд «дополнительными доказательствами», юридическое значение которых оказалось практическим нулевым. Процесс искусственно протянули с ноября до мая 2016 года, поскольку сторона обвинения не имела мужества сказать себе: проиграли. Все это в сумме составило сюжетное «мясо» документально-публицистического романа о судебном следствии. Об этом книга.

– Какой вывод я как читатель должен сделать, прочитав вашу книгу: что подделок русского искусства на рынке навалом? Что экспертам верить нельзя, потому что они ошибаются? Что стопроцентных методов определения подлинности живописной работы не существует?
– Эти выводы вполне можно сделать. Подделок много, эксперты могут ошибаться, а то, что стопроцентные методы не существуют, это и так понятно, помимо книги. Просто у экспертов не принято писать в заключении, что данная картина подлинник – например, с вероятностью 85%. Или 95%. Это было бы математически верно, но такие экспертизы никому, как мне объяснили, из заказчиков не нужны.

Представим, что изготовитель подделки не использовал бы фталоцианиновые пигменты и нашел картонку начала ХХ века. Тогда эта подделка спокойно прошла бы технологическую экспертизу даже в Эрмитаже у эксперта Косолапова, а обнаружилась бы только при очной встрече оригинала и подделки, а это событие не слишком вероятное. А если бы удалось сопоставить фотографии оригинала и нераскрытой подделки, то все бы думали, что это варианты.

Но есть и другие выводы из книги. Кое-что удалось узнать о внутренней жизни Русского музея – о том, что сотрудники занимались мелкой частнопредпринимательской деятельностью: писали консультационные заключения, часто весьма безответственно, потому что в ГРМ не было и нет сейчас, насколько я знаю, аппаратуры для выявления фталоцианинов – Раман-спектроскопа.

Есть и выводы, касающиеся собственно суда. Несмотря на то что в России только 0,4% оправдательных приговоров по уголовным делам, они бывают. А если нет доказательств, и дело не политическое, и на судью не давят, то возможен и оправдательный приговор. Наконец, можно сделать выводы, что следователи Следственного комитета проявили некомпетентность и получили пощечину от суда, потому что в составленном ими обвинительном заключении не оказалось ни одного достоверного доказательства. Что прокуратура Центрального района поддерживала 15 месяцев такое обвинительное заключение и тоже получила пощечину. Хотя могла отказаться до начала суда. Что нельзя сочинять обвинения, основанные исключительно на предположениях, фантазиях. Что принцип презумпции невиновности действовал – в этом конкретном случае, по крайней мере.

– Когда суд только начинался, было ощущение детектива. Было неясно: имел ли место Аронсон?  Зачем картину носили в Центр Грабаря? Подделка сделана с оригинала или нет? Какую роль в изготовлении подделки играл Русский музей? Для кого Васильев купил картину?  Сейчас на все эти вопросы у вас есть ответы?
– Все эти вопросы к обвинению Баснер в мошенничестве отношения не имеют, хотя для детективного сюжета они важны. Но все же это не фильм, а жизнь, а в ней не все проясняется.

Михаил Аронсон принес в июле 2009 года на квартиру Баснер подделку или человек, лишь назвавшийся Аронсоном, точно неизвестно. Потом приезжал в Петербург и давал показания в полиции Аронсон, полиция проверяла его документы. Были эти Аронсоны одним и тем же человеком или разными – никто не знает. Следствие этим не интересовалось.

В Центр им. Грабаря картину сдавал Сабиров, а его попросил Аронсон, у которого эта подделка каким-то неизвестным образом оказалась. Аронсон хотел ее продать, но точно не знал, подделка это или нет. Тогда обратился к Сабирову, своему знакомому, который жил тогда (и сейчас) в Москве. Сабиров сдал, но ему не подтвердили, что картина подлинная, он вернул ее Аронсону. Так это или не так, достоверно неизвестно.

На мой взгляд, подделка была нарисована с фотографии, сделанной с оригинала, с учетом иллюстрации в альманахе Бурцева, но когда и кем была сделана фотография, не выяснено. Русский музей как организация никакой роли не играл – это могла быть в любом варианте частная инициатива какого-то сотрудника.

Для кого Васильев купил картину – вот про это давно есть слухи, но это слухи, и всем, включая и меня, и вас, спокойнее эту фамилию не называть. В суде я не смогу ничего доказать. Есть, кстати, версия относительно того, кто оказал Васильеву протекцию, чтобы он 9 августа 2013 г. попал на прием к Александру Бастрыкину, который тот проводил в Петербурге. Но это тоже предположение, слух.

– Суд признал, что Баснер неумышленно ошиблась. Но все равно остался вопрос – кто подделку-то  сделал?
– Вот как написано в приговоре: «У суда имеются неустранимые сомнения в виновности подсудимой Баснер Е.В., которые в соответствии с требованиями закона суд толкует в ее пользу». Суд таким образом признал, что все обвинение было ложным. И не имело доказательной базы. Почти как в 1937 году. Только финал оказался в 2016 г. иным. Тогда «органы не ошибались», а сегодня ошибаются, и еще как!

Да, вопрос об изготовителе подделки остался открытым, орган следствия – ГСУ по СПб Следственного комитета РФ – его (или их) не установило, поэтому об этом нам ничего не известно. Тут и слухов нет. Думаю, что орган следствия попытался было выйти на изготовителя подделки через Баснер и ГРМ, но Баснер ничего сказать не могла, а в музее орган следствия ничего не обнаружил, поэтому целиком сосредоточился на Баснер, которая была у него в руках. И сделал ее центром композиции.

Правда, потерпевший бурно фантазировал на тему международной мафии в ходе судебного следствия, все время говорил про живущего в Швеции Белевича, который знаком с Сабировым и сдавал картины на аукцион Bukowskis, а Баснер эти картины признавала подделками. Вроде намекал, что Белевич глава мафии или близок к нему. Но никаких достоверных фактов в доказательство своих подозрений потерпевший привести не смог, а чем больше старался доказать, тем смешнее выглядел. Да, Баснер подтвердила, что была знакома с Белевичем. Но у потерпевшего в итоге получилось, что Баснер – преступница, потому что была знакома с Белевичем, а Белевич – глава мафии, потому что был знаком с Баснер. Так эта сюжетная линия и зашла в тупик.

Напомню, кстати, что у романа открытый финал. Действие завершается после приговора суда первой инстанции. Впереди рассмотрение апелляционных жалоб в городском суде Санкт-Петербурга, кассационная жалоба в президиум городского суда, надзорная жалоба в Коллегию по уголовным делам Верховного суда РФ.            

Сергей БАЛУЕВ



‡агрузка...

Медицинские центры и клиники, где можно сделать МРТ в Киеве