16+

Новости партнёров

Lentainform

«Меня просто топтали из-за Яхтенного моста»

16/06/2017

Бизнесмен Кюри Усманов, обещавший, но не сумевший построить в Петербурге пешеходный мост к чемпионату мира по футболу, объяснил «Городу 812», почему так произошло. По итогам 2016 года, бизнесмен опустился в рейтинге российских миллиардеров со 110-го на 165 место, потеряв 3 млрд рублей. По его собственному признанию, это произошло из-за истории с мостом.


         В Петербурге  27 мая 2017 года был торжественно открыт пешеходный Яхтенный мост, соединивший стадион на Крестовском острове с Приморским районом. Переправу в качестве подарка городу возвели крупные строительные компании – «Метрострой», «Пилон», «АБЗ-Дорстрой», «ВАД» и «ПО «Возрождение». История у Яхтенного моста скандальная.

Переправа необходима Северной столице для проведения чемпионата мира по футболу в 2018 году и Кубка конфедераций в июне 2017-го. Если бы ее не построили в срок, то Петербург лишился бы права проведения матчей чемпионата мира. Мост собирались строить давно, первый проект появился еще в 2012 году. Потом его долго обсуждали-согласовывали... В итоге  схема строительства получилась авральной.

Сначала было принято решение, что мост возведет группа инвесторов во главе с британской компанией Spicer  Oppenheim Limited. Соглашение с ней было подписано губернатором Георгием Полтавченко на Петербургском экономическом форуме в июне 2015-го. В проекте также участвовали лондонская фирма  VadoGroup, возглавляемая выходцем из СССР Вадимом Опескиным, и российская ГК «Эксперт-Инвест» под руководством Кюри Усманова. Инвесторы обещали построить Яхтенный мост, а также разную коммерческую инфраструктуру на берегу  – торгово-развлекательные комплексы, отели, рестораны, яхт-клуб и школу парусного спорта. Но проект не пошел.  

К октябрю 2015-го инвесторы тихо испарились, а соглашение, подписанное губернатором на ПМЭФ, превратилось в макулатуру. Потом хотели строить мост на деньги из городского бюджета. Но в итоге на стройку Яхтенного моста Смольным были призваны в добровольно-принудительном порядке крупнейшие отраслевые подрядчики. Они за свой счет построили мост и подарили его городу. 

Что случилось с инвесторами проекта, почему они не смогли его реализовать и что им за это было? – с «Городом 812»  поделился бывший соинвестор проекта Кюри  УСМАНОВ.

«Я прикинул, что будет, если 1 января в 9 утра позвонит Албин»

– Почему не вы построили Яхтенный мост?
– Главная причина – сроки.  Был риск не успеть к июню 2017-го – к Кубку конфедераций. Поэтому было принято решение, чтобы Смольный своими силами строил.

– В июне  2015-го на ПМЭФ было подписано соглашение с инвесторами о строительстве Яхтенного моста. А уже в октябре 2015-го СМИ написали, что  инвесторы оказались несостоятельными. Что изменилось за эти три-четыре месяца?
– То, что инвестор был  несостоятельным и прочее, начали писать не в октябре, а ровно через час после того, как прошла презентация этого моста на ПМЭФ. Но в июне я еще был уверен, что мы его сделаем. Нам нужно было вносить изменения в проект, так как мы пригласили делать дизайн очень известного архитектора – Заху Хадид. Это звезда мирового уровня, царствие ей небесное (Заха Хадид умерла в 2016-м. – Ред.).  Мы планировали внести изменения, не затрагивая конструктив самого моста,  иначе согласование заняло бы слишком много времени. И если бы я видел, допустим, что звонками и ресурсами этот процесс ускоряется,  мы бы успели в срок.  Но я же не управляю архитекторами, экспертизами и так далее. А кто же будет рисковать перед Кубком конфедераций?

 –  То есть вы рассчитывали, что будет административная поддержка от Смольного, а ее не было?
– Административная поддержка была с самого начала. Но я – инвестор-финансист. А там, понимаете, сидят строители и говорят: «Ребята, вы не успеете! Ни экспертизу сделать, ни построить». Я тогда долго думал. По графику, строительная группа должна была выйти на площадку 1 января. И я прикинул, что будет, если мне 1 января  в 9 утра позвонит Албин (вице-губернатор Петербурга. – Ред.) и спросит: «Вышли на площадку?» И я согласился, что по срокам можем не уложиться.  Плюс с европейскими инвесторами –  своя история. Они тяжелее на подъем, не так маневренно действуют. А то, что там кто-то написал: «Инвестор – несостоятельный», на это ни в Смольном, нигде внимания не обратили. Мне говорили: «Не обращай внимания! Работай, Кюри!»

– Это кто вам говорил?
– Ну как кто... А давайте без имен.

– Ну, может, вам жена сказала?
– Жена не может мне сказать: «Работай».

–  А вы были на новом мосту?
– Был, конечно.

– И как он вам?
–  Мост как мост. Функциональный.  Компанию «Пилон», которая в числе других его строила, я как подрядчика тоже приглашал в свой проект.  Они мне ответили: «Кюри, мы тебе готовы помогать во всем! Даже деньгами.  Делай!» Но не сложилось. А если бы Заха Хадид участвовала в проекте, об этом мосте знал бы весь мир. Мы с Захой договорились работать вместе и концепцию совместно делали – могу показать переписку с ней. Ее директор приезжал в Питер, они хотели с нами работать, так как  Петербург – город мостов, и построить тут еще один для них престижно. Заха предлагала сделать на мосту встроенные помещения, стеклянную крышу, использовать современные материалы, подсветку. Было бы очень  красиво.

«За проект, кроме нас, никто не брался»


– За счет чего вы планировали окупать проект? Вы не ответили на этот вопрос еще два года назад во время презентации его на ПМЭФ.
– Ну как? Помимо моста на берегу – на 4,5 гектарах – планировалось построить разные объекты: гостиницу, торговый комплекс, спортивный центр и другое. С участием Захи Хадид проект стал бы международным,  и я не сомневался в его эффективности. Заха была интересна тем, что она не просто архитектор. Ее проекты всегда были очень рентабельными. Она подсказывала, где и как можно больше денег вытащить. По коммерции давала очень хорошие рекомендации. Плюс вместе с ней всегда была группа инвесторов,  готовых вкладываться в ее проекты. Все, что она делала, добавляло плюс 15% к продажной цене.

– Откуда в проекте появилась британская компания? Вы были знакомы с англичанами раньше?
– Как люди знакомятся? Один знает другого, тот предложил, позвонил, встретились – хотим, интересно… Они же документы  нам финансовые присылали, подтверждающие  платежеспособность.

– А вы знали прежде об их русских корнях? СМИ писали о «тамбовско-малышевском» следе  будущих инвесторов Яхтенного моста.
– Вадим Опескин, про которого писали,  давным-давно живет и работает в Лондоне.  Ни тамбовских, ни малышевских там близко нигде не было! Не знаю, откуда журналисты взяли, что какая-то компания была с Геной Петровым связана. Гена Петров – авторитетный предприниматель  крупнейшей компании, никаких вопросов с законом у него сегодня не существует. Журналисты много критиковали проект. А за него, кроме нас, никто не брался!  Я не хочу журналистов жизни учить – да меня никто и слушать не будет. Но мне кажется, что вместо критики некоторые проекты  можно было, наоборот, поддерживать. Это же наш город. Он будет развиваться, если мы будем привлекать инвесторов. Конструктивная критика полезна. А у нас – ругань какая-то…Меня просто топтали с этим Яхтенным мостом! Хотя я столько сил и средств вложил в него.

– Какие-то деньги вы потеряли на проекте Яхтенного моста?
–  Конечно. А как вы считаете? Полтора года делать макет, разработки,  концепции. Сначала говорили, что мост будет разводной, потом – не разводной. Плюс поездки в Лондон, встречи, консультации с международными юристами… Я не хочу говорить, какую сумму потерял.  Это была моя ошибка, мой неправильный расчет. И моя вина. Но я не жалею. Я получил большой опыт – и взаимоотношений с нашим правительством, и по инвестиционным проектам.

Петербург большой, а развернуться негде

– Какие у вас  теперь отношения со Смольным? На вас обиделись?
– Хорошие у меня отношения. За что на меня обижаться? Я никого не подвел. Я сам очень расстроился, что проект сорвался. Я полтора года им занимался, жил им.

– С главой Комитета по инвестициям  Ириной Бабюк вы по-прежнему дружите? При встрече раньше  вы в щечку целовались. А теперь?
– У нас  хорошие рабочие отношения. Ирина  очень много работает – день и ночь. Где-то 18 часов в сутки. Постоянно.

– Почему тогда так много проектов,  которые заявляет Комитет по инвестициям,  не реализуются?
– Не понимаю, почему пресса постоянно набрасывается на Ирину Анатольевну. То начинает обсуждать,  в каком она платье вышла, то еще…  Ей не повезло возглавить комитет, когда включились международные санкции. Это одна из причин. На Западе  стоит  знак Stop на Россию. Я сам – одним из первых, наверное – наблюдал, как работают санкции. В 2013 году я открыл инвестиционные площадки в Монако и в Хельсинки. Была такая идея, что наши городские проекты мы выносим туда, и там идет поиск инвесторов и переговоры. Но с введением  санкций всё затормозилось, и очень сильно. Ни один банк, ни один инвестфонд в российский проект не идет.  Они, конечно, сами страдают из-за этого – я неоднократно слышал от них, что потери очень большие. В Европе те же проблемы, что и у нас: там тоже стагнация, тоже компании сыпятся. 

Вторая причина – Петербург вообще для инвестиций очень сложный город. Он инвестиционно привлекателен, но по техническому исполнению – очень много проблем. Вся центральная часть и  немножко на окраинах – сплошь архитектурные памятники. Даже заводские территории – архитектурные памятники.  И что там можно построить?  Где развернуться? Возьмите хоть проект Зингаревичей по реконструкции Конюшенного ведомства. Они взялись за него,  но не смогли преодолеть ограничения по архитектуре, хотя изначально казалось, что это преодолимо. Но даже им не удалось. Они тоже от проекта отказались, тоже немало денег вложили.

– Вы в каких-нибудь городских проектах сейчас участвуете? Или, может, есть такие планы?
–  В городских – не участвую.  Я сейчас занимаюсь международным проектом, связанным с инвестициями в Россию. Веду переговоры с правительством Сан-Марино.

– В российском рейтинге миллиардеров за 2016 год вы опустились со 110-го на 165 место, а ваше состояние упало на 3 миллиарда. Почему?
– Ну, знаете, в этом рейтинге они делают оценку состояния по недвижимости. Да, сейчас стало сложнее. Но я нормально себя чувствую. Из-за моста, наверное, меня понизили. Я к этому спокойно отношусь.

Из письма Захи Хадид Кюри Усманову

Это захватывающий проект, и мы рады возможности обсудить его с вами.
Резюме проекта выглядит следующим образом:

мостовой переход длинной 520 м. Общая длина 440 м. Мост должен обеспечить проход судов – 60 м в ширину и 16 м в высоту. Не требуется, чтобы мост разводился. По обе стороны от судоходной трассы есть возможность сделать мост с коммерческим или выставочным пространством. Участок 2,2 га под строительство яхт-клуба.

Участок 3,5 га – изначально предполагалось построить апарт-отель, но как вариант рассматривается строительство международного футбольного центра – с предложением для клубов всего мира открыть магазины и обеспечить зону отдыха с кинотеатрами и другой деятельностью, связанной с футболом.

Очень важно, чтобы ZHA принимала участие в назначениях проектной группы. Проектная группа потребует назначения следующих лиц:

- Заха Хадид – руководитель группы и архитектор;
– местный архитектор  по назначению клиента;
– инженеры – мы рекомендуем специалистов по мостам, таких как Leonhardt, Andrä and Partner из Германии.

Предлагаемый гонорар за разработку концепции (общей идеи развития) составляет £ 200 000.
Мы предлагаем осуществить оплату тремя платежами следующим образом:
– мобилизационный аванс – £ 80 000;
– после представления промежуточного отчета – £ 60 000;
– после представления завершенного отчета – £ 60 000.                 

Елена РОТКЕВИЧ, фото fontanka.ru



Справочник организаций Желтые Страницы www.yp.ru
Купить биткоин и лайткоин, лучший кошелек и биржа на Coinsbank.com